Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

по известным нам с тобой причинам. Через некоторое время, когда я все узнаю и вернусь к тебе, мы уже решим, что будем делать. Я бы не хотел, чтобы ты шел сейчас к друзьям, так как я не знаю точно, кто хотел от тебя избавиться. Слишком уж подозрительна вся эта история, и, на мой взгляд, тебе нужно поостеречься.

Артур с грустью покачал головой.

– Я не смогу остаться у тебя, – твердо сказал он. – Я проделал этот путь, чтобы выяснить, что произошло с друзьями, а не прятаться, как заяц. Мне нечего бояться, я никому не сделал зла. Более того, я уже даже не естествознатель. Так что видеть во мне угрозу можно лишь с большой натяжкой. Помимо этого, Тин уже знает, что я на дереве, ребята будут волноваться и ждать меня. Если я задержусь, это будет нехорошо по отношению к ним. Думаю, пока ты будешь узнавать все у повстанцев, я в это время воспользуюсь своим пропуском в Птичье графство… За несколько дней со мной вряд ли сможет случиться беда. А ты переместишься ко мне наверх, когда все подробно выяснишь.

– Ты уверен, что хочешь сделать именно так? – с тяжелым вздохом проговорил Индолас. На сердце естествознателя скребли короеды, хоть он и не отдавал себе в этом отчета. С одной стороны, ему казалось неправильным оставлять сына Иоанты одного без защиты, тем более сейчас, когда он стал еще уязвимее, чем раньше. Что там творилось в этой школе? Неужели тот, кто всю жизнь охотился за Ирионусом, смог узнать его сына? Неужели была какая-то цель в том, чтобы навредить им обоим? Но зачем? Ведь у них не было свитка…

С другой стороны, Индолас не понимал точно, какие события являются некой случайностью, а какие – частью чьего-то плана. Взять хотя бы немыслимую историю, которая произошла с Антуаном Ричи… Трагедия в Хвойной долине. Может, это событие совсем никак не связано с Ирионусом и Артуром?

Вся эта темная история волновала Индоласа. Он боялся оставлять Артура одного, но при этом ему нужно выяснить все о повстанцах. Ведь, возможно, скоро начнется война, и тогда на дереве будет совсем небезопасно.

– Ты уверен, что не хочешь дождаться моего возвращения? – вновь повторил Индолас, и Артур, к его огромному огорчению, покачал головой. В этот момент Индолас как-то сразу понял, что ему не переубедить упрямого сына Иоанты. Будучи совсем недавно маленьким мальчиком, Артур вдруг превратился в мужчину, который твердо понимает, чего хочет, сам принимает решения и несет за них ответственность. Глядя на его серьезное и возмужавшее лицо, Индолас не посмел запретить ему одному подниматься в Птичье графство. В конце концов, они разделяются ненадолго, всего на два-три дня, а потом он за секунду переместится наверх. – Что ж, это твое решение. Я бы, конечно, поступил иначе, но я не твой отец и не хочу указывать тебе, как поступать. Кстати… Когда мы наконец выясним, что тут происходит… Мы обязательно отправимся на поиски Ирионуса.

– Я очень этого хочу, – улыбнулся Артур.

На том они и порешили. В этот же день Индолас пошел проводить Артура к пропускному пункту, который находился в стволе гигантского дерева. Когда настало время прощаться, Индолас вручил ему компас и сказал:

– Надеюсь, эта полезная вещица будет изредка напоминать обо мне. Запомни, компас укажет любую дорогу, какую только пожелаешь. Тебе останется дело лишь за малым: следовать верному пути. Впрочем, для этого у тебя есть нечто поважнее моей безделушки.

– И что же? – Артур с благодарностью принял подарок.

– Твоя совесть, – загадочно ответил Индолас и, кивнув Артуру на прощание, растворился в воздухе.

Глава 35

Можешь ли веревкой привязать единорога к борозде, и станет ли он боронить за тобою поле

Сури теперь целыми днями не выходила из библиотеки Воронеса. Порой ей начинало казаться, что она сама является неотъемлемой частью здания, например фундаментом или же колоннами. Страшная апатия захватила все ее существо.

Как она одна надеется отыскать свиток, когда не может переместиться и на пол-единометра? Неужели ей самой нужно ходить по всем человеческим поселениям, чтобы найти ненавистного черноволосого мальчишку, которых, наверное, в каждом городе хоть пруд пруди?

В таких мрачных раздумьях Сури проводила все свои дни, лишь изредка прерываясь на еду и сон. Иногда к ней заходили люди, и тогда она по привычке перевоплощалась в Вингардио, чей образ ей уже претил настолько, что с ее губ теперь не сходила полная отвращения к самой себе жалкая улыбка.

Вот и сегодня ее опять потревожили: слуга захотел доложить, верно, о какой-нибудь сущей безделице. И как настоящий Вингардио терпел этих шутов?

– Сегодня мне нездоровится. Я не желаю, чтобы меня беспокоили понапрасну, – скучающим голосом произнес лжевладыка, с откровенной неприязнью разглядывая слугу, который так низко склонился, что длинные волосы, свисающие с его головы, подметали пол перед ногами Сури. «У него даже не хватает мозгов посмотреть на меня и увидеть, что я сильно отличаюсь от истинного Вингардио!» – с нарастающим раздражением подумала про себя Сури. Она никогда не любила льстецов и подхалимов, ей больше по душе была искренняя собачья преданность, какой обладал ее незаменимый слуга Дантрос.

– Но господин! Смилуйтесь! Вы уже целую неделю не хотите ничего слушать… А наши люди ждут приказаний! – бойко проговорил наглец, исподлобья глядя на ноги своего повелителя. Действительно, Вингардио, который уже во время их длительного путешествия в Воронес казался немного тронувшимся умом, сейчас же выглядел совсем чудным. Он подозрительно не выходил из библиотеки, не давал никаких приказаний слугам, и все люди, последовавшие за бывшим властелином, теперь решительно не знали, что им следует предпринять.

Остаться в Воронесе или вернуться в Дреполис? Надо ли продолжать войну или она уже давно закончилась? Должны ли слуги наконец нормально прислуживать господину, который вдруг стал настолько самостоятельным, что даже не позволяет никому выносить свои ночные горшки и менять одежду?

Все эти простые на первый взгляд вопросы весьма волновали преданных людей, которые намеренно оставили свой дом в Дреполисе и отправились за властителем в Воронес. Теперь же они смутились и растерялись: вся эта ситуация должна была как-то проясниться, и чем быстрее это произойдет, тем лучше для них.

– Там в загонах сотни белых единорогов! Они были разведены неумелами по вашему приказанию! Теперь мы не знаем, что с ними делать… Стоит ли отпустить их на волю? – продолжал тараторить слуга, желая как-то заполнить своими