Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

только этот страшный жар вокруг, как от исполинской печи, который нещадно жег кожу, заполняя все пространство мерзким запахом гари. Но Артур отчетливо понимал, что если его собственная жизнь, может, не является такой уж ценной, то Индолас, его преданный друг, обязан был спастись. Он и так здесь по его вине, впрочем, так же, как и бедный Алан. Артур должен сделать усилие, чтобы помочь другу хоть в чем-то.

Поэтому он самоотверженно сжал зубы, несмотря на боль, разъедавшую все его тело, и стал задумчиво всматриваться в лица друзей, враждебно смотревших на них по ту сторону черной преграды. Сури ведь должна быть среди них… Однако в ком именно?

Ошибиться было никак нельзя; во-первых, чтобы не пострадал невинный, а во-вторых, чтобы они сами могли спастись. Цена принятого решения была очень велика. Артур отчаянно смотрел на друзей, пытаясь сопоставить реальность с рассказом Сури. Она, кажется, говорила, что все время наблюдала за ним, находилась рядом, пыталась что-то выяснить у него… Впервые Артур увидел ее в образе безобразного армута или еще раньше? Когда произошла их роковая встреча, о которой он не имел ни малейшего понятия? Что он проглядел, не заметил, не понял?

В Сватошских скалах именно Сури попыталась столкнуть в пропасть Антуана, значит, она участвовала в походе наравне с другими студентами Троссард-Холла. Неужели коварный враг скрывался среди его близких друзей, а вовсе не преподавателей, как они вначале думали? Сама мысль об этом повергала Артура в неописуемый ужас. Он тоскливым взглядом скользил по родным лицам – Тина, Дианы, Тода, Даниела… Один из них, один из них. Не Дейра, не Даг де Вайт, не Дельфина, не карлик из библиотеки…

– Артур, прости меня, – ужасным шепотом проговорил Индолас. – Через несколько минут они нас испепелят. Я не смог защитить тебя… Как и твою мать…

В этот самый момент взгляд Артура чуть дольше задержался на Антуане. Тот уже выглядел вполне здоровым; он уверенно стоял на ногах, вытянув вперед правую руку, лицо его розовело румянцем, он подрос, его жидкие черные волосы стали гуще, да и вообще, если бы не отстраненный взгляд, он мог бы сойти за красавца. Артур запомнил Антуана совсем другим – таким, каким тот вернулся после злополучной поездки в Хвойную долину. Тогда бедняга не помнил даже, как ходить, есть и говорить. В памяти Артура также промелькнул тот странный день, праздник Треверса, когда ребята пришли к больному, чтобы угостить праздничным пирогом. Антуан тогда сделал один бессмысленный жест руками, который прочно закрепился в памяти Артура, ибо он выглядел действительно жутко. Что же это был за жест? Только вспомнив его, Артур понял, что нашел разгадку всей этой невероятной истории! Артур с неимоверным усилием поднялся; наклонившись к Индоласу, он прошептал ему на ухо одно-единственное слово, которое решительно меняло весь исход их противостояния.

В мгновение ока Индолас опустил руки, и пленники Сури на секунду лишились защитного покрова. Над их головами с угрожающим завыванием проносились радужные сгустки энергии, впрочем, не причиняя им особого вреда. Затем естествознатель вновь навел руки вперед: из них струилось фиолетовое пламя, такое сильное, что на его красных обожженных ладонях лопалась кожа. Смертоносное оружие Индоласа не причинило вреда никому, кроме одного человека, который стоял среди остальных с непонимающей и немного грустной улыбкой.

Казалось, враг не ожидал такого поворота событий. Он беспомощно начал размахивать руками, словно пытаясь выбраться из морской пучины, однако фиолетовые волны закручивали его в бешеном вихре, не давая опомниться и прийти в себя. Ребята стояли рядом, в растерянности поглядывая друг на друга. В их сонных глазах как будто только сейчас начала зарождаться какая-то мысль.

В один момент фиолетовый цвет слился с другим, ярко-желтым, который внешне казался столь неприглядным и мерзким, словно цвет мог в действительности обладать еще и такими характеристиками, как форма и запах. Чудилось, что от него за версту несет тухлятиной. Однако фиолетовое оружие оказалось сильнее чар Желтого моря, которое послушно отступило, уменьшилось, скукожилось и высохло, будто его водам никогда ранее не приходилось смущать поверхность земли. Враг с ужасным стоном упал на колени.

– Может, я и умру, – угрожающим голосом прошептал он. – Но и вам недолго осталось; повстанцы уже близко. А Тени все равно будут на свободе. – С этими словами Сури закатила глаза, а от нее в разные стороны, подобно снегу, подхватываемому сильным ветром, полетела странная желтая пудра. Красиво переливаясь на солнце, она забивалась в одежды школьников, засыпалась в карманы и окрашивала им волосы. Но это было последнее усилие врага, ибо ему тут же пришел конец.

Теперь на месте знакомого Артуру человека лежало существо, не похожее ни на одного из представителей людей. Под смутными человеческими очертаниями скрывалось нечто уродливое, темное, инородное. Впрочем, спустя мгновение тело это рассыпалось, как если бы тоже состояло из этого желтого сыпучего материала.

Индолас с тяжелым вздохом опустил руки и тут же развернулся к Артуру. Естествознатель понимал, что любое промедление может безвозвратно погубить сына Иоанты. Он призвал на помощь все силы, которые у него еще оставались после этого тяжелого поединка. Фиолетовые языки пламени, которые совсем не обжигали, а, наоборот, охлаждали, проникали сквозь кожу, заботливо исцеляя Артура от темной болезни, вызванной чарами Желтого моря. Клипсянин с наслаждением ощутил, как боль наконец-то покидает его измученное тело, как уходит лихорадка, силы возвращаются в его организм, мысли упорядочиваются.

Когда Индолас отступил от него в сторону, Артур был все еще бледный от всего пережитого, но тем не менее он уже вполне пришел в себя.

– Ты очень помог мне, – тихо произнес Индолас. – Если бы не твоя подсказка, мы были бы уже мертвы.

Артур, не говоря ни слова, медленно подошел к месту, где несколько минут назад, нелепо раскинув руки, лежал поверженный враг. Там валялись лишь огромные черепаховые очки в старинной оправе, уже никому не нужные. Несмотря на то что Артур всей душой ненавидел Сури, ему тем не менее было жаль ее. Ведь и она в каком-то смысле была ему другом. С ней ребята делились своими подозрениями, и именно она в их компании давала самые полезные советы… Девушка, которая знала ответы на все вопросы. По сути, Триумфия была гораздо старше их всех, в чем-то даже мудрее, но и несчастнее, ибо человек, по своей воле впустивший в себя Тень, просто не может быть счастливым.

В этот самый миг на веревочной лестнице показался еще один человек: он спускался немного неуверенно, словно у него что-то болело, но, несмотря на неудобства, он