Бензин в крови - Дмитрий Прост

тёмно-фиолетового Simtek. На выходе из Portier Доминико то ли проскользнул на дорожной разметке — её с дорог княжества перед гонкой, конечно, не убирали — то ли слишком рано встал на газ и заднюю часть его болида повело.

Резким движением руля Скиатарелла отловил машину, но разгон получился откровенно плохим, а пристроившемуся на хвосте Херберту только это и было надо. Британец сунулся на внешнюю часть дуги, не позволяя Доминико сместиться, чтобы на выезде закрыть внутреннюю траекторию.

Более мощный двигатель Renault позволил Джонни к выходу из туннеля поравняться, а перед Nouvelle Chicane выйти вперёд на половину корпуса. И пусть ему пришлось раньше тормозить, чтобы вписаться в поворот, но машину Скиатареллы Херберт оттеснил и поднялся на пятое место!

То, чего в Simtek опасались больше всего, к сожалению, произошло — и теперь нужно было срочно реагировать.

* * *

Вход в Anthony Noghes, немного сбрасываем — легчайшее касание тормоза, скинуть две передачи, с четвёртой на вторую и снова полный газ! Выход на стартовую прямую и разгон до двухсот пятидесяти! Чистый адреналин!

Сегодня это чёртово ведро с болтами, наконец, делает ровно то, чего от него хотят!

— Йос, это Пол, — в наушниках вместо инженера подал голос технический директор. — Йос, ты слышишь меня?!

В словах Крукса слышались нотки волнения, отчего гонщик напрягся, но быстро ответил:

— Ясно и отчётливо!

— В боксы на этом круге! — крикнули наушники голосом Пола. — Йос, нам надо… Тебе нужно выдать всё, что есть! Лучший круг заезда из тех, что ты когда-либо проезжал! Приём!

— Сделаю, — коротко ответил голландец и отбился. — Конец связи.

Раз надо, то он готов — два раза просить не придётся.

К концу короткого разговора Йос уже подъехал к Massenet — жёсткое торможение, надо сбросить почти сто пятьдесят километров скорости, вдох… Уф-ф! Боковая перегрузка почти три G, очень ощутимо!

Щёлк-щёлк-щёлк, с шестой передачи на третью, снова встаём на газ… Сорок второй раз за сегодня объехать огромную кочку на прямике между Casino и Mirabeau. Опять торможение и машина ввинчивается в Loews…

Чуть резче обычного, шины греются, но беречь их смысла уже нет, этот круг для них последний!

Сегодня — прямо сейчас — Ферстаппен получал искреннее удовольствие. Впервые за пять Гран-при.

После единственных тестов голландец всё понял про эту машину и про эту команду, из-за чего перед каждым гоночным уик-эндом впадал чуть ли не в уныние. После высокотехнологичного Энстоуна окунуться в реалии Банбери было… Было тяжело.

Машина регулярно ломалась, была слишком медленной в сравнении с Benetton, а ограничения, которых приходилось строго придерживаться, чтобы иметь хоть какие-то шансы доехать до финиша, полностью ломали привычную манеру пилотирования Йоса!

И вот, когда казалось, что для этих гаражистов всё закончится ожидаемым финалом — банкротством и закрытием — дела, совершенно неожиданно, пошли на лад!

На обе машины поставили новые двигатели — вроде бы тот же самый Cosworth, что и в начале сезона, но ощущался тот теперь совсем по-другому!

Более эластичный, что ли — он давал меньше паразитных вибраций и так хорошо подошёл к знакомой Йосу по прошлому сезону коробке передач, что голландец сразу поймал себя на мысли, что на такой машине можно бороться даже не за места в начале второй десятки, а, как минимум, за редкие очки!

Они со Скиатареллой даже подошли после квалификации к Круксу и спросили — точно ли в машину не вносили больше никаких изменений, но тот заверил их, что да, мол, в ней, кроме доработанного двигателя, ничего больше не изменилось.

Ещё в квалификации им с Доминико сказали — «Парни, больше никаких ограничений. Машина не подведёт. Покажите всё, что умеете».

А умел Йос многое!

Ха! Больше десятка кругов возить за собой «старичка» Джонни — Флавио будет в ярости!

Ферстаппен сдерживал Херберта с огромным удовольствием — не ради Simtek, а для собственного эго. И для Бриатторе — чтобы увидел, понял, кто должен был сидеть в этом году за рулём чемпионской машины!..

Чёрт! А вот здесь надо было осторожнее — передним правым колесом голландец чиркнул по рельсу безопасности на входе в связку после бассейна! Ух-х-х…

Всё в порядке, подвеска цела, но несколько сотен нервных клеток приказали долго жить, когда звон гудящего рельса пробился сквозь шлем.

Надо спокойно. Быстро, но спокойно. Чёрт, так не бывает!

Наконец-то La Rascasse! Последнее резкое торможение, мучительно долгий вираж на скорости лишь чуть большей, чем сорок километров в час и съезд на пит-лейн. Снова по тормозам, превысить было бы очень обидно!

Блокировка — до дыма, машина даже несколько метров проскользила юзом. Плевать, эта резина своё отслужила!

Вот и боксы, его уже ждут. Ты погляди только, какие все напряжённые. А сам Йос? Тоже — без сомнения. И секунды так медленно бегут, даже не понятно, всё ли в порядке или нет?!

Всё внимание на леденце, до рези в глазах. Почему так долго?! Что-то с заправочной машиной?!

А, нет — выпускающий крутанул леденец. Йос выжал сцепление и втиснул первую передачу. Леденец идёт вверх, а он уже вовсю давит на газ, стремясь быстрее вернуться в гонку.

Всё, конец пит-лейн, снять лимитатор — и вперёд!

Ферстаппен кинул быстрый взгляд в левое зеркало и внутри неприятно ёкнуло — сзади стремительно накатывал Benetton! Нет-нет-нет!

Йос не стал подрезать конкурента, а сохранил позиционирование по правой стороне стартовой прямой и в Saint Devote влетел первым, закрыв траекторию преследователю. Холодные — пусть и из грелок, но ещё не в рабочей температуре шины плохо держали машину. S951 заскользил к металлическому ограждению, но удача сегодня явно держала за голландца кулачки, так что всё обошлось, даже не чиркнул…

— Да, Дэйви, да! Получилось! @б твою… Кха! — Йос выплеснул эмоции по радио, а в ответ услышал только радостный смех своего инженера.

— Йос, ха-ха… Йос, это Шумахер! — Дэвид Браун впал в натуральную истерику и, с трудом успокоившись, пояснил. — Херберт в пяти секундах позади. Йос, ты отыграл у него ещё полсекунды!

Моральное напряжение немного отпустило. Только теперь Ферстаппен заметил, что маршалы отчаянно размахивают голубыми флагами, сигнализируя о более быстрой машине позади.

— Твою мать, — только и прошипел себе под нос голландец. — Твою ж мать…

* * *

Напряжённо наблюдавшие за дуэлью Ферстаппена и Шумахера механики бросились обниматься сразу же, как только стало понятно, что дело выгорело. Ферстаппен уверенно шёл четвёртым, Скиатарелла — шестым! Отлично, просто отлично!

С сорок четвёртого круга события понеслись вскачь. Пока телезрители и команды напряжённо наблюдали за борьбой Simtek и Benetton,