Кольцо - Стивен Бакстер

- Ну, импульсу тепловой энергии, выделяемой вспышкой, потребуется время - несколько столетий - чтобы пробиться сквозь оболочку. Оболочка будет расширяться дальше, стремясь к новому балансу между гравитацией и радиационным давлением. И энергия, выделяемая при вспышке, будет огромной, Уваров.

- Огромной?

- Уваров, будет суперветер. Суперветер...

Гелиевая вспышка унесла бы половину массы Солнца в расширяющуюся оболочку, раздувающуюся наружу со скоростью сотен миль в секунду.

Ядро - обнаженное, сморщенное вещество из задушенного углеродом гелия - превратилось бы в звезду-белый карлик: быстро остывающая, с массой в половину солнечной, но всего в несколько тысяч миль в поперечнике, не больше старой Земли. Стаи птиц-фотино, бестелесных звездных убийц, продолжали бы кружить вокруг центра Солнечной системы с пониженной гравитацией.

В настоящее время - до вспышки - Солнце было красным гигантом диаметром около двух астрономических единиц. После сверхветра оболочка превратится в шар в двадцать тысяч раз большего размера, во вздымающееся остывающее облако диаметром в триста световых дней.

Самая удаленная планета от сердца старого Солнца находилась всего в сорока астрономических единицах - шести световых часах. Таким образом, расширяющаяся оболочка, в конце концов, поглотит всех детей Солнца.

Затем, когда сверхветер закончится, карликовый остаток испустит свой собственный новый ветер: поток горячих, быстрых частиц, которые будут дуть на расширяющийся шар, выталкивая внутренние слои. Вся система превратилась бы в планетарную туманность - огромную, остывающую, полую оболочку из газа, флуоресцирующую в свете умирающего карлика в ее сердце. Марк сказал: - В конце концов, конечно, запас термоядерно сгорающего гелия в активной зоне будет исчерпан. Затем ядро будет сжиматься еще раз, пока температура областей вокруг ядра не станет достаточно высокой для начала термоядерного горения гелия - в оболочке вне ядра, но внутри оболочки, сжигающей водород. А при горении гелия углеродная зола будет осаждаться на ядро, увеличиваясь в массе и нагревая его - до тех пор, пока не начнется горение углерода...

- Цикл повторяется, Уваров. Будут вспышки углерода, а позже вспышки кислорода и кремния... Наконец, у гиганта может оказаться ядро из почти чистого железа, со структурой луковичной скорлупы, состоящей из кремния, кислорода, углерода, гелия и водорода вокруг него. Но железо - это тупик; оно может только поглощать энергию, а не высвобождать ее.

- И все это произойдет с Солнцем?

Марк заколебался. - Наши стандартные модели говорят, что реакции доходят до железа только в звездах намного массивнее Солнца - скажем, двенадцать солнечных масс или больше. - Он театрально вздохнул. - Получим ли мы термоядерный синтез железа в центре Солнца? Я не знаю, Уваров. Думаю, мы можем с таким же успехом отказаться от наших теоретических моделей. Если птицы-фотино так распространены, как кажется, во Вселенной может не быть ни одной звезды, которая прошла бы "стандартный" жизненный цикл.

- Суперветер, - выдохнул Уваров. - Как скоро произойдет гелиевая вспышка на Солнце?

- Наблюдения Лизерль по этому поводу отрывочны. Но, Уваров, условия подходящие. Вспышка, возможно, уже произошла. Сверхветер, возможно, уже выходит из-под контроля...

- Как скоро, черт бы тебя побрал?

- У нас есть несколько столетий. Не больше.

Уваров обвел взглядом салон. Он представил разрушенную систему Юпитера за этими стенами, раздутую звезду, доминирующую в небе снаружи.

- Тогда мы не можем здесь оставаться, - сказал он.

21

 К тому времени, как она взобралась на вершину гигантского капокового дерева, ее ладони стали скользкими от пота, а легкие быстро наполнялись воздухом. Прядильщица веревок сняла очки и протерла линзы уголком набедренной повязки. При нулевой гравитации или нет, все равно требовалось усилие, чтобы тащить себя по этому лесу... усилие, которое, казалось, увеличивалось с возрастом, несмотря на все методы лечения в мире.

Она была на кроне капока. Огромное дерево представляло собой плотную, спутанную массу ветвей под ней. Семена разлетались повсюду, наполняя колеблющийся полог точками света - как ей показалось, блуждающими звездами. Где-то группа обезьян-ревунов пронзительным криком сообщила о своем присутствии. Их жуткие завывания, нарастающие и затихающие, напомнили ей о клаксоне, который когда-то призывал нижних людей к их унылой работе...

Она решительно выбросила эту мысль из головы. Она вытащила из-за пояса немного сушеного мяса и прожевала его, наслаждаясь знакомым солоноватым вкусом. Она чувствовала себя усталой, черт возьми; она пришла сюда одна, потому что хотела - всего на несколько часов - выбросить из головы все странности, царящие под лесной палубой и за пределами небесного купола, чтобы еще раз погрузиться в простой мир, в котором она выросла.

Вдалеке с пронзительным криком захлопала крыльями птица, ее яркие цвета выделялись на фоне мягкой послеполуденной синевы небесного купола.

Птица летела вверх тормашками.

- Прядильщица веревок.

Голос был рядом с ее ухом. Продолжая жевать мясо, Прядильщица медленно повернулась.

Луиза Йе Армонк зависла в нескольких футах от нее, стоя на приземистой, аккуратной платформе скутера для нулевой гравитации. Луиза усмехнулась. - Я заставила тебя подпрыгнуть? Прости, что сжульничала с этим скутером; не уверена, что справилась бы с подъемом.

Прядильщица веревок сердито посмотрела на нее. - Луиза. Никогда-никогда - не подкрадывайся к кому-то на верхушке дерева.

Луиза не выглядела слишком обеспокоенной. - Почему бы это? Потому что ты можешь потерять хватку и слететь с ветки на пару футов? Какая катастрофа.

Прядильщица пыталась сдержать свой гнев, но начала чувствовать себя глупо. - Да ладно, Луиза. Я пытаюсь донести свою мысль.

Луиза умело подвела свой скутер поближе к Прядильщице; без особой грации она слезла со скутера и забралась на ветку рядом с Прядильщицей. - Вообще-то, - мягко сказала она, - я тоже. - Она глубоко вдохнула влажный лесной воздух и оглядела небо. - Я видела, как ты наблюдала за этой птицей.

Прядильщица сдвинула очки на переносицу. - Ну и что?

Луиза поковыряла кору дерева. - Что ж, птица, похоже,