Стена копий - Брэдли Бэлью

И это, и то обстоятельство, что ее не отдали на допрос Кагилю, заставило Чеду задуматься, не ведут ли Короли за нее какую-то борьбу? Но кто из них чего хочет, она понять не могла.

Слуги разлили вино по королевским кубкам, однако Хусамеддин отодвинул свой.

– Где наш дознаватель? – резко спросил он.

В ответ Шукру кивнул стоявшему в углу человеку, который больше похож был на наемника, чем на королевского телохранителя: крепко сбитый, с пронзительными голубыми глазами, лет сорока или даже больше. Выглядел он человеком, который себя в обиду не даст, таких Чеда больше всего опасалась в Ямах. Фамильярно кивнув своему Королю он вышел и вернулся с высоким и стройным юношей в простом одеянии ученого. Плетеный кожаный шнурок поддерживал его грязные светлые волосы, чтобы не лезли в глаза.

Чеда открыла рот от удивления: это оказался Дауд. Она знала, что Короли будут либо следить за ним, решая, как и когда использовать его новые способности, либо убьют на месте.

– Господа мои, дозволите ли мне сесть? – спросил Дауд, указав на кресло между Шукру и Чедой.

Дождавшись резкого кивка Шукру, он сел, неожиданно расслабленный. Не было больше ни впечатлительного мальчишки, которого она когда-то знала, ни уверенного выпускника Училища… Странно, но Дауд выглядел человеком, уютно чувствующим себя в хаосе рушащегося вокруг мира.

Он развернул на столе кожаный чехол-скрутку с иглами, колбами и инструментами, напоминавшими ножи художников. Чеда, с возрастающим волнением наблюдала, как он достает их, готовясь допрашивать ее магией крови. Занимался он этим деловито, не обращая внимания ни на Королей, ни на Дев, ни на узницу. Когда же он поднял глаза, взгляд у него был такой, словно он ее с трудом узнает.

«Смотрит как на лягушку, которую надо препарировать. Дауд, что же с тобой стало?»

Он взял ее за руку, больно кольнул иголкой ее ладонь, потом свою. Выступившей кровью быстро нарисовал знак.

Лишь тогда Чеда сообразила, что он собирается делать. Она слышала рассказы о том, как Хамзакиир проникает в разум, выискивает чужие секреты. Дауд собирался сделать то же самое для Королей. Она не ведала, что именно он хочет найти, но твердо знала, что допускать этого нельзя.

Она крепко сжала кулак, размазывая знак. Но Дауд просто уколол ее иглой снова – в лоб.

– Нет! – крикнула Чеда, когда он снова принялся рисовать. – Дауд, не надо!

Она билась в путах, но Дауд, не обращая внимания, спокойно обернулся к Шукру.

– Если желаете, ваше величество, присоединитесь ко мне, дабы засвидетельствовать допрос. Вас, господа мои, я приглашаю тоже, но должен предупредить, что происходящее может сбить с толку и трудно даться вашему телу.

– Я готов, – тут же отозвался Кагиль, но, спохватившись, поклонился Шукру. – С разрешения царственного брата, конечно.

В своем дворце Шукру вполне мог ему отказать, но, подумав немного, лишь щелкнул пальцами, будто веля ускориться.

– Слушаюсь и повинуюсь, – сказал Дауд и пригласил Кагиля к пустому креслу напротив. – Прошу вас, ваше величество.

Выпив большой глоток вина, Кагиль сел и протянул ему руку. Дауд смесью своей и Чединой крови нарисовал на его ладони знак, но Чеда заметила, что тот отличается от того, что он нарисовал себе.

– Теперь возьмите меня за руку.

Кагиль уставился на Дауда так, будто укусить собирался. Он согласился на это, чтобы заглянуть в разум Чеды, но какому-то мальчишке все же не доверял.

– Это обязательно?

– Да, если желаете увидеть то, что увижу я, – спокойно ответил Дауд. – Лучше будет, если вы крепко ее сожмете.

Кагиль послушался, но в глазах его металась тревога.

– Дауд, – тихо начала Чеда. Но что она могла сказать? – Ты не можешь так поступить. Есть вещи серьезнее твоей и моей жизни…

Впервые Дауд показал, что чувствует хоть что-то. Он нервно сглотнул, но закрыл глаза и сильно сжал запястье Чеды. Она тут же ощутила, как внутри ее разума растет чужое присутствие: Дауд и, тускло, словно факел вдалеке, Кагиль.

– Что мои господа желают узнать? – спросил Дауд.

Чеда подумала, что Кагиль выскажется, но он дышал так тяжело, словно только и мог, что цепляться за руку Дауда.

– Кто ее союзники в Обители Дев, – велел Хусамеддин. – Пусть назовет их имена и чем они ей помогали.

Дауд повернулся к Чеде. Боги, его глаза! Ледяные, будто сталь зимой. Как он мог так измениться?!

Присутствие Дауда ярко сияло в ее разуме, но вот что странно: хоть он буравил ее взглядом, она чувствовала, что давит он на Кагиля. Пот выступил на лбу и верхней губе Короля-Исповедника, дыхание его стало хриплым и быстрым, словно пила вгрызалась в зеленое дерево. Внезапно он закатил глаза и рухнул на стол. Он сполз бы и на пол, если бы Сумейя не поспешила его подхватить. Один слуга уложил его, отодвинув стул, другой поспешил за лекарем. Пока они возились, Шукру нависал над ними.

– Нужен ли нам перерыв? – спросил он наконец.

– Он просто в обмороке. – Кирал махнул Дауду. – Продолжай. Это слишком важно, чтобы ждать.

Дауд сосредоточился, задышал так же быстро, как Кагиль только что, но Чеда не почувствовала никакого давления на свой разум. «Он и не старается», – поняла Чеда. И тут же сообразила почему.

– Никто в Обители Дев ей не помогал, – сказал Дауд с сожалением, но убежденно.

Чеда собрала всю свою волю в кулак, чтобы не выказать облегчения. Дауд лгал ради нее. Она понятия не имела почему, но подыграла, якобы борясь с его чарами: замотала головой, забилась, пытаясь вырваться, напрягла шею, изо всех сил налегая на ремни, так, что лицо покраснело.

– У нее есть союзники, – настаивал Хусамеддин. – Найди их.

Дауд кивнул. Он облизнул губы, быстро глянул в сторону Азада, Зегеба и Ихсана, но снова вернулся к Королю Мечей, будто боялся смотреть на других.

– Я нашел, господин мой.

– Так говори! – рявкнул Шукру.

– Я боюсь… – Дауд поерзал. – Боюсь… ей помогал Король.

Повисла тишина. Никто не двигался. Короли выглядели удивленными, рассерженными, даже надменными. Зегеб с громким стуком поставил кубок на стол, вино выплеснулось, запятнало искусно вышитую скатерть-дорожку.

Шукру вскочил.

– Все вон! Немедленно! Зандр, ты тоже. Чтобы в коридоре никого не было!

Голубоглазый Зандр поклонился и вышел, за ним слуги, включая тех, что суетились вокруг Кагиля. Он к тому времени очнулся и сидел ссутулившись, крепко обхватив голову руками. Последними вышли Девы. Сумейя на прощание бросила на Чеду странный взгляд. Что это было в нем? Жалость? Гнев?

Пока они уходили, Чеда тайком поглядывала на Ихсана. Неужели Дауд знал, что Сладкоречивый Король замешан? Неужели собирался его выдать?

– А