Блистательные - Стивен Бакстер

этот мир, наш Дом, был необычен тем, что у него было два гравитационно связанных мира-компаньона. Природа их взаимных орбит, по-видимому, озадачила академиков, и они попросили ее проверить это. Динамика орбиты вряд ли была ее приоритетом, но больше ни у кого не было шанса изучить эту уникальную шкатулку миров. Она приподняла свою панель, позволяя ей записывать.

Но флиттер уже начал свой быстрый спуск, и возможность была упущена.

Она пролетела сквозь впечатляющий орбитальный ряд Снежинок — гигантских четырехгранных артефактов, используемых военно-космическим флотом в качестве станций наблюдения и связи. Затем перед ней открылся пейзаж, который расстилался внизу, страна озер, лесов, ферм и разбросанных городков, зеленых растений, освещенных прожекторами, установленными на необычных стеблях.

Все это было так сложно, так увлекательно, но у нее было так мало времени. Такова была реальность ассимиляции: освоение чужих миров и видов в промышленных масштабах. Здесь вы просто делали все, что могли, до того, как появились команды звездоломов. На самом деле это была спасательная работа. Единственным утешением было то, что вы никогда не узнаете, что пропустили.

Она погрузилась в темноту. Ее окутала пена от удара.

Ксера понятия не имела, что произошло. Но она почувствовала укол вины и удовлетворения от того, что Кард и его великолепный военно-космический флот все-таки облажались. Для Тома флиттер был почти невидимым пузырем, несущимся по воздуху, с тремя пассажирами, подвешенными внутри. Но затем он остановился как вкопанный, словно налетел на стену, и его корпус появился из ниоткуда. Затемненный, флиттер выглядел уродливо и бугристо. На мгновение он завис в воздухе. Затем флиттер накренился и без всяких церемоний упал, ткнувшись носом в землю.

При ударе корпус разделился на отсеки, которые упали в грязь. Люки открылись, и на ржаво-красную землю потекла липкая белая жидкость.

Оттуда выпали два человека. На них были ярко-оранжевые облегающие костюмы, на которые налипла эта жидкость. Они, пошатываясь, отошли на несколько шагов от места крушения и рухнули на колени. Томм увидел, что это были женщина и мужчина.

У мужчины были серебристые искусственные глаза. Он не видел Томма, а если и видел, то ему было все равно. Он немедленно поднялся и направился обратно к флиттеру, отодвигая обломки с дороги.

Женщина была моложе. Ее голова была обрита наголо. Она поднялась на ноги медленнее. Огляделась по сторонам, как будто никогда раньше не видела звезд, грязи и огней. Посмотрела прямо на Томма.

Затем, придя в себя, она подбежала к разбитой передней части флиттера. Томм разглядел там брызги крови. Женщина отступила назад с выражением ужаса на лице. Она огляделась, но никого не было видно, никого, кроме Томма.

Она вернулась и заговорила с ним. Он подождал, пока она постучит по панели у себя на груди, и рядом с ее плечом в воздух взлетит коробка. — Ты меня понимаешь? — спросила коробка.

— Да, — ответил он.

— Мне нужна помощь.

Вместе они вскрыли разорванный корпус. Смотреть было особо не на что. Из-за вызванной непрозрачности корпус выглядел как потертый металл, а все управляющие поверхности капсулы были пустыми, мертвыми. Но там был мужчина — Томм предположил, что это был пилот, — сжавшийся в комок в носовой части капсулы, как если бы вы запихивали салфетку в карман.

Женщина склонилась над пилотом, ощупывая его шею. — Он все еще жив. Пульс учащенный… Лета, я не обучена этому. Как тебя зовут?

— Томм.

— Хорошо, Томм. Я Ксера. Мне нужно, чтобы ты передал мне медицинскую накидку. В отсеке позади тебя.

Дверь была жесткой, но Томм был сильным. Накидка была ярко-оранжевой, такой яркой, что, казалось, ослепляла. Ксера просто швырнула ее в пилота. Она сразу же начала расползаться по телу, а затем наполнилась еще большим количеством белой слизи.

Когда накидка затвердела, Ксера взялась за плечи пилота, а Томм за его ноги. Пилот оказался легче, чем выглядел. Они вытащили его через разорванный корпус и положили на землю. Он лежал в грязи, завернутый, как жук, в кокон, и было видно только его покрытое синяками лицо.

— Он выглядит молодо, — сказал Томм.

— Ему всего пятнадцать. — Она взглянула на него. — Сколько тебе лет?

— Восемь. Сколько тебе лет?

Она заставила себя улыбнуться. — Двадцать пять стандартных. Я думаю, ты очень храбрый. — Она махнула дрожащей рукой. — Чтобы справиться со всем этим. Космический корабль разбился. Раненый человек.

Томм пожал плечами. Он вырос на ферме. Знал о жизни, травмах и смерти.

Он ждал, что будет дальше. Воздух был теплым и пах ржавчиной. Земля была похожа на стертую поверхность стола.

Кард вывалил из флиттера на землю груду снаряжения и принялся рыться в нем.

Ксера спросила: — Адмирал, что случилось?

— Скримы, — без обиняков ответил Кард. — Они мертвы, все до единого. Все системы отключены. Мы даже не получили сигнал бедствия. — Он взглянул на небо. — Диспетчеры не знают, что мы здесь. Такое случалось и раньше. Никто не знает, как этим маленьким ублюдкам это удается.

— Вы хотите сказать, что скримы покончили с собой, чтобы помешать нам?

— О, вы думаете, это совпадение, что это произошло как раз в тот момент, когда мы начали свой последний спуск?

Скримы были немного похожими на рыб водными существами с групповым сознанием. Когда-то, как говорили, они завоевали саму Землю. Теперь, после долгой ассимиляции, они использовались как средства связи, как часть технологии. Некоторые люди даже использовали импланты скримов. Но, похоже, скримы все еще были способны на сопротивление. Возможно, подумала она, ассимиляция была не такой полной, как ее представляли пропагандисты Комиссии.

Тяжелый взгляд Карда скользнул по закутанному пилоту, словно он не хотел смотреть на него слишком пристально.

— Стаб ранен, — сказала Ксера. — Накидка сохранит ему жизнь на некоторое время, но…

— Нам нужно добраться до базового лагеря. Это к северу отсюда, примерно в полудне ходьбы.

Она с сомнением огляделась. Не было ни солнца, ни луны. Даже родные миры были невидимы. Были