Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

с тобой связаны Обменом, если бы я даже хотела солгать, ты бы сразу всё понял! Зачем, по-твоему, я тогда рисковала жизнью и искала тебя? Послушай, мы правда вытащили Ван Сюаньюя из Зала Смирения и увели в безопасное место.

Ван Юн бросил чайник на пол, отчего тот с треском развалился на черепки, и подошёл к Фэн вплотную – между их лицами оставалось не больше цуня.

– Если так, то почему ты ничего не говоришь о Синъюе?

– Я… я не успела его спасти, гэгэ. – Она опустила взгляд и не смогла подобрать у себя в голове ни единого верного слова, а потому решила сказать Принцу Ночи жестокую правду: – Когда я пришла, он уже был мёртв, его убили люди императора.

Глаза Ван Юна расширились, и он уставился куда-то в пустоту, словно смотрел сквозь свою ночную гостью. Он не проронил ни слезинки, ведь это считалось проявлением слабости, но Фэн знала, что в его грудь словно вбили тупой гвоздь и он с трудом мог дышать от этой удушающей скорби.

– Мы оплачем Ван Синъюя, когда всё закончится! – Она осмелилась коснуться ледяных ладоней Принца Ночи. – Но сейчас я хочу отвести тебя к Ван Сюаньюю, ты ему нужен!

Ван Юн сжал её руки в ответ до хруста, до боли в пальцах, но она терпела, ждала, пока гэгэ решится.

– Мы можем заключить перемирие. Я просто провожу тебя к брату, а дальше делай что хочешь. Сможешь даже передать меня имперской страже!

Пусть даже она сказала нечто подобное, но они оба понимали, что Ван Юн не станет докладывать о мятежниках. Он сделал бы это давно, если бы и правда хотел.

– Хорошо, я пойду с тобой. Но это не значит, что я на твоей стороне.

– Да, я знаю! – Пусть ситуация казалась неподходящей, но Фэн не могла перестать улыбаться, думая о коротком совместном задании.

Подойдя к дверям, ведущим на веранду, она осторожно приоткрыла створки и выглянула наружу – луна скрылась за наплывшими со стороны Великой степи облаками, и на улице стало темнее.

– По земле идти слишком опасно, поэтому мы незаметно доберёмся до открытого тайного хода по крышам.

В ответ прозвучало только сбивчивое дыхание Ван Юна, который ухватился за чёрную деревянную колонну, что поддерживала крышу, и прикрыл рот рукой. Похоже, он не то что куда-то лезть, он даже стоять ровно не мог.

– Ты в своём уме, Фэн Мэйфэн? – Принц Ночи согнулся пополам, явно намереваясь распрощаться со всем, что съел на пиру. – Если не видишь, я сейчас не в самой подходящей форме.

Фэн подбежала к нему, чтобы хоть как-то помочь, но он выставил ладонь, останавливая девушку на полпути: никакой заклинатель не хотел бы, чтобы другие видели его слабость.

– Давай я тогда объясню тебе, как добраться до нужного места, а сама пойду поверху. Так даже надёжнее для нас обоих…

– Уймись хотя бы ненадолго, и так голова болит! – приказал Ван Юн и надавил на акупунктурную точку у себя на запястье. Похоже, тошнота медленно отступала. – Есть у меня одна мысль.

Оторвавшись от колонны, он медленными неуверенными шагами, словно ступал по краю обрыва, дошёл до другой части комнаты, где стояли невысокие полки для хранения книг, но на них в беспорядке лежали и ещё какие-то вещи. Ухватившись за свисающую прозрачную ткань, Ван Юн вытянул из-под стопки трактатов тонкое женское одеяние алого цвета со свисающими до пола рукавами и золотой вышивкой.

Любой узнал бы традиционный наряд танцовщицы из Дома Блаженства, но как нечто подобное оказалось на книжной полке Принца Ночи, Фэн даже представить не могла.

Она неловко кашлянула и спросила:

– Откуда это у тебя?

– Я прибыл во дворец два дня назад, и в знак доброй воли Великий и Благословенный Драконом Император прислал в покои каждого главы клана прекрасных дев.

В его глазах зажёгся знакомый Фэн демонический огонёк. Принц Ночи словно ждал от неё чего-то, и она правда почувствовала короткий укол ревности. Но разве она имела право ограничивать гэгэ, после того как оставила его на два года?

– Это и правда большая удача! – восхитилась она вслух. – Позволь спросить, раз одежда прекрасной танцовщицы здесь, то сама она, вероятно, покинула Дом ночной прохлады голышом? – Фэн сложила руки на груди и еле удержалась, чтобы не прыснуть со смеху.

– Цветок не цветок, туман не туман, в полночь пришла, исчезла с рассветом. Как сон весенний, пришла… И вдруг лёгким облачком поутру сокрылась бесследно где-то…[116] – продекламировал Ван Юн и мечтательно оглядел платье, что держал в руках.

У Фэн даже рот приоткрылся от удивления, и она восторженно похлопала в ладоши. Привыкшая за два года к стихам шифу, она всё равно никак не ожидала услышать такие строки от Принца Ночи. Вино явно развязывало этому заклинателю язык и делало его мягче.

– Никогда не замечала за тобой любви к поэзии. Меня не было в деревне Юэ всего ничего, а ты уже превратился в учёного мужа?

– Ты довольно мало обо мне знаешь. – В голосе Ван Юна как будто послышалось разочарование. – Я и правда равнодушен к поэзии, но разве мог я, ещё будучи учеником в храме, не заучить стихи о знаменитых личных танцовщицах императора? Я был юн и желал привести на своё ложе одну из таких красавиц.

– Видимо, тебе удалось исполнить мечту, – хмыкнула она, испытывая странное раздражение, а затем спросила: – Так зачем ты достал одежду?

– Надевай и пошли.

Ван Юн протянул ей алые одеяния с таким серьёзным лицом, словно не сказал ничего необычного.

– Если ты так шутишь, то мне не смешно. Ни за что подобное не надену!

– Не до шуток сейчас, я должен попасть к брату! – Он не стал ждать и просто вложил ей в руки лёгкую ткань. – Идти по крышам опасно, скоро начнётся смена караула и повсюду появится ещё больше солдат. Одевайся!

– Никогда! Ты хочешь, чтобы я надела вещь, в которой ходила одна из твоих распутных женщин?

– Фэн Мэйфэн!

Пока дымила благовонная палочка, которую Ван Юн зажёг, когда покидал свои покои, Фэн пыталась самостоятельно протолкнуть руки в длинные рукава. Наконец мучение закончилось, и она с ужасом оглядела алый подол с разрезами выше колен, из-под которых виднелись голые ноги. Как она могла согласиться на подобное? Это станет позором для всего её рода…

В комнату без стука вошёл Принц Ночи, а после него в дверях появилась Хэ Сюли, что была одета сегодня в традиционное чёрно-серебристое одеяние школы Юэин и выглядела ошеломительно. Никто бы и не подумал, что