Кольцо - Стивен Бакстер

Луиза отняла руку от щеки Прядильщицы и положила ее себе на плечо. - Прядильщица, я могу снять непрозрачность с этого купола. Если ты чувствуешь, что хочешь, чтобы я это сделала.

Прядильщица не хотела думать об этом. - Сделай это, Луиза.

Луиза подняла свой шлем и прошептала инструкции в микрофон на шее. Тройная туманность, видимая с Земли, когда-то была слабым сиянием в созвездии Стрельца - таким же широким, как полная Луна на небе, но гораздо более тусклым; на расстоянии более двух тысяч световых лет от Земли требовались мощные телескопы, чтобы раскрыть ее великолепные цвета. Свету требовалось целых тридцать лет, чтобы пересечь ее протяженность.

Луиза и Марк выбрали эту туманность в качестве первой цели для гипердвигателя. Даже если траектория НИКа отклонялась на сотни световых лет, туманность, несомненно, должна была стать безошибочным ориентиром.

Но уолдо сработал. Программа Луизы привела НИК на расстояние шестидесяти световых лет от края туманности.

Туманность представляла собой стену, растянувшуюся на половину неба Прядильщицы. Это был этюд с мягкими краями в розовых и красных тонах. Темные полосы пересекали поверхность туманности в виде грубой Y-образной формы, разделяя облако на три части. Материал казался довольно гладким, подумала Прядильщица, как на какой-то огромной акварельной картине. Звезды сияли сквозь бледные внешние края туманности - и также сияли изнутри ее объема.

- Это эмиссионная туманность, Прядильщица, - рассеянно сказала Луиза. - Внутри газа есть звезды; ультрафиолетовый свет звезд ионизирует водород в туманности, заставляя газ, в свою очередь, светиться... - Она указала. - В этих темных разломах нет звезд; они имеют длину в десятки световых лет. Туманность называется Тройной из-за того, что полосы разделяют поверхность на три части... видишь? И - видишь ли ты эти маленькие компактные темные пятна? Они называются глобулами Бока... места рождения новых звезд, формирующихся внутри туманности.

Прядильщица веревок повернулась к Луизе; голос инженера звучал ровно, отстраненно.

- Луиза? Что случилось?

Луиза взглянула на нее. - Прости, Прядильщица. Наверное, я должна праздновать. В конце концов, гипердвигатель доставил нас именно туда, где я ожидала оказаться. И все равно я использовала Тройную туманность только как ориентир. Но, черт возьми, раньше она была намного больше, Прядильщица. Цвета по всему спектру от синего и зеленого, вплоть до красного... Там были горячие, яркие молодые звезды, которые заставляли ее пылать.

- Но теперь этих звезд больше нет. Погасли, или взорвались, или прошли свой жизненный цикл; как и любая другая звезда в этой чертовой Галактике.

- Мне просто трудно принять все это. Я пытаюсь, но время от времени случается что-то подобное и бросается мне в глаза.

Прядильщица снова повернулась к туманности, пытаясь раствориться в ее свете.

Луиза улыбнулась, ее лицо было очерчено мягким светом туманности. - А что насчет тебя?.. Почему ты плачешь, Прядильщица?

Удивленная, Прядильщица поднесла запястье к щекам. Там была влага. Она смущенно смахнула ее. - Я в порядке, - сказала она. - Это просто...

- Да?

- Это так красиво. - Прядильщица уставилась на орлиные крылья туманности, упиваясь ее бледными красками. - Луиза, мне так повезло быть здесь, видеть это. Уваров, возможно, отправил бы кого-то другого через шлюзы в тот первый раз; не меня и Мастера стрел. Ты могла бы попросить не меня, а кого-то другого научиться управлять твоим НИКом вместо тебя.

- Луиза, я, возможно, пропустила бы это. Я могла бы умереть, так и не увидев этого - даже не узнав о его существовании. - Она неуверенно посмотрела на Луизу. - Ты понимаешь?

Луиза улыбнулась. - Нет. - Она просунула руку в клетку и похлопала Прядильщицу по руке. - Но когда-то я чувствовала бы то же самое. Давай, Прядильщица. Мы сделали то, зачем пришли. Пойдем домой.

Прядильщица веревок подняла свой шлем. Застегивая скафандр, она не сводила глаз с невозможной красоты Тройной туманности.

22

 Лизерль вошла в обеденный зал "Великобритании".

Она нерешительно остановилась в низком дверном проеме. Она была ошеломлена античной красотой этого места: изящными колоннами и лепниной, зеркалами, мерцающими на стенах. Она пришла последней на этот странный ужин; шесть человек - трое мужчин и три женщины - уже сидели лицом друг к другу в середине одного из длинных столов. Единственный свет исходил от свечей (настоящих или виртуальных?), установленных на столе между ними. Пока люди разговаривали, их лица, изящные столовые приборы и бокалы сияли в мерцающем золотистом свете; тени ложились на остальную часть старого салона, превратив его в место таинственное и даже романтичное.

Один из мужчин повернулся, когда она вошла. Он встал, отодвинув стул, и направился к ней, улыбаясь. Его голубые глаза сияли на смуглом лице.

Она почувствовала странный, абсурдный комок нервозности в горле; она поднесла руку ко рту и почувствовала грубость своей плоти, глубокие морщины, запечатлевшиеся там. Это было ее первое настоящее общение с человеком за пять миллионов лет... Но как нелепо так страдать от подростковых нервов! Она была искусственным интеллектом, геологически старым, но всего за несколько субъективных дней после возвращения в компанию людей снова погрузилась в сложный, невероятно трудный мир человеческих взаимодействий.

Она почувствовала внезапное, сильное, ностальгическое желание вернуться в чистые, яркие недра Солнца. Все эти тысячелетия, проведенные на орбите вокруг ядра вместе с птицами-фотино, теперь казались ей долгим фантастическим сном: промежутком внутри настоящей человеческой реальности...

Мужчина потянулся и коснулся ее руки. Его плоть была твердой, теплой.

Она вскрикнула и отшатнулась назад.

Пять лиц, освещенных светом свечей, повернулись к ней, и разговор прекратился.

Никто не прикасался к Лизерль уже несколько лет.

Мужчина наклонился к ней, его голубые глаза были яркими и озорными. - Мне