Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

Откуда-то доносился еле слышный звук, напоминающий шипение змеи в зарослях тростника, и Фэн пригляделась к ближайшим железным клеткам. Подойдя к одной из них, она замерла с широко раскрытыми глазами: за решёткой сидела девушка, залитая лунным светом, она царапала обломанными окровавленными ногтями стену и протяжно шипела, раскачиваясь из стороны в сторону. Что-то в её острых чертах лица, которые сразу напомнили Фэн о хищных птицах, показалось отдалённо знакомым.

– Кто вы? – спросила она тихо, обхватив пальцами ржавые прутья. – Мы можем помочь вам.

В ответ прозвучал всё тот же скрежет и шипение, словно девушка дышала сквозь зубы.

– Она вам не ответит, – раздался надломленный голос из темноты. Ещё один пленник сидел в самом углу противоположной камеры, поэтому его и не заметили сразу. – Она сошла с ума уже довольно давно. Цзе больше никому не отвечает, даже своему родному брату.

Мятежники насторожились, а Фэн положила ладонь на рукоять кинжала и приготовилась метнуть оружие в незнакомца, если тот решит поднять шум.

– Тогда вы скажите за неё! – потребовала она.

– Мы родом оттуда, где раньше всегда сияло солнце, а люди гордо носили одеяния, расшитые золотом. Теперь у нас ничего не осталось.

Пленник шевельнулся и подполз к прутьям, просовывая через них голову. На лице, обезображенном долгими пытками, выделялись два слепых глаза, затянутые белой пеленой. Мужчина явно был когда-то статным и обладал выдающейся внешностью, но теперь выглядел ужасающе, и от вида его тощих рук, лишённых ногтей, волосы шевелились на затылке.

– Так вы из школы Шэньгуан?! – Фэн бросилась к клетке и присела перед пленником, вглядываясь в его глаза. – Вы знаете, что произошло в Люцзэ? Может быть, вы встречали человека по имени Гэн Лэй?

Услышав последний вопрос, мужчина протяжно выдохнул, и его по его лицу скользнула тень печали.

– Я с самого детства хорошо знал сяо-Лэя, ведь он мой двоюродный младший брат. Мы не были близки, но я всегда считал его хорошим человеком… Он не заслужил той участи, которая его постигла. Во всём, что произошло, есть и моя вина, я до сих пор каждую ночь вижу тот кошмар в бамбуковом лесу…

Фэн пока не понимала, о чём именно говорил этот мужчина, но осознавала, что он точно многое знал о тех событиях. Почему Гэн-гэгэ оказался у границ пика Юнфэй? Как он получил все те глубокие раны и проклятие предателя на лбу?

Внутри бушевала буря, но Фэн подавила свои чувства и произнесла ровным голосом:

– Уходите вместе с нами. Раз вы не за империю, значит, на нашей стороне!

– Сестра не пойдёт с вами, даже когда вы отопрёте клетку, а если попробуете тащить её силой, то она сразу поднимет шум. Я не оставлю её одну. – Пленник оторвался от железных прутьев и снова отполз в свой угол, застеленный соломой. – Мы все были пойманы и получили по заслугам за свои поступки, которым нет прощения. Мать, Цичжан-гэ и моя Мэй Шан… всех их уже увели, остались только мы с Лин-Лин-цзе. Найдите то, что вам нужно, и уходите, пока не поздно.

В последний раз направив белый пустой взгляд в сторону камеры, где сидела его сестра, мужчина закрыл глаза и подтянул колени к груди, затихая.

– Нам больше нельзя задерживаться! – напомнил ей Мин и двинулся дальше по коридору.

– Если мы выживем, то вернёмся за вами, обещаю! – всё же напоследок сказала Фэн и поднялась на ноги.

– Не стоит. По твоему голосу я понял, что ты была близка с сяо-Лэем. Мы с Гэн Сяолин приложили руку к его смерти, поэтому лучше забудь и никогда не возвращайся.

Больше ничего не говоря, Фэн развернулась и пошла за людьми из отряда, которые уже проверяли следующие камеры. Она слишком хорошо помнила, в каком состоянии мятежники нашли тело Гэн Лэя, и теперь ей стало понятно: именно эти заклинатели сотворили с ним подобное… Внутри затянулся тугой узел из гнева и вины за собственные поступки. Она даже не могла злиться на пленников, ведь не их, а её рука заставила Гэн-гэгэ сделать последний вдох.

Другие камеры пустовали. Каждый шаг давался Фэн с трудом, будто ноги прилипали к земле, а голова наливалась тяжестью и давила на шею. Похоже, Ван Юн находился где-то поблизости и продолжал напиваться, из-за чего она не могла мыслить ясно и чуть замедлилась, даже не пытаясь обойти своих соратников и первой проверить всю темницу.

Впереди виднелась глухая стена и две последние камеры. Фэн услышала, как Кан прошептал: «Там кто-то есть!» – и её сердце будто опустилось куда-то вниз, оставляя в груди пустоту.

Она сглотнула и подошла к тому месту, где остановились повстанцы. За слегка погнутыми прутьями полулежал, прислонившись к стене, юноша. Его спутанные тёмные волосы висели сосульками, утыкаясь кончиками в угловатые плечи, а потрёпанные тюремные одежды, кое-где покрытые кровавыми пятнами, висели на нём, словно на ребёнке. И его ноги… перебитые, неестественно изогнутые, лежали перед ним, как неподходящая часть деревянной куклы.

Издав тихий стон, Фэн подошла совсем близко к камере, и пленник поднял на неё свои чёрные глаза, точно такие же глубокие, как у Ван Юна.

– Ван Сюаньюй… – позвала она, и почувствовала, словно в горле застрял ком. – Это я, Мэйфэн, ты меня узнаёшь?

Юноша сдвинул брови и пригляделся – незнакомые люди его явно напугали, и он весь сжался, пытаясь отодвинуться в глубину своей клетки. Но вскоре морщинка на его лбу разгладилась, кажется, он всё-таки узнал Фэн.

– Т-ты… Мэйфэн… Но как? Ты не можешь быть здесь!

– Я пришла за тобой и за Ван Синъюем!

При упоминании брата-близнеца юноша всхлипнул и обнял себя худыми руками.

– Синъюя увели уже довольно давно. Потом они тащили его сухое тело по этому коридору.

Кровь зашумела в ушах Фэн, и она приоткрыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но не смогла выдавить ни звука. Она опоздала. За два года, которые она провела в долине Сянцзян, император покалечил одного её брата, а второго и вовсе убил, скормив своему проклятому камню Туньцзюэ! Этот человек ответит за всё! Заплатит за каждую слезу, которую пролила её семья… Уж она позаботится о том, чтобы он подох, как последняя дворняга, которую выбросили на обочину дороги. Она сделает с ним то же самое, что он сотворил с близнецами…

– Фэн, мне жаль! – Мин положил ладонь на её плечо и крепко сжал пальцы, пытаясь хоть немного подбодрить её через этот простой жест. – Но раз мы нашли хотя бы одного брата, пора уходить!

– Я открою, – пробормотал Кан и