Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

в своем разуме клипсянин понимал, что друг говорит правду. Это странное место словно бы толкает людей на необъяснимые поступки. Например, ужасные мысли об убийстве Тода, которые вдруг пришли ему в голову… Разве они принадлежали ему? Разве он когда-либо смог помыслить подобное? Очевидно, что нет. Однако не так-то просто оказалось выйти из того болезненно-раздраженного состояния, в которое он впал. Почему, собственно, ему следует верить Тоду? Зачем тот заявился сюда с его девушкой? Почему сама Диана не вышла его встречать? Где, наконец, Тин, который, казалось, уже совсем и думать забыл про него… Где он шляется? Почему Тин не рассказал всем, что он в Птичьем графстве, а только Тоду?

Все эти многочисленные вопросы рождали в сердце Артура глухую обиду на друзей, несмотря на то что по своей натуре он никогда не был обидчивым.

– Артур, – неловко продолжил Тод, – на самом деле все мы очень скучали по тебе и волновались. Это правда. Не знаю, что на меня нашло. Прости меня, друг. – Последняя фраза у беруанца получилась совсем жалобной, и Артур почувствовал острое желание причинить Тоду боль. Он продолжал молчать, не подозревая, что невидимые стервятники уже летают над его сердцем, желая заполучить себе добычу. – Ты простишь меня? – вновь спросил Тод, как побитая собака глядя на приятеля. Интересно, он вообще осознает, что остался жив только благодаря дурацкому великодушию Артура?

– Нет, – холодно отчеканил Артур, вызывающе глядя на Тода. – Я бы убил тебя за подобные шутки, но, видимо, я слишком слаб, чтобы это сделать. Так что в целом тебе повезло, проваливай!

Тод вздрогнул как от удара, казалось, ему действительно очень жаль, что разговор пошел в таком ключе. Согнувшись, он медленно побрел в сторону, не глядя на Артура. Что ж, поделом ему. Нечего было устраивать это шутовское представление. Какая-то дурацкая месть, а затем еще более нелепое раскаяние.

Однако чем дальше Тод уходил, тем хуже становилось на сердце у Артура. Совесть начала поддразнивать его. Сперва у него появилась слабая тошнота. Затем это чувство распространилось на все его тело, ему стало так дурно, что он в сердцах выкрикнул: «Зачем, зачем я несправедливо обидел его?!» Действительно, причины никакой не было. Вернее, она была, но заключалась отнюдь не в Тоде или Диане. А совсем в другом. И Артур это очень хорошо знал, но тем не менее позволил себе настолько поддаться дурным помыслам.

Совершенно расстроенный, Артур поплелся к дворцу. Он плохо соображал в этот момент. Наверное, он надеялся найти там всех и поговорить начистоту.

А еще ему вдруг пришла в голову одна занятная мысль: он неожиданно понял, почему разговор с Тином показался ему таким странным! Лучший друг ни о чем не спрашивал его, как если бы ему было совсем не интересно, где он провел все эти месяцы…

Глава 37

Или устами своими притворяется враг, а в сердце своем замышляет коварство

Перед Артуром, который шел вперед, будто в бреду, не различая дороги, вырос великолепный Пандектан. Наверное, если бы он не был так удручен, то непременно восхитился красотами этого великолепного королевского дворца. Глядя на белоснежные узорчатые стены, можно было подумать, что огромный великан на досуге связал его гигантскими спицами, как женщины обычно мастерят носки или шапочки.

Белые тонкие ветви, составлявшие основу для стен, переплетались таким причудливым образом, что напоминали сложные вязаные узоры. Их необычайно нежный кремово-белый цвет словно создавал аллюзию на молочный шоколад; казалось, мастера, приложившие руку к строительству Пандектана, пожелали, чтобы покои короля выглядели наиболее привлекательно, а учитывая, что самым привлекательным на свете свойством для беруанцев обладала еда, то и дворец непременно должен был ассоциироваться с чем-то съедобным.

Созерцая воздушный Пандектан, можно было также сравнить его с быстро тающей во рту сахарной ватой, которая была накручена вокруг ствола дерева, словно на палочку. Дворец не мог похвастаться башнями, окнами, карнизами, воротами, донжонами и рвом вокруг – словом, всем тем, чем действительно могли обладать традиционные замки, когда-либо появлявшиеся на территории Беруанского королевства. Однако отсутствие этих привычных элементов отнюдь не умаляло достоинств Пандектана, ибо дворец был, несомненно, одним из лучших произведений искусства, когда-либо созданных рукой человека.

К парадному входу дворца вела большая белоснежная лестница, которая, надо отметить, вносила некую прозаичность в его невесомый и почти сказочный облик. Если бы этой самой лестницы не было, то никто не смог бы даже вообразить, что в подобном месте живут люди, а не какие-то мифические существа.

Сам вход представлял собой красиво сплетенную арку, впрочем, ничем не закрытую, пройдя сквозь которую можно было сразу же попасть во внутренние дворы королевских хором.

Артур сам не знал, зачем идет во дворец. Тин, кажется, говорил, что у ребят там проходят занятия, но раз Тод с Дианой так беспечно гуляли у озера, можно было предположить, что все занятия давно закончились. Впрочем, может, ему удастся увидеть во дворце кого-то из преподавателей? Отчасти придя в себя после недавней встречи с друзьями и испытания, которое за ней последовало, Артур все более начинал осознавать, что Индолас был прав, когда советовал подождать его. Не нужно было разделяться. Это соображение, раз пришедшее ему в голову, теперь неотступно следовало за ним, все усиливаясь. Почему же Артуру подумалось, что Индолас прав?

По правде говоря, его немало смутила и расстроила странная встреча с друзьями, которые вроде бы оставались такими же, как и раньше, но при этом их поведение выглядело необъяснимым. Почему, например, Тин ни о чем его не спрашивал? Разве это похоже на его любопытного друга, который в первую очередь должен был завалить Артура вопросами? Где остальные ребята? Почему вышли только Тод с Дианой? Что за нелепое раскаяние Тода? Почему Артуру вдруг пришла такая ужасная мысль об убийстве соперника, совершенно противная всем его моральным убеждениям? Неужели он так устал после своего длительного путешествия, что стал бредить наяву?

Все это в совокупности казалось чрезвычайно подозрительным, и в какой-то момент Артуру даже почудилось, что ему надо быстрее бежать из этого иллюзорного Птичьего графства, красивого и опасного, беззаботного и мрачного, залитого солнцем и одновременно мраком, где вроде находились его лучшие друзья, которые вместе с тем вполне могли оказаться врагами. Однако глупая безрассудность и самонадеянность настолько овладели всем его существом, что он упрямо поднимался по белоснежным ступеням, по-прежнему желая отыскать друзей.

Удивительное дело, но он смог беспрепятственно попасть внутрь дворца. Никто не