Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

– Вот, – сказал Джонатан.

– Передай мастеру Умберто.

Джонатан пожал плечами и протянул сверток аббату, а тот осторожно развернул его.

Джонатан уставился на аббата. В руках у него оказалась вовсе не книга, а небольшая статуэтка, смутно напоминающая человеческую фигуру и явно древняя. Джонатан никогда не видел ничего подобного. Всю поверхность скульптуры покрывали мелкие письмена, вырезанные в камне, таких странных знаков Джонатан никогда не видел.

У мастера Умберто аж перехватило дух.

– Не может быть! – вырвалось у него.

– Может.

– Но как?!

– Я выкопал его собственными руками в том месте, что некогда называлось Лагаш, – сказал судья Ди. – Три из последних семи столетий я потратил на поиски.

– Кодекс Урукагины! – воскликнул аббат. Он поднял статуэтку, чтобы братья могли ее разглядеть. – Кодекс Урукагины! – провозгласил он.

Монахи подались вперед, вытягивая шеи, чтобы лучше видеть.

– Что это, господин? – спросил Джонатан.

– Древнейший из известных сводов законов, – объяснил мастер Умберто. – Ему более тридцати веков, и написан он в земле, что уже не существует, на языке, на котором не говорит ни один живой человек. Я полагал его утраченным, не осталось ни единого экземпляра!

– Долгое время я думал так же, – сказал судья Ди. – Примите его в качестве дара и извинений, мастер. Хотя мне хотелось бы изучить его подольше… – И он с легкой грустью взглянул на статуэтку.

Мастер Умберто кивнул. Он с благоговением передал ее брату Шаллуму.

– Немедленно помести это в святилище, – велел он. – Вместе с тем не возвращенным вовремя манускриптом.

– Будет сделано, наставник!

Брат Шаллум скрылся на винтовой лестнице.

– Я вынес приговор, – сказал мастер Умберто. – Око за око, да будет так. У вас всегда был изощренный юридический ум, судья Ди. Я приму ваш дар в качестве уплаты. Да будет записано, что судья Ди вернул просроченную книгу, а штраф его полностью погашен! Все ли присутствующие с этим согласны?

– Все согласны.

– Тогда слушания объявляются закрытыми. Судья Ди, вы вновь вольны брать книги! – Настоятель улыбнулся и похлопал судью по руке – фамильярность, которую любому другому, как хорошо знал Джонатан, судья Ди не спустил бы. – Постарайтесь в следующий раз вернуть манускрипт вовремя.

– Постараюсь, – сказал судья Ди.

Мастер Умберто вздохнул.

– Что ж, давайте пойдем отдыха… – начал он, но не успел договорить.

Ночь пронзил донесшийся сверху вопль.

* * *

– Я нашел его таким, – сказал Драго из Карпат. Он жалко дрожал. – Это было ужасно. На меня попала кровь! А рубашки у меня очень дорогие, их шьют по заказу в Париже. Вы представляете, как сложно выводить пятна крови с шелка?

Джонатан уставился на тело. Брат Шаллум – вернее, то, что от него осталось, – сидел, прислонившись к стене, а прямо из сердца у него торчал длинный нож для вскрытия писем. Тело было иссохшим и бескровным – должно быть, брат Шаллум был очень стар.

Монахи угрожающе сомкнулись вокруг Драго из Карпат, их длинные острые клыки поблескивали в сиянии свечей. Драго с ужасом смотрел на них.

– Стойте! – крикнул он. – Что это значит?!

И тут до него дошло.

– Вы же не думаете, что это я его убил? Я не имею к этому никакого отношения! Это я поднял тревогу!

– Что вы делали в библиотеке? – потребовал ответа брат Монтелуза. – В этот час она закрыта!

– Я… я… Мне было скучно, а ваш нелепый суд внизу, казалось, тянулся целую вечность, вот я и подумал, что поищу книгу, чтобы скоротать время. Надеялся найти что-нибудь о механических экипажах. Я слышал, у вас есть записи Герона Александрийского, ради которых я и приехал в это глухое уединенное место! Пожалуйста, остановитесь! У меня три жены!

– Убийца!

Драго взвизгнул. Он обернулся летучей мышью и попытался улететь, но из тени возникла рука, без труда поймала его когтями и швырнула об стену. Драго снова принял человеческий облик и сполз на пол, усевшись рядом с телом брата Шаллума.

– Снова ты, – жалобно пробормотал он.

– Что здесь происходит? – произнес судья Каттер. Он вытер руку о рясу, словно от одного прикосновения к Драго его тошнило. – Убийство? Вам следует навести порядок в своем ордене, аббат. Что ж. Как старший по званию судья, присутствующий здесь, я займусь расследованием.

– Старший судья? – тихо произнес судья Ди. Он вышел в круг света под свечой. Свечи, заметил Джонатан, были хитроумно помещены в стеклянные фонари, стоявшие в чашах с водой. Монахи опасались пожара. – Где ты провел последний час, Каттер?

– Ты смеешь обвинять меня? – Каттер рассмеялся. – Я был в своей комнате, размышлял о юриспруденции. В которой ты, судя по всему, плохо разбираешься, Ди.

Судья Ди слегка склонил голову.

– Я всего лишь учусь, – тихо сказал он. – Прошу тебя в таком случае, поделись своими догадками.

– Догадками! – фыркнул судья Каттер и с презрением посмотрел на Ди. – Здесь нечего разгадывать. Это жалкое подобие вампира явно пробрался в библиотеку в поисках чего-то. Он ожидал, что комната будет пуста, но ошибся. Бедный брат Шаллум, должно быть, застал его врасплох. Драго из Карпат схватил первое, что попалось под руку, – нож для писем. Вонзил его Шаллуму прямо в сердце, и вот результат. Ты вечно все усложняешь, Ди. Но убийство – дело простое. Ты никогда этого не понимал. Ты ищешь заговоры под кроватью. Для того ли приносится свеча, чтобы поставить ее под сосуд или под кровать?![4]

Он выглядел довольным собой.

– Вы цитируете Писание? – сказал судья Ди. – Нет ничего тайного, что не стало бы явным.

– Что за шум? – раздался новый голос, и появилась Бафомет. – Я отдыхала. Эй, а кто тут окочурился?

– Брат Шаллум.

– Это был брат Шаллум! – Бафомет рассмеялась над собственной шуткой. – Я говорила с ним прошлой ночью, и он был невыносим. Полагаю, с его линией крови что-то нечисто. А моя кровная линия чиста, как вы знаете.

– Где вы провели последний час?

– Не здесь! – отрезала Бафомет.

Судья Ди кивнул. Он бесшумно прошелся по библиотеке. Кодекс Урукагины, как заметил Джонатан, остался нетронутым. Он лежал в целости и сохранности на столе брата Шаллума. Судья Ди двигался между стеллажами, а Джонатан следовал за ним по пятам.

Это была просторная галерея на третьем этаже монастыря. На полках стояли древние кодексы и переплетенные манускрипты, а между стеллажами находились столы для монахов: на одних лежали краски и кисти, на других – бумага, горшки с клеем и тонкие ножи, на третьих – золото и кожа для