Кольцо - Стивен Бакстер

- Представь себе лист бумаги, Прядильщица. Если ты ограничена двумя измерениями - ползаешь по бумаге, - то тебе потребуется много времени, чтобы добраться с одной стороны на другую. Но если бы можно было передвигаться в третьем измерении - сквозь бумагу - тогда ты могла бы перемещаться с огромной кажущейся скоростью из одного места в другое...

Прядильщица нахмурилась. - Кажется, я это понимаю. Это что-то вроде путешествия через червоточину?

Луиза заколебалась. - Не совсем. Червоточины - это дефекты в нашем трехмерном пространстве-времени, Прядильщица; они не связаны с более высокими свернутыми измерениями. И червоточины фиксированы. С помощью червоточины можно перемещаться только из одного места в другое, если только не таскать с собой терминалы. С приводом ксили, как мы думаем, можно путешествовать куда угодно, практически по своему желанию. Это похоже на разницу между фиксированным железнодорожным маршрутом и флиттером.

Прядильщица обдумала это. - Звучит просто.

Луиза рассмеялась. - Поверь мне, это не так. - Она отвернулась, отвлекшись. - Привет. Смотри, - сказала она, указывая на небесный купол.

Прядильщица подняла глаза, щурясь сквозь очки от яркого света купола. - Что?

Луиза наклонилась ближе, чтобы Прядильщица могла смотреть вдоль ее вытянутой руки. - Видишь? Эти тени на фоне купола, вон там...

Тени, десять или дюжина форм, карабкались по маленькому уголку небесного купола, занятые, активные.

Прядильщица улыбнулась. - Обезьяны-ревуны. Они колонизировали небесный купол. Интересно, как они туда забрались.

- Суть в том, - мягко сказала Луиза, - что они тоже адаптировались. Прямо как тот попугай.

- Еще одна притча, Луиза?

Луиза пожала плечами с самодовольным видом.

Прядильщица чувствовала себя, решила она, как одна из нижних людей Морроу. Она больше не была свободна; ее угнетала необходимость служить огромному, аморфному проекту Луизы.

- Хорошо, Луиза, ты высказала свою точку зрения. Давай вернемся к кораблю ксили. Лизерль впервые поняла, что такое птицы-фотино.

Она подумала о новых и сверхновых.

Когда только что засиявшие звезды вступили в свой многомиллиардный период жизни на главной последовательности, Вселенная, должно быть, показалась птицам-фотино прекрасным местом. Звезды казались стабильными: вечными, аккуратными гнездышками из компактных гравитационных колодцев и термоядерной энергии.

Затем наступила первая нестабильность.

Расширения красных гигантов и новые звезды, должно быть, были достаточно опасны. Но даже новая звезда была ограниченным взрывом, который мог оставить звезду нетронутой: пригодной для выживания, по мнению зараженных птиц. Однако взрыв сверхновой может уничтожить звезду за считанные секунды, не оставив после себя ничего, кроме сморщенной, быстро вращающейся нейтронной звезды.

Лизерль попыталась увидеть эти события с точки зрения птиц-фотино. Нестабильность, мощные взрывы, должно быть, опустошили целые стаи в ядре. Возможно, размышляла она теперь, птицы даже развили цивилизацию в прошлом; она представила себе огромные вращающиеся города из темной материи в сердце звезд, города, разорванные на части первыми смертями звезд.

Если бы она была птицей-фотино, она бы этого не потерпела.

Птицам не нужны были эффектные, сверкающие звезды. Им, конечно, не нужна была нестабильность, новые и сверхновые, разрушение умирающих звезд. Все, что они требовали от звезды, - это стабильный гравитационный колодец и источник энергии взаимодействия протонов с фотино.

Она подумала о Солнце.

Когда птицы покончат с Солнцем - после того, как суперветер пронесется по разрушенной системе, - останется белый карлик: маленький остывающий комочек вырожденной материи, меньший, чем Земля. История Солнца закончилась бы. Его не могли ожидать никакие изменения, кроме медленного угасания; в будущем Солнца, безусловно, не было бы никаких катастрофических событий...

Но карлик сохранил бы более половины первоначальной массы Солнца. И было бы много плотной материи для взаимодействия и энергии от медленного сжатия звезды.

Солнце стало бы идеальной средой обитания для птиц-фотино.

Лизерль увидела все это теперь с ужасающей ясностью.

Птицы-фотино не были готовы принять Вселенную, полную молодых, горячих, опасных звезд, которые могут взорваться в любой момент. Поэтому они решили покончить с этим - управлять старением звезд как можно быстрее.

И когда великая задача птиц будет выполнена, Вселенная наполнится тусклыми, неизменными белыми карликами. Единственное движение исходило бы от темных потоков птиц-фотино, проплывающих между своими кастрированными звездными гнездами.

Это было величественное видение: инженерный проект самого грандиозного из возможных масштабов - проект, которому никогда не было равных.

Но это превращало Вселенную - всю Вселенную целиком - в место, враждебное людям. Она изучала разбухающее ядро Солнца. Его температура поднималась выше почти ежедневно; гелиевая вспышка была близка - или, возможно, действительно уже произошла.

Люди, казалось, усвоили данные, которые она им отправила. Ответ пришел к ней через ее слабые пути мазерного излучения.

Она медленно перевела. Улыбающееся лицо, грубо закодированное в двоичной цепочке искаженных доплером мазерных импульсов. Слова благодарности за ее данные. И - приглашение.

Присоединяйтесь к нам, сказал человек. И снова Прядильщица веревок сидела в клетке НИКа. Ее окружали дуги из конструкционного материала; за ними маячила раздутая громада Солнца, огромная и бледная, как какой-то огромный призрак.

Она попыталась устроиться поудобнее на своей кушетке. Между каждой прогулкой в клетке она просила Марка отрегулировать контуры кушетки, но все равно казалось, что та не подходит ей должным образом. Возможно, это было из-за датчиков биостата, которыми ее продолжали оснащать для каждого полета...

Или, может быть, удрученно подумала она, просто она так устала от этой бомбардировки странностями.

Она потрогала свою грудь, на которой - под костюмом - висел наконечник стрелы ее отца. Перед ней была черная подкова консоли управления ксили с тремя приживленными е ней уолдо. Она уставилась на уолдо прямо перед собой - тот самый, который управлял гипердвигателем. Внешне уолдо был просто еще одной коробкой из металла и пластика, его контрольные сигналы тепло светились; но теперь он, казалось, вырисовывался в ее поле зрения огромным, даже больше, чем труп Солнца...

- Прядильщица. Ты меня слышишь?

- Да, Луиза. Я