Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

– Воистину прекрасные цветы выращивают в Доме Блаженства! – восхитился тот страж, что заговорил с ними первым.

Он скользнул влажным взглядом по одеяниям Фэн и остановился на её подоле с разрезами, приоткрывающими стройные белые ножки. Приходилось сдерживаться, чтобы не метнуть в лицо этого человека кинжал.

– Вам повезло встретить такую красавицу!

– Мы уже можем продолжить нашу прогулку и уединиться? – На этот раз в голосе Ван Юна слышалась угроза, и он сильнее сжал запястье Фэн.

– Конечно-конечно, Принц Ночи, продолжайте!

Ещё раз поклонившись, стражники отошли немного в сторону, пропуская гостей.

Когда тропинка свернула за угол очередного гостевого дворца и мимо прошли трое улыбчивых заклинателей в голубых одеждах, представителей школы Циншуй, Фэн облегчённо выдохнула. Её сердце до сих пор стучало где-то в горле, и она заставила себя успокоиться: всё обошлось без кровопролития, а это главное.

– Долго ещё идти? – спросил тихо Принц Ночи и оглянулся.

– Нет, мы уже почти вышли к главной площади, осталось только её пересечь и найти кипарисовую аллею.

Она хорошо запомнила карту Внешнего дворца и потому уверенно вела Ван Юна по садовым дорожкам к нужному месту. Гэгэ продолжал держать её за запястье, и она ощущала, что его движения становились всё более отрывистыми, а руки словно одеревенели. Наверное, именно так мог выглядеть путник, который много дней блуждал по пустыне, безнадёжно ища воду, и вот впереди, наконец, появился чистый источник. Но последние шаги перед желанным глотком воды всегда самые тяжёлые.

Ван Юн не видел своего младшего брата много лет и теперь не знал, чего ожидать от этой встречи.

Площадь перед воротами, ведущими к Залу Высшей Гармонии, была уже не такой безлюдной, как в прошлый раз. Несколько гостей гуляли по мостикам и любовались звёздами, что отражались в мутной воде канала, пересекающего территорию Внешнего дворца. Идущие навстречу стражники даже не остановились, увидев Ван Юна и Фэн: они что-то кричали и спешили к заклинателю, который стоял около воды с кувшином вина в руке и уже снимал свои голубые нарядные одежды, явно желая искупаться.

Увидев эту забавную картину, Фэн пожалела, что лично не знала ни одного человека из школы Циншуй. Эти люди выглядели счастливыми и свободными, как будто установленные правила Запретного города их не особо интересовали.

Пока дозорные шумели и вытаскивали из канала мужчину, а остальные наблюдали за представлением, Фэн быстро провела Ван Юна через площадь, и они вместе скрылись за высокими кипарисами. Под деревьями всё ещё царил полумрак, и только отсветы бумажных фонарей, которые висели на стене неподалёку, поблёскивали в ветвях.

Они шли по аллее быстро, стараясь не привлекать внимания и не шуметь. До люка, через который мятежники попали в Запретный город, оставалось совсем немного. Но Ван Юн вдруг замедлился и потянул Фэн за руку – впереди кто-то появился, двигаясь прямо им навстречу.

Даже с такого расстояния она разглядела человека в бордовом халате императорского чиновника, а вокруг него вились три фигуры в алом – девицы из Дома Блаженства.

– Там, похоже, твои сестрички идут, – прошептал Ван Юн без издёвки, скорее он был раздражён.

Фэн напряглась и принялась лихорадочно перебирать в голове все возможные способы, как им не попасться и не поднять шум. Единственный выход, который казался самым надёжным, мог не понравиться Принцу Ночи, но это бы позволило отвести от себя подозрения и избежать допроса от приближающихся танцовщиц.

Протяжно выдохнув, она взяла своего спутника за руки и положила его ладони себе на талию. Тёмные брови Ван Юна изогнулись, но он не сопротивлялся. Фэн шагнула назад и прижалась спиной к холодному камню стены, через тонкий шёлк она чувствовала тёплое прикосновение гэгэ, и по её спине вверх поползли приятные покалывающие мурашки.

Совсем рядом послышался заливистый смех девушек из Дома Блаженства, которые со всех сторон обступили раскрасневшегося и довольного чиновника. Больше нельзя было тянуть, и Фэн прошептала:

– Поцелуй меня.

– Что?

– Быстрее!

Приподнявшись на носочках, она ухватилась за ворот Ван Юна и прижалась губами к его губам. Из-за подавляющей энергии камня Туньцзюэ, что расползалась по Запретному городу и с каждым часом, проведённым во дворце, забивала меридианы, связь между их цзюанями ощущалась всё хуже. Но даже так Фэн наслаждалась их близостью, словно Обмен, который они когда-то совершили, больше не имел над ними силы. Это только их выбор – сегодня держать друг друга в объятиях.

Ван Юн ответил на поцелуй. Он с жадностью терзал её губы, не оставляя даже мгновения для вдоха, и вскоре провёл ладонью по бедру Фэн, приподнимая её ногу и прислоняясь к ней так, что она чувствовала все его настоящие желания. От трепета сводило живот прямо как тогда, на берегу реки Жуань, и Фэн подалась навстречу Принцу Ночи, не оставляя между ними даже одного хао[117].

Два года разлуки, ошибки, ненависть, боль… Всё это исчезло.

Танцовщицы во главе с чиновником поравнялись с влюблённой парой и весело зашептали:

– Интересно, какая из наших сестричек так окрутила мужчину, что ему уже не терпится?

– Мой господин, пойдёмте скорее, мы обслужим вас не хуже нашей сестры!

– Да… – промычал тучный мужчина, лица которого Фэн так и не разглядела, ей даже не хотелось открывать глаза. – Поторапливайтесь, красавицы, до моего кабинета ещё идти и идти.

Его голос так и источал нетерпение, поэтому шаркающие шаги мужчины и нежные голоски танцовщиц начали стремительно удаляться. Девушки из Дома Блаженства развлекали гостей только по особым дням, поэтому никто не хотел упускать такую редкую возможность насладиться любовными утехами.

Даже когда под кронами кипарисовой аллеи, где от деревьев разносился пряный древесный аромат, снова стало тихо, Фэн не могла заставить себя оттолкнуть Ван Юна. Его порывистые прикосновения и ласки во время этого долгого поцелуя, от которого уже болели губы, делали её счастливой хотя бы на один короткий миг.

Они всё же остановились.

Глаза Принца Ночи выглядели слишком тёмными, словно зрачок полностью скрыл радужку, парадная одежда помялась, и он тяжело дышал, впрочем, как и сама Фэн.

– Это… – начала она, стараясь подобрать хоть какие-то слова.

– Если скажешь, что мы целовались только ради дела, я клянусь, что сдам тебя императору! – Ван Юн провёл рукой по её волосам, поправляя растрепавшиеся пряди, и приложил ладонь к её щеке. – Пойдём, путь свободен.

И правда, сейчас было неподходящее время, чтобы разбираться в собственных сложных отношениях, поэтому Фэн накрыла его руку своей, отвечая