Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Нет, – возразила Эви. – Мой муж – хороший человек.

«Только не это, – подумал Далинар. – Что угодно, только не это».

Дверь сотряслась. Он вдруг услышал их – далекие крики, некогда неотступно преследовавшие его. Звуки горящего города.

Эви неуверенно встала. Он помнил это платье. Он видел его на ее обгоревшем теле.

«Он рассчитывает сломать меня правдой».

Кем бы ни был новый Вражда, он знал Далинара достаточно хорошо, чтобы понять: это самое болезненное событие во всей его жизни. Разлом и смерть Эви в конечном итоге отправят его на путь Старой магии, на поиски забвения.

И все же Вражда не знал его. Далинара. Того, кем он стал глубоко внутри. Этого человека Вражда видеть не мог, ибо этого человека не сломать правдой. Правда – оружие, некогда обагрившее его кровью, затем вытащенное из его же собственной плоти и теперь воздетое, как лучший его клинок.

Покой.

В этом тюремном помещении все будто бы успокоилось.

«Объедини их».

Того, кем он был.

Того, кем стал.

Того, кем станет.

Воздух вокруг Далинара искривился. Нити Духовной реальности на миг разошлись, а потом сплелись вновь. Далинар вдохнул, выдохнул, и, когда искривление прекратилось, он стал собой.

– Деда? – подал голос Гэв. – Я теперь тебя вижу!

– Мой муж – хороший человек, – произнесла Эви, встретившись с Далинаром взглядом.

– Возможно, – ответил он. – Он старается, Эви.

В щель между дверью и стеной влетел осколочный клинок и скользнул вниз, перерезая петли.

Пора.

Далинар одной рукой схватил Гэва, а другой перевернул его кровать набок, чтобы укрыться от жара. Передал Гэва Эви:

– Забери его. Успокой и защити, насколько сможешь, от того, что будет дальше.

– Непременно, – пообещала Эви и широко ему улыбнулась.

Далинар коснулся ее щеки:

– Спасибо.

Она кивнула и присела вместе с Гэвом за наспех устроенным укрытием. Далинар обошел кровать, чтобы встретить то, что последовало дальше: бочку с горящей дырой, истекавшую пылающим маслом.

Далинар ее поймал.

А затем с силой, не свойственной ни одному человеку, поднял и вышвырнул бочку обратно за дверь с мощью осадного орудия. Бочка врезалась в другую, которая катилась следом, и они разлетелись щепками, залив вход горящим маслом. Сквозь пламя Далинар разглядел снаружи лишь одно. Два глаза. Глаза Черного Шипа, пронзающие все. Красные, как кровь. Глаза человека, который сдерживался долгие годы, но сдался, и теперь он тот, кем все его считали. Тот, кем хотел его видеть брат.

Сокрушитель.

Но Далинар не испугался. Он больше не боялся прошлого, и Вражда совершил ошибку, отправив его сюда. Далинар шагнул сквозь пламя, и оно не могло его опалить, ибо он являл собой то, чего боятся тени и огонь. Человек, которому все равно, что они выявят.

Он вышел из огня и встретился лицом к лицу с Черным Шипом на уступе в верхней части Раталаса – города, известного как Разлом, где здания ярусами спускались вдоль стен похожей на ущелье долины. Многие дома горели. Лучники стреляли сверху по жителям. Тех, кто убегал низом Разлома, поджидали войска Далинара.

Это был погребальный костер для невинных. И для порядочности Далинара.

Все из-за человека, стоявшего сейчас перед ним, который обеспамятел в своей ярости. Далинар сжал кулак в порыве отвесить по заслугам этой ненавистной версии себя. Но остановился.

Нет. Не в этот раз.

Вместо этого он отвернулся от Черного Шипа, намереваясь не обращать на него внимания. Поискав взглядом среди алетийских войск, он нашел Кадаша – превосходного офицера, который из-за событий этого дня уйдет из армии и станет ревнителем.

– Новый приказ! – прокричал он. – Кадаш, дай лучникам на краю отбой. Скажи войскам на дне Разлома, чтобы отошли в сторону и свободно пропустили людей. Соберите все наши войска, и пусть займутся тушением огня и помощью горожанам, попавшим в ловушку. Теперь это не воздаяние, а спасательная операция!

Кадаш и остальные вокруг помедлили, переводя взгляд с Далинара на Черного Шипа.

– Кого из нас, сынок, ты бы хотел видеть настоящим Далинаром? – тихо проговорил Далинар.

Посмотрев на него, Кадаш расправил плечи и принялся передавать приказы. Но потом засомневался.

– Сэр… уже ведь поздно. Город пылает. Солдаты внизу уже начали бойню.

– Попытаться стать лучше – никогда не поздно. Сделай, что возможно.

Кадаш и его воины умчались, призывая остановить побоище. Далинар повернулся к горящему зданию, чтобы вызволить лорд-градоначальника с семьей.

Путь ему заступил Черный Шип:

– У тебя не выйдет меня игнорировать. Я – это ты.

– Да… – ответил Далинар. – И нет.

Черный Шип занес Давший Клятву для удара.

– Смотри, – сказал Далинар. – Узнай.

Воздух вновь искривился, и на секунду они действительно стали едины. Глаза Черного Шипа вспыхнули пониманием, когда он увидел будущее: как сломается он сам, как погибнет Гавилар. Далинар влил в эту куклу всю боль, все понимание до капли и правду о том, кем он стал. Черный Шип вскрикнул и рухнул на колени.

– Теперь сказанное тобой стало правдой, – произнес Далинар.

– Но ты же понимаешь, что это бессмысленно, – ухмыльнулся Вражда, и его голос прошел сквозь Далинара. – Это все ненастоящее. Ты совершаешь действия только для видимости.

– Так порадуйся представлению, – ответил Далинар, бросаясь к горящему зданию.

Однако не успел он добежать, как ему наперерез кинулась фигура в осколочном доспехе.

– Далинар! – требовательно окликнул его Садеас. – Что, во имя Преисподней…

И получил кулаком в закрытое шлемом лицо.

Великолепный хук справа. Далинар вложил в него все отчаяние и силу, копившиеся десятилетиями. От удара шлем разлетелся, и кулак врезался в слишком красную, слишком пухлую, слишком самодовольную физиономию. Садеас повалился, как свинцовый брус, с грохотом рухнув на пол закованной в доспех грудой.

И вот это… это принесло удовлетворение.

Вражда вздохнул:

– Ты ведь устраиваешь представление не только для меня. За тобой, Далинар, наблюдает сила Чести, и ты сейчас ей кое-что показал.

– Что даже я способен измениться?

– Что люди не заслуживают Чести, ибо не выполняют приказы.

– Я спасаю жизни!

– Предателей. Далинар, какое дело силе клятв до жизней? Со всей своей показной праведностью ты только что нарушил присягу королю и клятву выполнять его приказы. Тебе поручили подавить восстание в этом городе. Сжечь его дотла, сделав тем самым заявление, было верным выбором. Я хотел, чтобы ты это понял.

В мгновение ока видение рассыпалось осколками света. Он опять потерял Гавинора. Сердце Далинара обливалось кровью за мальчика, но он встал во весь рост перед надвигающейся бурей.

– Ты прикидываешься сильным, – сказал Вражда, – но тот день по-прежнему причиняет тебе боль. И всегда будет. Потому что часть тебя знает, что ты