Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

Отпихнув Вернера, Бенито шагнул через порог.

– Смотрю, кисоньке уже лучше, – ласково засюсюкал он, подойдя к кровати, где из-под одеяла торчала чья-то стройная ножка, а по подушке разметался огненный каштан волос.

– Фома… – простонал Вернер. – Зачем она здесь?! Учитель её вылечил, а ты…

– Босс, не на то смо́трите, – безмятежно отозвался Фома. – Всё внимание на столик.

Вернер глянул и ахнул. Он даже подступил к проёму двери, чтобы лучше рассмотреть.

– Как?!

– Это его, – сказал Фома одними губами, показав глазами на Бенито.

А Бенито меж тем уселся на кровать. Он хлопнул ладонью по прикрытому одеялом холмику попы и рассмеялся. Сунул руку под одеяло и довольно закудахтал.

– Как живая! Тёпленькая… Босс, будьте добры, закройте дверь. А то увидите то, чего вам видеть не надобно. Видите, я уже раздеваюсь… – Он начал стаскивать с себя одежду. – Проснулась?! Спи дальше, я сказал. Не вставай! – Бенито в страхе оглянулся на Вернера.

А тот с любопытством глядел на заворочавшуюся под одеялом фигуру.

– Я, кажется, понял…

– Босс, тому, что она скажет, вы не верьте, – бормотал Бенито. – Баба-дура… Испугалась, как узнала про ваши проделки, оцепенела, но вот отошла. Закройте дверь! Мы, наверное, пропустим всё торжество. Вы без нас. Мы потом…

– Проделки?! Меня испугалась? – с показным гневом удивился Вернер. – А не твоих ужасных штуковин? Вон они позади тебя в углу. Бедная женщина! Себя бы в эти штуки помещал и плётками обхаживал и всем другим!

– Ой! Мой мужчина, это ты? – послышался томный голосок. Из-под одеяла вынырнула красавица, севшая в постели прямо. По пояс нагая, а может, и вовсе без белья, она без стеснения протирала глаза и зевала.

Вернер рассмеялся, а Фома, улыбаясь, как бы ненароком спрятался за ним.

Вздрогнув, Бенито обернулся. Ему с недовольной мордашкой моргала Елизавета, но вот только глаза у неё были ромбовидные.

– Кукла! – Бенито отскочил и, опрокинув журнальный столик, упал задом на пол.

Вернер захохотал. За его спиной, не осмеливаясь высунуться, механически смеялся Фома.

Куколка-девица дула губки и осматривалась вокруг.

– Где мой муж? Теперь вы мои мужья? Ой, а где же моя брошка? – Она зарылась с головой в одеяло, выставив им на обзор всё остальное, действительно совершенно нагое.

Фома, выглянув из-за спины Вернера, покраснел, а тот немедленно отвёл взгляд.

– Босс, вы всё не так поняли! – начал приходить в себя Бенито. – Я сам не всё понял… Объясните!

– Бенито! Тебя ждёт невероятное будущее. Мы все тебе завидуем! Ты счастливчик! Плюс ты можешь развлекаться с этой… программой. А потом, когда она тебе надоест, опустошённый, обманутый заманчивым ничтожеством очередного полового акта, ты по собственной воле сможешь достигнуть пределов счастья, невозможных в нашем убогом мире. Используй весь свой инструментарий, и ты без страха сойдёшь с колеса сансары.

– Но у меня нет жемчужинки, босс! Как вы могли об этом забыть? Я один не достигну пределов счастья. Вы всё верно сказали: я буду мучиться пошлыми коитусами, а потом навечно засну от голода. Как же ваша карма?!

Бенито стал тихонько подниматься, но Вернер предупредительно поднял руку, сложив пальцы для щелчка.

– С моей кармой всё в порядке. Цветёт и пахнет! Тебе нужна пилюлька… Так ты на ней сидишь! Поищи там.

Подскочив, Бенито со страхом уставился на то место, где только что располагался его зад. И правда, перед ним на полу у перевёрнутого столика лежала чёрная «жемчужинка».

– Наш общий знакомый вернул твой подарок, – высунулся Фома из-за спины Вернера. – А сам он здесь.

– И полюбезней со своей компаньоншей, Бенито! – сказал Вернер. – Ромбоглазые ничем не хуже нас! Какое же счастье, что они боли не чувствуют!

Бенито разъярился.

– А ты знаешь, кто такой этот его Фернандо? Знаешь, кого твой любимчик на борт притащил?!

– Знаю, – отмахнулся Вернер. – Бальтазара, инквизитора.

– Ах так! Так знай другое, чёртов сын!.. – крикнул Бенито, – что я…

Но Вернер уже щёлкнул пальцами, и Бенито пропал за растворившейся в стене дверью. Вместе с ним пропала и показавшаяся из-под одеяла кукла Елизаветы, которая, заметив Фому, радостно захлопала ему ресницами, но, слава богу, ничего более сказать или показать не успела. Фома тихо выдохнул.

Вернер обернулся к нему с задумчивым видом.

– Я, кажется, догадался, чья она. Эта кукла.

Фома таинственно молчал, а Вернер внимательно его разглядывал.

– Теперь ясно, как она попала на борт… – произнёс Вернер. – Ты же и сам знаешь, как… Я угадал?

Помедлив, Фома кивнул.

– Вот что! – сказал Вернер. – Будем считать, что её и не было. Больше о ней ни слова, хорошо? И Бальтазар, надеюсь, о ней не спросит. Ну не пошляк же он?!

– У человека были трудности, – спокойно молвил Фома. – Простительные слабости обычных людей.

Вернер просиял.

– Ну что ж! Гештальт закрыт! Благое дело совершили! Бенито поймёт и одобрит… Потом, когда-нибудь… Теперь к другим делам, великим! Ты готов?

– Да, – твёрдо ответил Фома.

Глава 48. Проповедник Вернер

Вернер глянул на идущую в прямом эфире передачу, где в этот момент с торжественной речью выступал его аватар.

– Люди устали ждать… Как бы не утомить их, – с тревогой заметил настоящий Вернер. – Всё, пора! Фома, нажимаешь кнопку, аватар объявляет салют. Ура, возрадуйтесь! Отгремят залпы, и после запустится отсчёт до фейерверка пришельцев. Всё готово. Выдвигай столик с кнопкой!

– Вдвоём?.. А наши гости? А он?

– Сами управимся! Ему всё равно. Будет на своей подушке колыхаться, счастливчик… А Бальтазар, наверное, расстроится. Зачем сегодня, в такой день, кого-то расстраивать, не надо…

Фома поморгал.

– Как-то обыденно. А вдруг мы ошибаемся насчёт них? Вдруг им надо здесь быть? А мы за них уже решили.

Вернер задумался.

– Ну ладно.

Явив в стене новую дверь, он постучался и, приоткрыв, заглянул внутрь.

– Какое-то невероятное преображение с этой женщиной, – радостно доложил он Фоме. – Даже расхотелось, чтобы она очнулась. Учитель крут! Зря мы их прервали, они так хорошо сидели, а тут мы со своим салютом.

С поклоном Вернер распахнул дверь перед монахом. Тот, ответив кивком, подошёл к известному ему месту и, раскинув руки, плюхнулся прямо на пол, попав задом на подхватившую его невидимую подушку. Он смежил веки и улыбнулся, вмиг отстранившись от всего на свете.

Вернер повернулся к Бальтазару, который в метре от него ощупывал невидимый барьер, перегородивший ему выход. Улыбнулся ему:

– Извини, приятель, не могу тебя впустить. Смотреть можно, заходить нет.

– Я буду тихо себя вести, – пообещал тот.

– Не могу рисковать! Пусть я тебе очень признателен и многим обязан. Да-да! Это же ты подкинул мне идею с инопланетянами! Помнишь свой последний рабочий