Кольцо - Стивен Бакстер

Уваров повернулся лицом к виртуалу; его слепая улыбка была похожа на змеиную, подумала Лизерль. - Милая романтическая мысль, - сказал он. - Но, боюсь, нежизнеспособная.

- Почему нет?

- Из-за гелиевой вспышки. - Уваров в замешательстве повернулся прямо к Лизерль; его глаза превратились в затененные ямы. - Вспышка: грядущий подарок от милых друзей Лизерль из темной материи внутри Солнца. По нашим лучшим прогнозам, она разразится в Солнце самое большее через несколько столетий. - Он повернул голову в сторону Луизы. - И после этого мы можем ожидать углеродную вспышку, и кислородную вспышку, и... Друзья мои, благодаря птицам-фотино Солнечная система практически непригодна для жизни.

Марк пристально посмотрел на старого врача. - Тогда придумайте идею получше.

Луиза подняла руки. - Подождите. Давайте немного поговорим о птицах-фотино. - Она взглянула на Лизерль. - Вы знаете о них больше, чем кто-либо из нас. Полагаю, прогнозы Уварова верны.

- О продолжающейся принудительной эволюции Солнца? О, да. - Лизерль кивнула, чувствуя себя неуютно в центре внимания; она осознавала, что мерцающий свет свечей играет вокруг ее носа и глаз. - Я наблюдала за птицами пять миллионов лет. Все это время они сохраняли свою модель поведения; у меня нет причин полагать, что они изменятся сейчас. И ваши наблюдения показывают, что каждая вторая звезда, насколько мы можем судить, населена ими...

Уваров нахмурился. - Заражена. Эти ваши птицы - эти создания из темной материи - они наш истинный враг.

Луиза посмотрела на Лизерль. - Как вы думаете, в этом он прав?

Лизерль хорошенько подумала. - Нет. Не совсем. Луиза, я не думаю, что птицы на самом деле знают, что мы здесь. В конце концов, мы для них так же незаметны, как и они для нас. - Она закрыла глаза; иллюзия внутренних век была удивительно точной, рассеянно подумала она. - Думаю, они узнали обо мне довольно рано... Я уже говорила вам, что, по-моему, они пытались найти способы сохранить мне жизнь. Но они никогда не проявляли никакого желания отправиться на поиски других представителей моего вида. И они никогда не пытались связаться со мной... И все же, - твердо сказала она, - я не думаю, что это правда, будто птицы-фотино - враги.

Уваров рассмеялся. - Тогда что же это, воды Леты? Они соответствуют большинству критериев врага, которые я могу придумать.

Лизерль вздрогнула от резкости тона человека-развалины, но продолжала настаивать. - Я просто не думаю, что полезно думать о них в таком ключе. Они делают то, что делают - разрушают наше Солнце - потому что это то, что они делают. Ускоряя жизненный цикл звезд, они строят лучшую Вселенную для себя и своих отпрысков, для своего будущего. - Она поискала изображение. - Они как насекомые. Возможно, муравьи. - Она оглядела стол. - Кто-нибудь из вас понимает, о чем я говорю? Птицы следуют своим собственным видовым императивам. Которые просто случайно пересекаются с нашими, вот и все.

Марк кивнул. - Считаю, что ваша аналогия удачна. Птицам даже не обязательно быть живыми в нашем смысле этого слова, чтобы совершать огромные вещи - изменения космического масштаба. Судя по тому, как вы описали их жизненные циклы, они выглядят как классические самовоспроизводящиеся машины фон Неймана...

Уваров наклонился вперед; его голова, казалось, закрутилась на тонкой шее. - Послушайте меня. Живые или нет, в сознании или нет, птицы-фотино - наши вечные, истинные враги. Поскольку они состоят из темной материи, а мы состоим из барионной материи.

Луиза осушила свой бокал с бренди и налила себе новую порцию. - Может быть, и так. Но на протяжении большей части человеческой истории - насколько мы можем судить по старым проекциям Суперэта и по отчетам, предоставленным нам Лизерль, - врагом человека считались ксили.

Уваров зловеще улыбнулся. - Я, конечно, этого не отрицаю. Почему вас должно удивлять такое чудовищное непонимание? Друзья мои, даже первые несколько тысячелетий человеческой истории до нашего ухода из потоков времени на "Северянине" были чередой ужасных ошибок: трагикомическая проработка недостатков, глубоко укоренившихся в нашей психике, череда нелепых, обреченных проектов, подпитываемых иллюзиями и бредом. Для начала отсылаю вас к истории религиозных конфликтов и экономической идеологии. И не вижу причин предполагать, что люди стали мудрее после того, как мы улетели. - Он повернул голову к Марку. - Вы были социоинженером, прежде чем пали замертво, - прямо сказал он. - Вы подтвердите то, что я говорю. Мне кажется, что война ксили - или войны - были не более чем еще одной ужасной, эпохальной ошибкой человечества. Мы знаем, что в интеллектуальном плане ксили обитали на более высоком уровне, чем когда-либо могли люди: вам нужно только рассмотреть этот замечательный корабль, НИК, чтобы понять это. Но люди, будучи людьми, никогда не смогли бы с этим смириться. Люди верили, что они должны бросить вызов ксили: свергнуть их, стать мелкими королями барионного космоса.

- Это абсурдное соперничество привело, в конце концов, к фактическому уничтожению человеческого вида. И - что еще хуже - это ослепило нас в отношении истинной природы ксили и их целей, а также угрозы со стороны царства темной материи.

- Теперь мне ясно, что в этой Вселенной существует фундаментальный конфликт между темной и светлой формами материи - конфликт, который, в конце концов, привел звезды к их исчезновению. Различия между барионными видами - например, ксили и нами самими - ничто по сравнению с этим великим расколом.

Луиза Йе Армонк нахмурилась. - Это довольно мрачный сценарий, Уваров. Потому что, если это правда...

- Если я прав, перед нами стоит нечто большее, чем простой поиск безопасности за пределами этой подвергающейся опасности Солнечной системы. Возможно, мы не сможем найти место, где можно спрятаться в этом космосе. Даже если бы мы смогли основать какую-нибудь жизнеспособную колонию, птицы прилетели бы, чтобы найти ее и уничтожить. Потому что они должны.