Из ада с любовью - Эрих Келлер

– Аллен, ваши условия принимаются, но вы проведете это время в Адмиралтействе под охраной нашего подразделения.

– Мне все равно, где провести это время, – кивнул Тони и добавил: – Учтите: капитан «Графа Цеппелина» – доверенный человек миссис Симпсон, он может вам помешать.

Доктор смотрел на Тони пристально и молчал. И особенно выразительно он молчал, застегивая браслет на запястье Тони – а потом и на скобе своей механистической руки. Но взгляд его вовсе не был осуждающим.

– Постарайтесь не напугать миссис Кинг своим появлением, – усмехнулся Тони на прощание. – Упоминание варианта «Омега» ей все разъяснит. Да, и не вздумайте обидеть малыша! Он славный…

– Уотсон, а вы не вздумайте упустить Аллена! Кто его знает – может, он просто спасает свою шкуру.

Отставной лейтенант по имени Бэзил даже не глянул в сторону ветеранов, но лицо его вдруг показалось злобным, насмешливым, умным, пожалуй даже высокомерным, и не человеческим, а скорее звериным. А еще вернее – принадлежащим существу с другой планеты.

Глава 2

в которой Секьюрити Сервис понимает всю глубину своих заблуждений

Появление ветерана на борту круизного лайнера «Граф Цеппелин» означало провал операции «Резон» – теперь Уинстон не выпустит Звереныша из своих лап. Лучшие работники Секьюрити Сервис расставили множество ловушек для его людей: поломка моноциклета того ветерана, что дежурил на Питфилд-стрит, закрытие телеграфа в таксопарке, запрет на просмотр списка пассажиров «Графа Цеппелина» и исключение из этого списка ребенка Ричарда Баттлера… А главное – кордон у выхода к лифтам, поднимавшим пассажиров на борт дирижабля. Надежду на кордон полковник питал напрасно – ветеран действовал с удивительной наглостью (за которую Первому лорду Адмиралтейства еще предстоит ответить!), на этот раз не скрывая своей истинной сущности, и так напугал полисменов и агентов Секьюрити Сервис, что те без зазрения совести признались в собственной трусости. Впрочем, их отвага вряд ли могла бы что-то изменить.

Полковник сразу понял, что проиграл. И не собирался оправдываться – умение признать свое поражение он считал признаком ума, силы и благородства. А предаваться самобичеванию у него пока что не было времени.

Да, все было готово к варианту «Резон-2», но он не выглядел таким чистым, как первый… Грубая работа агента Картера отчасти оправдывалась поспешностью, но полковник считал, что и запасные варианты надо готовить со всей возможной тщательностью. И работа Картера увенчается успехом – именно благодаря своей топорности, прямолинейности и беззастенчивости.

Если Аллен остался в Лондоне, значит он все же работал на Уинстона. Это наиболее вероятно. А теперь просто подставил немку с ребенком? И то, что Аллена повезли на Уайтхолл, полностью эту версию подтверждало. Но зачем тогда наручники? Почему ветеран, поднявшийся на борт, не уничтожил Звереныша сразу?

Связь с круизным лайнером оборвалась через несколько минут после отлета. Полковник не сомневался в том, что это дело рук ветерана. На секунду мелькнула мысль, что дирижабль уничтожен – вместе со Зверенышем… И в глубине души затеплилась надежда: может быть, Аллену сохранили жизнь для допроса?

Но, обратившись к диспетчерам воздушного порта, полковник быстро получил ответ: «Граф Цеппелин» следует положенным курсом, нет причин говорить о возможности крушения, хотя связь с дирижаблем установить не удалось. Диспетчеры подозревали поломку радиотелеграфа и не углядели в ней никакой опасности. Но ведь агенты МИ5, наблюдавшие за Алленом и Кинг на борту круизного лайнера, тоже не выходили на связь и не отвечали на запросы – а значит, телеграфное сообщение было каким-то образом блокировано.

Конечно, полковник немедленно доложил о случившемся директору Бейнсу. Конечно, за дирижаблем установили наблюдение более пристальное, чем из диспетчерской порта, но время шло, а он двигался прежним курсом.

Снова мелькнула робкая надежда: Аллен придумал что-то такое, что заставило ветеранов отказаться от вмешательства в операцию «Резон». Но что? И как военное министерство может ему помочь в завершении операции?

Полковник не сомневался, что Адмиралтейство только посмеется в ответ на требование МИ5 выдать Аллена, но ошибся, – с Уайтхолла ответили, что Секьюрити Сервис может забирать шпиона прямо сейчас, но ветераны будут его сопровождать во избежание побега.

И тогда полковник предположил, что сбываются самые худшие его подозрения: Аллен работал не на ветеранов, а на Второе бюро. И если Франция заполучит Звереныша, то непременно поднимет колоссальный скандал, который дорого обойдется Великобритании. Полковник не мог говорить об этом наверняка, просто не находил другого логичного объяснения происходящему.

Но ветераны – они же патриоты! Если они и выступали против решений правительства, то все равно всегда действовали в интересах Англии! Не могли же они с чистым сердцем отдать Звереныша лягушатникам? Или нынче они руководствуются лишь интересами человечества и идеями гуманизма, а на родину им наплевать? Или Звереныш все-таки будет уничтожен, и это вопрос времени?

Директор Бейнс всегда смеялся над подозрениями полковника. Попробовал посмеяться и теперь – но уже не так уверенно.

И если раньше, когда ситуацию можно было контролировать, полковник искал подтверждения своим худшим подозрениям, то теперь оставлял себе микроскопическую надежду на победу: вдруг Аллен догадался правильно соврать ветеранам? Он разгильдяй и неряха, но ведь далеко не дурак…

***

Доктор заговорил только в лифте:

– Вы сегодня дважды чрезвычайно меня удивили. Я не могу не восхититься вашим решением. Конечно, шпионаж в пользу Советской России ничем не лучше шпионажа в пользу нацистской Германии, но получается, что мы делали общее дело. Я истинный патриот Великобритании, но я, несомненно, антифашист, как и большинство моих товарищей. И потому мне бы вовсе не хотелось видеть вас ни на скамье подсудимых, ни в тюрьме. А получается, что я пусть и косвенно, но виновен в вашем плачевном положении.

– Доктор, и вы, и я выполняли свой долг. Я конкретно и сознательно занимался шпионажем в пользу своей страны против вашей. Так что не вините себя в том, в чем не виноваты.

– Если бы вам удалось улететь с миссис Кинг, вы бы сорвали переговоры Англии и Германии, но находясь вне пределов досягаемости как английских, так и немецких спецслужб.

– Ну, в общем-то, я бы предпочел сейчас лететь на «Графе Цеппелине» вместо Маклина, что говорить. Может быть, мне стоило довериться вам и вашему подразделению. Но я не был уверен, что вы станете играть на моей стороне. И из Центра мне это запретили. Кстати, ваш друг разоблачил меня в первые же минуты разговора.

– И ничего мне не сказал?! – Доктор обиделся искренне, как мальчишка.

– Но он ничего не сказал и своему брату…

– Наверное, мои слова прозвучат несколько