Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

ночной прохлады. Караульные стояли неподалёку, охраняя это здание, построенное из тёмного дерева, над которым возвышалось драконье знамя и небольшой стяг с луной в честь недавно прибывших гостей.

Каменный забор вокруг этого дворца оказался не таким высоким, и Фэн уже собралась уцепиться за край изогнутой крыши, чтобы перемахнуть через ограждение и оказаться во внутреннем дворе, но кто-то её окликнул:

– Эй, ты… ч-что ты там… ик… собралась делать?!

Она обернулась и увидела пошатывающегося заклинателя в чёрных праздничных одеждах школы Юэин. Его лицо в свете бумажных фонарей, что стояли на земле около дорожек, выглядело незнакомо, а руки мужчины уже тянулись к завязкам на нижних штанах. Несложно было догадаться, по какому делу он забрёл в тихий уголок сада, но Фэн не дала ему закончить начатое.

Бесшумно пронёсшись между деревьями, она поднырнула под его вытянутую ладонь и напрыгнула на пьяного заклинателя сзади, принявшись душить его локтем, чтобы не оставлять следов нападения. Когда мужчина перестал дёргаться, Фэн уложила его посреди тропы, обставляя всё так, будто он сильно перепил и упал сам, после чего сразу же вернулась к невысокому забору.

Ухватившись за край черепичной крыши, она подтянулась и совсем скоро приземлилась с другой стороны. Перед зданием кто-то задорно смеялся, видимо, адепты Юэин, которые уже вернулись с главного празднества и теперь продолжали веселье в своём дворце. Фэн предусмотрительно не пошла на шум и двинулась в противоположном направлении, наткнувшись на прогулочную галерею, которая примыкала к одной из построек Дома ночной прохлады.

Она забралась на красный деревянный заборчик, что ограждал крытый проход между зданиями, и легко поднялась на крышу, вновь используя набранную за годы тренировок силу. Дальше пришлось ещё немного вскарабкаться, и Фэн добралась до задней веранды на втором этаже дворца, откуда открывался вид на один из императорских садов.

Больше нигде не наблюдалось украшенных алыми фонарями покоев, поэтому она и решила, что Ван Юна, как главу школы, могли поселить именно здесь. Дверь в комнату кто-то оставил незапертой, и Фэн зашла внутрь: на полу лежали три мерцающих лунных камня, которые заливали помещение тусклым светом, слева на стойке для оружия находился знакомый гуань дао – Ушэнь, а на низкой кровати лежала боевая форма школы Юэин.

Фэн медленно вдохнула: здесь пахло растёртой угольной тушью и долгой дорогой, словно все вещи Принца Ночи пропитались ароматом хвойного леса. Запах гэгэ, что хранился в её памяти, был именно таким, и она сразу ощутила себя как дома.

Кто-то внизу ввалился в Дом ночной прохлады, с грохотом распахивая массивные двери, и звонко затянул известную застольную песню:

Луна нам светит серебром,

Покуда не придёт рассвет.

И мы с друзьями вчетвером

За тех пьём, кого с нами нет.

К грубоватому мужскому голосу присоединились звонкие женские:

Я за друзей готов отдать

Всё то, чем в жизни дорожу.

Мне б только чарку поднимать

В честь Той, кому в ночи служу.

Песня продолжилась под непрекращающийся звон чаш, но Фэн уловила ещё один звук – скрип деревянных ступеней.

– Не нужно меня провожать! – рявкнул Ван Юн, и, судя по голосу, он был сильно пьян. – Я в порядке. Развлекайтесь.

Почему-то захотелось спрятаться, но она заставила себя остаться на месте и только сняла с лица маску, которую надела, когда пробиралась по Запретному городу в одиночку.

Слегка пошатываясь, Ван Юн зашёл в свои покои, и стоило ему захлопнуть за собой двери, как Фэн тут же вышла из тени, ступая в круг света, что расходился по полу от лунного камня. Принц Ночи замер и несколько мгновений вглядывался в её лицо, а она вдруг посмотрела на его пояс, где висела нефритовая подвеска в форме белого лотоса. Ладонью она накрыла точно такой же юйпэй, который прицепила к своему ремню перед заданием. Больше двух лет назад на Празднике середины осени они приобрели эти парные украшения у какой-то торговки на площади, и оба до сих пор носили их.

– Интересно даже, как ты сюда попала? – спросил наконец Ван Юн, и его немного повело в сторону. – Или мне снова мерещится? Где тогда Гэн Лэй? Ты сегодня пришла ко мне без него?

– Ты, кажется, не в себе, – покачала головой Фэн и подошла к своему гэгэ, который еле держался на ногах.

От него разило крепким вином, а щёки залил нездоровый румянец.

– Да, только Фэн Мэйфэн позволяет себе так разговаривать с главной клана Ван! Она совершенно невыносимая девчон…

– Приди в себя, гэгэ! – Она схватила его за плечи и встряхнула. – Ты в логове врага и всё равно позволяешь себе напиваться до беспамятства! Что с тобой случилось?!

– Да кто ты вообще та… Ох-х, моя голова… Кто ты такая, чтобы учить меня?!

Фэн обернулась и уверенным шагом направилась к столику, где стояло блюдо для умывания. Схватив миску, она прошептала извинения и плеснула холодной водой в лицо Ван Юна. Сейчас ей нужно было действовать быстро.

– Проклятье!! – выругался он и протёр глаза ладонью, смахивая крупные капли на пол. – Что ты о себе возомнила?

Только после этого его взгляд прояснился, и недовольная морщинка, что залегла между бровями, немного разгладилась. Он по-настоящему узнал её и теперь стоял с нечитаемым выражением лица, словно поражённый пятью молниями[115].

– Мэйфэн? Значит, ты всё-таки пробралась во дворец. – Его слова звучали бесстрастно, будто он зачитывал приговор преступнику. – Ты безумна, как и все твои новые собратья.

Принц Ночи приложил ладонь ко лбу, нажимая пальцами на виски, и даже Фэн ощутила его мучительную, простреливающую от уха до уха головную боль. Хотелось как-то помочь ему, и она налила в пиалу немного остывшей воды из чайника, который стоял на подносе около кровати.

– Я должен был уже давно доложить о тебе, но сколько бы ни думал об этом, я не мог себя заставить.

– Прости меня! – Фэн протянула ему чашку, и он осушил её за один глоток, после чего схватился за глиняный чайничек и принялся пить прямо из горлышка. – Даже если тебе ненавистно моё присутствие, ты обязан услышать то, что я сейчас скажу! Тогда в Скрытых пещерах я пообещала, что попробую спасти близнецов.

– Неужели твоя невероятная затея обернулась провалом? – Ван Юн вытер влажные губы и усмехнулся. – А я ведь говорил…

– Мы спасли Ван Сюаньюя.

Напряжённая тишина повисла между ними, и только с первого этажа Дома ночной прохлады всё ещё доносились застольные песни и резкий смех.

– Ты лжёшь.

– Мы