Личный менеджер Кощея 2 - Мария Доброхотова

закинула голову и затряслась. Кожу кололо и щипало от маленьких электрических разрядов, что пронизывали всё поле вокруг Лахесис. Проклиная всё на свете, я потянула за нити и тут же отдёрнула руку: струны чужих жизней глубоко ранили мою ладонь. Кровь собралась в крупные капли, которые падали на пол и разбивались гранатовыми кляксами. Кажется, кровь в священных залах стала последней соломинкой на горбу этого божественного верблюда: по полу прошла дрожь, стены зашатались, а глубокий космос за окном сменился кипящей лавой.

— Лахесис! Сестра, вернись! — в отчаянии кричала Клото. — Я больше никогда не буду менять судьбу рыбакам!

Дрожь стала сильнее, по полу, разрывая мозаичные созвездия, прошла трещина. И к песни разрушения, к треску и грохоту примешивался звук богатырского храпа Атропос.

Я успела подумать, что и правда всё сломала. Лучше бы сидела в подвалах со своими мороками и… Что дальше, я придумать не успела, потому что на другом конце зала распахнулась дверь, и сквозь проём упал длинный прямоугольник голубого света, такое неестественно длинный, что достиг моих ног.

— Что здесь происходит⁈

Кощей. О, его гневный голос я узнала и среди рушащихся залов, под молниями богинь и с кровоточащими руками. И странное дело, но я была рада его слышать.

Выстукивая ровный ритм металлическими каблуками, Кощей прошёл по залу. Махнул рукой — из пола выросли сталагмиты, обездвижив Лахасис. Щёлкнул пальцами — морозец пробежал по телу Атропос, пробуждая её ото сна.

— Я в порядке! — подняла руки Клото, чтобы и её Кощей чем-нибудь не щёлкнул.

Лахесис успокоилась, обмякла в ледяных объятиях Кощеева заклятия, и дрожь прекратилась. Лава за окнами сменилась густым грязно-серым туманом. Кощей свёл руки вместе, и трещины затянулись, будто и не было их. Подошёл совсем близко и остановился, глядя на меня сверху вниз.

— Эм… Привет? — вымученно улыбнулась я.

— Тебе удалось сделать то, что не удавалось почти никому, — ледяным тоном произнёс он. — Ты остановила время на семь минут.

По спине пробежали мурашки, настолько жутко это прозвучало.

— Это можно отнести к достижениям в моём резюме? — осторожно уточнила я.

Кощей смерил меня таким взглядом, что я сочла за благо замолчать.

— А вы что здесь устроили? — обратился он к мойрам. — Вам тысячи лет, а ведёте себя, как бабы в базарный день!

Атропос сонно моргала — трон снова исчез, Клото виновато молчала. Лахесис отжимала подол, мокрый после того, как стаял ледяной сталагмит.

— Это всё ваш… менеджер. Держите её на цепи, — бросила она зло.

— Мой менеджер не виновата в том, что у вас все еле работает! — отрезал Кощей. — Приведите залы в порядок и до конца дня отчёт мне на стол, почему произошёл сбой в работе. И если я увижу там имя Василисы, урежу поставки нектара.

Лахесис обожгла его гневным взглядом.

— Мы подчиняемся только владыке Зевсу!

— Пока владыка ваш в отпуске, за вас отвечаю я. А значит, и отчитываться будете передо мной, — он извлёк из кармана адамантиевые ножницы и протянул Атропос. — Приступайте к работе и оборвите уже жизни тех несчастных.

Мы покидали вечные залы в молчании. Я старалась не отставать от Кощея, держаться рядом с ним на равным, но в душе чувствовала себя, как нашкодивший кот. Когда дверь за нами захлопнулась, Кощей выдернул из-под мышки голема мой допуск и скомкал его.

Я вздохнула.

— Опять будешь меня морозить?

Кощей стремительно повернулся ко мне.

— Василиса, ты должна уяснить, что твои таблицы и этот бесовский KPI не работают против древней магии. Ты пытаешься измерить аршином глубину океана. Ты не управляешь хаосом. Ты его… оскорбляешь.

— Хаос — оправдание для безделья, — процедила я. — Я же пытаюсь навести порядок.

— Что ж, похвальное рвение. Значит, будешь наводить его в своей опочивальне. И пока будешь мерзнуть, подумай о том, почему ледник не спрашивает былинку, куда ему двигаться, — строго сказал он.

— Неужели ты будешь морозить весь терем просто для того, чтобы наказать меня? — тихо спросила я.

— Без сомнения. Пока ты не научишься меня слышать. Пока не научишься чувствовать холод так, как чувствую его я. И когда ты продрогнешь окончательно, ты обнаружишь, что во всем царстве для тебя не осталось тёплого места, — Кощей наклонился, его дыхание коснулось моей шеи. — Кроме одного, того, куда я не пускаю холод. Моего порога.

Не дав мне опомниться, он отпрянул, а затем развернулся, подняв в воздух ворох снежинок, и ушёл. Жар ударил в лицо, а следом за ним меня накрыла волна унизительной досады. Мой порог. Так вот как он это видит. Это не предложение, а демонстрация власти. Кощей знал, что я буду держаться до последнего, а потом приползу, потому что выбор между ледяной смертью и его комнатой — это не выбор. И самое страшное было в том, что где-то в глубине души, под слоями страха и гордости, уже шевельнулась тёплая, предательская волна облегчения. Я не собиралась сдаваться, у меня был план, как пережить ночь, полную холода, но от мыслей о его пороге уже было не отделаться.

Глава 3

Коснуться Бессмертного

Однажды в Москву приехала делегация из Америки, из Денвера. Тогда в городе стояла скрипучая морозная зима, и кутаясь в шубу, я со смехом наблюдала за гостями, которые притоптывали на месте, потирали руки и возмущались, как русские вообще выживают в таком холоде, а главное — зачем. И я веселилась, отвечая, что ни один мороз не берёт русского человека.

Как же я ошибалась.

Волшебный мороз расцвел узорами по каменным стенам, лёг извилистыми тропинками на пол. Иней блестел и искрился в свете моей огнезмейки Зиппо, которая ворочалась в моих заледеневших пальцах. Этой красотой можно было бы залюбоваться, если бы она не заставляла так страдать. Совсем как Кощей.

В тот вечер я подготовилась. Собрала все одеяла из сундуков, выклянчила несколько у мороков, одно мне даже принёс мой невидимый слуга. Заранее попросила приготовить кувшин горячей воды и травы, которые можно было бы заварить, а также запаслась теплой кофтой, платком и стопкой отчётов Бони. За отчетами я планировала скоротать ночь, чтобы не страдать от скуки и меньше обращать внимания на холод.

Не помогло. Первое время я держалась молодцом и даже успела подумать, что победила в этой схватке, но после полуночи Кощей начал лютовать. Мороз змеёй заползал под одеяла, просачивался под кофты, щипал нос, щеки и руки. Спустя каких-то полчаса меня уже трясло крупной дрожью, а пальцы едва сгибались. Я пыталась сжаться в комок, куталась, растирала руки и нос, но