Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

пренебрежением оглядывая Мина и стоявшего рядом Кана. – Вы те ученики с неразвитыми меридианами, которых я выгнал из школы года три назад. Значит, тоже переметнулись к мятежникам… и вы ещё смеете говорить мне, что именно я должен делать?

– Гэгэ, успокойся! – вступилась за друзей Мэйфэн, вставая между Ван Юном и братьями-изгоями. – Ты ведь и сам знаешь, что не сможешь в одиночку защитить Ван Сюаньюя, так почему упрямишься? Так трудно хоть раз поступиться своей гордостью?

– Не в гордости дело!

– Прекратите уже, – застонал Ван Сюаньюй и чуть приподнялся на руках, чтобы сесть прямо. – Я доверяю этим людям и доверяю Мэйфэн. Они рисковали жизнью, чтобы спасти меня из Зала Смирения. Они несли меня на руках по этим запутанным коридорам и даже убили имперцев, чтобы мы смогли добраться досюда.

– Кстати, об этом. – Мин почесал макушку и кашлянул. – Теперь вопрос времени, когда люди наверху заметят отсутствие капитана тюремной стражи. Ходить по тоннелям больше не безопасно, поэтому нужно быстрее всё решить.

– Я отправлюсь с Чэнь-гэ и Шу-гэ! – заявил младший брат и снова прислонился к стене, прикрывая воспалённые глаза. – А ты, дагэ, делай то, что должен.

Похоже, несмотря на мягкий нрав, Сюаньюй всё же перенял знаменитое упрямство всех представителей семьи Ван. Если этот юноша что-то решил, то до последнего будет стоять на своём. Да и сам Принц Ночи осознавал, что у отряда мятежников действительно больше возможностей, чем у него одного, связанного по рукам и ногам своим положением главы клана.

– Хорошо, забирайте Ван Сюаньюя! – сказал он со вздохом. – Но вы должны в подробностях рассказать, куда его повезёте. Если в конце концов я узнаю, что вы меня обманули, то опрокину небо и переверну землю, чтобы найти предателей, клянусь!

Ван Юн уже собирался уходить. До рассвета оставалось меньше половины шичэня, и если он хотел успеть вернуться в Дом ночной прохлады до утра, то стоило поторопиться. Но прощаться с братом оказалось ещё мучительнее, чем много лет жить без него.

Слабое тело Ван Сюаньюя ощущалось податливым и пугающе тонким, а его меридианы за годы, проведённые в темнице, засохли и не пропускали даже каплю ци. Ван Юн представил, как его измученный диди в окружении чужаков отправится в дальнюю дорогу, и сразу подумал о том, чтобы отменить всё это ненадёжное путешествие. Но на самом деле он не мог этого сделать: держать беглого пленного в Запретном городе слишком опасно.

– Не сжимай так сильно, – улыбнулся Ван Сюаньюй и мягко оттолкнул брата, который обнял его на прощание. – Мы же не в последний раз видимся.

– Кто знает… – бросил Принц Ночи, но тут же поправил сам себя: – Кто знает, через сколько я вернусь в деревню! Вырос и теперь совсем не проявляешь уважения к старшим!

– А ты изменился, дагэ, стал более чутким. И ещё я заметил что-то между тобой и Мэйфэн, мне же не показалось?

Ван Юн никогда и ни с кем не обсуждал свою особую связь с наследницей клана Фэн, поэтому и сейчас по привычке сделал вид, что услышал какую-то глупость:

– Как тебе это вообще в голову пришло? Мы с ней просто близки, как брат и сестра.

По глазам Ван Сюаньюя сразу стало понятно, что он не поверил ни единому слову, но не стал допытываться до правды и сменил тему разговора:

– Пока мы выбирались из тюрьмы, эти люди рассказали мне о последних событиях в империи. Ты вступишь в войну? Я бы и сам сражался, если бы не ноги…

– Диди, если честно, я не знаю, как должен поступить. Всё настолько запутано, что этот узел уже не распутают даже небожители.

Ван Сюаньюй медленно кивнул и указал в сторону Фэн Мэйфэн, которая о чём-то переговаривалась с остальными мятежниками.

– Думаю, если будешь рядом с ней, то точно не ошибёшься. От Мэйфэн веет необычной силой, она не подведёт тебя, я чувствую.

Услышав подобное, Ван Юн усмехнулся и устало провёл ладонью по волосам, убирая их с глаз.

– Ладно, с этим я как-нибудь сам разберусь. А ты береги себя, диди; когда всё закончится, я обязательно найду тебя и отвезу домой.

– Хорошо, иди и не беспокойся обо мне.

Брат слабо помахал рукой, и Ван Юн поспешил уйти, чтобы больше не терзаться сомнениями. Раз он уже принял решение, пусть будет так.

К выходу из тоннеля Принца Ночи провожала Фэн Мэйфэн, которая всю дорогу молчала и разглядывала пыльный, покрытый трещинами пол. Вскоре над их головами появился уже знакомый металлический люк.

– Ваши люди должны хорошо позаботиться о брате, – напомнил Ван Юн.

– Они не просто так рисковали ради него жизнью, Ван Сюаньюй в полной безопасности.

– Тогда я спокоен.

Когда он уже приподнялся на носках, чтобы открыть проход, Мэйфэн вдруг схватила его за запястье и потянула назад:

– Сначала верни мою одежду.

Во время вынужденной прогулки по дворцу с прекрасной личной танцовщицей, да и после встречи с младшим братом Ван Юн совершенно забыл о том, что ему пришлось спрятать под своими парадными одеяниями сложенную форму повстанцев. Слегка распахнув ворот, он просунул руку под верхний халат до самого пояса и достал оттуда тонкое чжунъи белого цвета, затем проделал то же самое со своими тяжёлыми длинными рукавами, откуда вытащил скрученные в рулоны штаны и рубаху. В конце концов к Фэн Мэйфэн вернулась её привычная одежда.

– Возможно, мы больше с тобой не увидимся, – сказала она и сжала в руках ткань своей формы. – Я бы хотела попрощаться так, как будто у нас всё хорошо.

– Ты просто должна вернуться ко мне.

Быстро сократив расстояние между ними, Ван Юн обхватил её лицо ладонями и оставил короткий поцелуй на её лбу. Сейчас он ощутил ту же странную покорность судьбе, как и тогда, у берега реки Жуань: уже второй раз Мэйфэн ускользала от него, и второй раз он обязан был её отпустить.

– Я выполню обещание. Если во время Великого Собрания Школ придётся выбирать, я встану на твою сторону.

– Ты… ты правда это сделаешь?

Она прильнула к нему, и Ван Юн погладил её по голове, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы. Он не мог сказать точно, простил ли эту девушку за события двухлетней давности, но сегодня его грудь больше не разъедала ненависть.

– Это моя благодарность за то, что спасла диди. Будем бороться вместе, поэтому не вздумай умирать.

Кажется, Фэн Мэйфэн плакала, но быстро стёрла слёзы со щёк и с нежностью посмотрела на него, поднимая лицо, освещённое бледным светом лунного камня. Эти отблески далёкой луны лишь сильнее