Байронический тип - Антонина Крейн

– Благодарю за интересную беседу и приглашение, но я вынужден отказаться, – собравшись, покачал головой я. – Спасибо за предупреждение о Чертогах, я постараюсь быть внимательнее и не дам никому себя убить.

– Вы думаете, я лгу? – прищурилась она.

– Я просто не хочу продолжать этот диалог.

Я так хорошо держался, что был готов чуть ли не вслух похвалить себя.

Однако внутри гудела тревога.

Повелитель Проклятых. Демоница произнесла ровно те два слова, которые были в пророчестве Инги.

Алекто права – я действительно чувствую, что со мной что-то не так. И эти шепотки небожителей, пялящихся на меня, словно на циркового звереныша; это чертово предсказание; молчание Феликса в ответ на то, что я пожалел шобла. Мне и без того было тревожно – правила магического мира казались туманны, – а уж теперь… Я не справлюсь с этим один.

Но пусть паника у меня внутри и закручивалась, как торнадо, воющее в техасских степях, мое лицо, вероятно, совершенно ее не отражало. Потому что Алекто вздохнула, щелкнула пальцами, и ее мундштук исчез.

– Ваш снобизм раздражает.

Я поджал губы. Демоница прищурилась.

– Мавет велел поговорить с вами мирно, но этот способ явно не действует… Что ж, придется по-плохому – ведь никто не смеет пренебрегать приглашением моего господина. – Ощерившись, она вдруг сделала резкое движение руками, будто бросая что-то вперед.

И действительно: из покрытых перламутром браслетов на ее запястьях вдруг вылетели золотые нити, которые оплели меня даже быстрее, чем я успел разглядеть их.

Я задергался, как стрекоза в ловушке, но нити – несомненно магические – стягивались все сильнее. Я только упал на траву и точно скатился бы в ров, если бы демоница не наступила на меня.

– Мне очень жаль, что приходится действовать так грубо, Повелитель, – снова прижав руку к груди, слегка поклонилась она. – Но когда вы осознаете происходящее, то поймете, что я просто пыталась помочь. И тогда мы с вами непременно посмеемся над сегодняшним вечером, сидя в баре «Осколок звезды» на моей любимой Веховой улице в Сумрачном Городе.

Я бы закричал – но туго спеленавшая меня золотая паутина затянула даже рот.

Алекто взмахнула пальцем так, словно накручивала прядку волос, – и у нее за спиной вдруг распахнулось нечто, что наверняка должно было быть порталом. Круглое окно, появившееся прямо в воздухе, внутри которого вихрились потоки разных оттенков красного.

– Пойдемте, Евгений. – Она наклонилась ко мне, как вдруг…

Кинжал, черный, словно поглощавший свет, пролетел надо мной – и впился Алекто в плечо. Она вскрикнула и потеряла контроль над порталом – тот схлопнулся.

– Страж! – взревела она, глядя наверх, на мост.

«Феликс!!!» – мысленно возликовал я, извернувшись, чтобы посмотреть туда же.

Но человек, в прыжке воспаривший над мостом и приземлившийся на берегу неподалеку от нас, не был Феликсом Рыбкиным. Он молча кинул во взревевшую Алекто еще одно темное лезвие – оно просто сплелось из сгустка тьмы на его ладони.

На этот раз демоница успела отразить кинжал топором. Тот возник в ее руке, стоило ударить по кольцу в виде змеи. Алекто отбежала, стараясь выиграть время для открытия нового портала, тогда как страж бросился к ней. Пробегая мимо меня – я в своих золотых нитях уже безнадежно скатывался в ров, – он сделал движение, словно режет воздух ножницами. И ножницы действительно появились, столь же обсидианово-черные, как клинки, и в мгновение ока взрезали паутину, чудом не вспоров мне живот.

Я смог сесть. Передо мной уже разворачивалась настоящая магическая дуэль.

Стражем, пришедшим мне на помощь, был Клугге, брат-близнец Инги.

Каждое его движение было полным силы и невольно приковывающим взгляд. Черные волосы, собранные в хвост, хлестали по шее. Он сбросил мешавшуюся накидку; украшавшая ее серебряная вышивка блеснула в свете луны. Клугге сражался молча, тогда как Алекто рычала и выкрикивала оскорбления. Заклинания гремели и метались по берегу; было неясно, кто что наколдовывал: – вспыхнул куст из-за брошенного клуба пламени, взлетел рой мотыльков, землю исполосовали, словно ударами кнута, сверкнули молнии…

И вдруг Алекто снова вскрикнула, хватаясь за грудь и харкая кровью. Клугге побежал к ней, сжимая на сей раз уже два клинка. Но она ощерилась, явив испачканные красным зубы, и, прошипев: «Чтоб ты сдох, высокомерный ублюдок!» – резким движением руки распахнула портал и исчезла.

Клугге, так и не проронивший ни слова, провернул кисти – кинжалы пропали. Потом он молча пошел ко мне. Я, сидевший на траве, живо представил, насколько растрепанно выгляжу. Страж Центрального района остановился надо мной и сплел руки на груди. Он даже не запыхался во время боя. Ни травинки не прилипло к его роскошному костюму из черного бархата и шелка. Лицо выглядело идеальным и спокойным, как у статуи.

Клугге смотрел на меня своими синими, как вода в ночной реке, глазами, и молчал.

Меня пробрало мурашками. Что ему надо? Он ждет извинений? Он видел, как я пялюсь на его сестру, и теперь собирается убить меня? Хотя… Стоп, для начала я должен сказать ему спасибо – вот чего он наверняка ожидает!..

Но я не успел, потому что Клугге уже разомкнул рот и безэмоционально произнес:

– Вставай. Сейчас сюда нагрянет толпа любопытствующих из замка. – Он с неудовольствием покосился на все еще горящий куст жимолости, возле которого сидел с печальным видом какой-то кролик.

Наверное, прежде это был его любимый куст.

И снова я не успел ничего ответить. По склону к нам спешил Феликс, как всегда, умеющий появляться экстравагантно – с бокалом в руках, напиток в котором качался, но не выплескивался, несмотря на скорость.

– Не нагрянет, – сказал Феликс, протягивая мне руку и поднимая с травы. По-хорошему, мне давно уже надо было встать самостоятельно. – Я успел выбежать из ворот в тот момент, когда бой начался, и поставил над вами глушащий звуки щит. Но вот куст надо потушить.

Он развернулся и плеснул из бокала в сторону жимолости. Конечно, такое смешное количество воды (ну, я надеюсь, что это была вода) не смогло бы ликвидировать пожар (да и долететь до него), но Феликс пропел какие-то строки на древнегреческом – и жидкость резко увеличилась в объеме и слегка сменила траекторию. В итоге на куст обрушилась целая бочка, не меньше. Куст умер. Кролик опешил и ускакал.

– Думаю, теперь нам всем стоит найти укромное место и поговорить о случившемся, – цокнул языком Феликс.

Я осторожно кивнул. Клугге, конечно же, промолчал.

Глава