Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

станцию – место, где путники обычно могли поменять уставших лошадей, отдохнуть после длинного пути и перекусить. Один из таких поч товых станов находился в Клипсе, однако за недостатком приезжих он очень быстро пришел в запустение: слишком уж незначительным был город, где вырос Артур.

Вдоль дальнего от входа края платформы сверху вниз вились, словно лианы, четыре толстых каната. Издалека казалось, что они просто висят, слегка покачиваясь, но, присмотревшись, Артур увидел, что они движутся. Канаты поочередно уходили один вверх, другой вниз. Когда юноша подошел ближе к краю платформы, то посмотрел вверх и увидел, что левая пара является одним канатом, перекинутым через блок на высоте четырех-пяти единометров над платформой. Вторая пара канатов также оказалась единым целым, но блок находился уже ниже платформы, и к нему был прикреплен вращающийся вал. Артур снова посмотрел наверх; над ним опускалось нечто вроде расписной деревянной лодки, привязанной к канату, движущемуся вниз. Когда импровизированное судно зависло перед ним, он заметил, что там никого нет. Изящная лодка нырнула под платформу, а затем снова вынырнула, пройдя через блок, и в этот раз она выжидательно остановилась на уровне пола станции, как бы приглашая Артура войти в нее.

Здесь надо еще отметить, что по своему строению беруанское древо являлось поистине уникальным экземпляром, ибо оно было совершенно полым изнутри. Подобная особенность этого чудаковатого исполина облегчила людям задачу по строительству станций для перемещения между графствами.

Работники вручную синхронно толкали огромные колеса, которые через шестерни и валы приводили в движение канаты, обеспечивая тем самым перемещение специальных деревянных лодочек – крошей – вверх и вниз. Кроши были единственным официальным видом транспорта, перемещавшим беруанцев из одного графства в другое. Лодочки были маленькие, изящные, с причудливо изогнутыми носами, с резной лавочкой внутри, рассчитанной всего на двух человек. Между двумя станциями курсировали две кроши, которые крепились к канатам так, чтобы, когда одна из них останавливалась у края верхней платформы, вторая причаливала к нижней.

Плату за проезд взимали серьезные господа – пограничники или же пограветочники. Они же управляли движением крошей. На каждой станции имелось как минимум два пограничника. В то время как первый важно восседал внутри смотрового гнездима, второй встречал и провожал пассажиров, не забывая аккуратно взимать с них плату. Периодически они менялись местами, чтобы один не засиживался, а другой – не застаивался.

В смотровом гнездиме, помимо стула и инвентаря по уборке платформы, были три трубки: одна для связи с нижней станцией, другая для связи с верхней станцией, а третья – для связи с самими трудягами. Обычно процедура посадки и оплаты подъема или спуска занимала не более одной минуты, но в редких случаях пассажиры могли начать спорить или находились в таком тяжелом похмелье, что для погрузки в крошу им была нужна основательная помощь. Именно в такие моменты пограничник в смотровой будке наклонялся над третьей трубкой и громко в нее произносил, что «отправка судна задерживается!», а позднее извещал рабочих, что «можно поднимать!». Целый день крутить колесо – работа не из легких, однако подобный физический труд хорошо оплачивался в Беру, и трудяги жили в достатке.

Пока Артур с любопытством разглядывал крошу, к нему незаметно подошел пограничник. Грузный растрепанный мужчина вперил в Артура недоброжелательный взгляд, который говорил о его сильной неприязни к богатым щеголям, спускавшимся в Короедное графство, чтобы покутить. Честный работяга не любил прожигателей жизни, так как и сам был бы не прочь погулять, если бы у него было на это время.

– Плата за проезд. Путешествуете в одиночестве? – пробасил проверяющий. Артур кивнул и начал рыться в карманах, желая отыскать пропуск в Птичье графство. – За это платите надбавку. Раз вы один, то, значит, и комфорта больше, – нагло добавил страж порядка. Однако его лицо стало кислым, когда неожиданно перед его глазами возник новенький пропуск в самое престижное графство – Птичье. Уже совсем другим взглядом смерив Артура с ног до головы, пограничник пропустил его вперед. – Правила вам известны, удачного пути, господин!

– Разумеется, – с видом знатока ответил Артур, хотя совершенно не имел понятия, о чем идет речь. Неужели для того, чтобы подняться, нужно еще знать какие-то правила? Артуру необходимо было показать, что он уже не первый раз пользуется подобным видом транспорта, поэтому он отважно подошел к краю платформы и шагнул внутрь кроши, поприветствовавшей его угрожающим покачиванием. Он сел на лавочку и пристегнулся кожаным ремнем, который предусмотрительно лежал на дне лодки. Артур уже был готов отправиться в путь, но его транспортное средство продолжало висеть в воздухе, словно ожидая кого-то.

И точно, к нему вальяжно направлялась та самая дама, которая во весь голос обсуждала его со своей соседкой. Видимо, пограничник решил по максимуму испортить Артуру поездку: это была его маленькая месть за то, что франтоватый юноша не заплатил за проезд. Дама с огромным трудом водрузила свое объемное тело в крошу, и суденышко сразу сильно перекосило на одну сторону. Хорошо, что Артур догадался заранее пристегнуться ремнем, в противном случае он бы рисковал вывалиться из этой неблагонадежной конструкции.

Наконец начался длительный подъем. Клипсянин с интересом глянул через бортик и увидел зияющую пустоту. Где-то вдалеке светили фонари, говорившие о том, что границы Короедного графства заканчиваются.

– Вы боитесь высоты? – томным голосом произнесла дама, кокетливо косясь на Артура.

– Нет, – хмыкнул тот в ответ.

– У вас весьма запоминающаяся внешность. Вы совсем не похожи на беруанца, скорее на армута…

При этих словах Артур вдруг мысленно увидел Дага де Вайта, преподавателя-армута Троссард-Холла. Вспомнилось, как они с ребятами подозревали его в том, что это именно он бродил ночью возле спального домика Морских львов с красной огрой, предназначенной для убийства. Также всплыли страшная история, которую армут поведал в Хвойной долине у костра, и трагедия, последовавшая за этим рассказом. Артур почти что наяву увидел сошедшего с ума Антуана. Неужели Даг де Вайт приложил к этому руку?

Артур снова ощутил, как сильная тревога зашевелилась в его сердце. Не навлечет ли он беду на друзей своим приездом? Артур, конечно, бравировал, когда убеждал Индоласа в том, что с ним не случится ничего страшного в Птичьем графстве. Он так сказал только для того, чтобы избавить естествознателя от лишних волнений. На самом деле Артур ни в чем не был уверен. Он понимал, что тот, кто отправил его с отцом в пещеру на верную гибель, вполне может повторить свою попытку.

– Я рада, что дерево закрыли.

– Что? – рассеянно переспросил Артур. Оказалось, что его соседка все это время о чем-то