Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

находясь в безграничной власти Сури. Но все же ночное бегство из Пандектана не было коварной иллюзией: Алан действительно пришел ему на помощь. Артур даже не предполагал, что себялюбивый проводник способен заботиться о ком-то еще, помимо своей персоны. Что ж, это вполне простительно, поскольку сам человек порой не знает про себя, на что он способен; и даже самый дурной персонаж может в своей жизни совершить один поистине замечательный поступок, который разом перечеркнет все зло, которое он делал ранее. Настоящее чудо происходит в тот момент, когда с ним случается подобная метаморфоза, и нет, пожалуй, ничего прекраснее в мире, чем это внезапное изменение человеческой натуры в лучшую сторону, неожиданное открытие внутри себя благородных помыслов.

Однако где же Алан? Эта мысль чрезвычайно взволновала Артура, и он решил попробовать встать. Увы, крапивный напиток оказался практически бессильным против могущества Сури: его по-прежнему бросало то в жар, то в холод, а тело сковала такая слабость, что только сильная воля и решимость найти Алана помогли ему подняться. Дрожащими руками держась за стены, Артур побрел к двери; его нещадно шатало из стороны в сторону, как маленькую рыбацкую лодку из Гераклиона, попавшую в сильный шторм.

Выйдя из гнездима, Артур на мгновение ослеп от яркого солнечного света. На улице стояла чудесная оюньская погода – такая благодатная, теплая, цветочная и безмятежная, что разум вступал в противоречие с чувствами: первый говорил о том, что близятся война с омаронцами, кровавая развязка и неминуемая встреча с Сури, а чувства убеждали в обратном, усыпляли и успокаивали.

Гнездим, в котором находился Артур, располагался на краю ветки, откуда открывалась прекрасная панорама на лес. Чуть подальше виднелись веревочные лестницы, о которых говорил Алан. Артур посмотрел в ту сторону и вдруг увидел, что по ним спускаются люди. Среди них не было Алана… Страх встретить Сури и вновь испытать мучения, которые она ему приготовила, с новой силой вцепился несчастному в сердце, но по мере того, как к Артуру приближались нежданные гости, испуг отступал, а на смену ему вместе с отчаянием приходила смелость.

Как дикий зверь, загнанный в смертельную ловушку, Артур исподлобья смотрел на приближавшихся к нему людей, и во взгляде его читался безрассудный вызов, какой бывает у израненной жертвы, которая, несмотря на то что обстоятельства складываются против нее, не сдается, а продолжает бороться до конца.

К Артуру со всех сторон направлялись его друзья: все те, кого он так часто представлял в своих мечтах. Тут были Тод, Тин, Диана, Триумфия, Антуан Ричи, Даниел Фук и многие другие. Он с тоской вглядывался в знакомые лица, но, к своему огромному ужасу, не находил в них ни одной черты, присущей его друзьям. Это были совершенно другие люди, только внешне походившие на тех, кого он когда-то знал. Худший кошмар – находиться рядом с близкими и при этом чувствовать их отчужденность, отстраненность и холодность, как если бы они вдруг обратились в бездушные каменные изваяния.

Ребята подходили к Артуру все ближе и ближе, они окружили его, лишив возможности отступления. Впрочем, разве смог бы он сейчас убежать? Должно быть, Сури намеревается завершить начатое… Впрочем, где же она? Среди ребят ее не было.

Тин подошел совсем близко к Артуру и, остановившись, вперился в него тяжелым взглядом, в котором сквозила неприязнь.

– Почему ты ушел от нас? Скоро придут повстанцы, поэтому ты трусливо убежал, поджав хвост? – Голос Тина звенел от неподдельного возмущения.

– Тин, приди в себя, – умоляюще проговорил Артур, отчаянно пытаясь найти в лице друга знакомые черты. Однако Тин совершенно не походил на себя – его лоб был нахмурен и изборожден складками, как у старика, рот решительно сжат, глаза горели неприкрытой ненавистью, и все это в совокупности делало его гораздо старше своего возраста.

– Это я должен прийти в себя? Ты – предатель! – гневно воскликнул Тин и неожиданно с силой ударил Артура в живот. Не ожидавший коварного нападения, тот с глухим стоном упал на землю. Голова закружилась, чужие лица друзей замелькали перед ним, сливаясь в одну размазанную картинку. Неужели ему суждено будет погибнуть от их рук – но это же такая нелепость! – И нечего было подсылать к нам своего дружка, которого все равно пришлось убить, – мстительно прошипел Тин, наклонившись над Артуром.

Сури вряд ли смогла бы причинить Артуру физическую боль, по силе большую той, что он уже испытал во время вторжения в его сознание, однако сейчас тяжелой вестью о смерти Алана врагу, надо отдать ему должное, удалось ранить куда сильнее. Артур всегда на первое место ставил друзей, а не себя, поэтому он в полном изнеможении закрыл глаза, ощутив такую безнадежность, что ему уже не хотелось сопротивляться.

Тин, кажется, продолжал что-то выкрикивать в его адрес, сопровождая слова точными ударами, но Артур был удивительно невосприимчив к тому, что происходило вокруг. Он почти не ощущал боли, только страшную слабость.

Вдруг Артуру померещилось, что между ним и ребятами возникла преграда. Даже слова, выкрикиваемые Тином, стали более приглушенными, а его жестокие удары перестали достигать своей цели. Где-то глубоко в сознании Артура мелькнула расплывчатая мысль, что все происходящее – обман, странные игры Сури, однако неожиданно он увидел перед собой Индоласа. Глаза естествознателя метали молнии, а его руки были вытянуты вперед: из них двумя толстыми струями выходила фиолетовая дымка, обволакивающая их с Артуром и, по всей видимости, защищавшая от чар Сури.

– Как ты? Сможешь еще продержаться? – сквозь зубы спросил Индолас. Артур кивнул.

– Они сейчас естествознатели, – хриплым от слабости голосом предупредил Артур, указывая на ребят. И действительно, как только фиолетовое защитное облако дыма закрыло Индоласа и Артура, все как один вытянули руки, из которых начал струиться разноцветный пар.

Индолас скривился от перенапряжения, лицо его покраснело, вены на шее вздулись, а по лбу его градом заструился пот, ибо он не мог один выдержать такой натиск врага. В некоторых местах в его защитном поле начали образовываться бреши, и сквозь них с шипением проходили зеленые, желтые и красные языки ядовитого пламени, от жара которых обугливалась одежда. Артур почувствовал, что начинает задыхаться от нехватки воздуха.

– Я… не… могу, – беспомощно выдохнул Индолас. Руки естествознателя дрожали от натуги, словно он держал в них непомерную ношу. – Их слишком много… Но они не естествознатели… Я чувствую это. Кто-то направляет их. Если бы я понимал, кто именно, я бы смог всю силу обернуть против него…

Артур попытался собраться. Сознание предательски уплывало от него, мысли маслом растекались во все стороны, реальным казался