Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

– Элион, ты меня слышишь? – Он снова посмотрел на свою настырную маленькую сестру. – Если ты ему не скажешь – я скажу. Прекрати мяться и просто сделай это. Чего ты боишься?

– Ничего, просто…

– Боишься, что тебе придется состязаться с ним? Что тогда тебе самому захочется его одолеть?

Элион смолчал. В этом дело? Поэтому он никак не мог принять решение? Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза, пытаясь потянуть время, но Лиллия, только этого и ждавшая, тут же схватила его за руку и потащила через весь зал к старшему брату на потеху всем присутствующим.

– Алерон! – заявила она, перебив сэра Барнибуса на полуслове. – Элион хочет тебе кое-что сказать.

Элион стоял рядом и смущенно переминался с ноги на ногу, краснея под озадаченным взглядом брата и двух его друзей. Барнибус и Лансел были ровесниками Алерона, и оба обеспечили бы ему хорошую поддержку, реши они поучаствовать в состязании, но тем не менее никто их них даже не высказал такого предположения. Казалось, все вокруг слепо верили в то, что Алерон без всякого труда расправится с соперниками, даже не сбив дыхания.

– В чем дело, братишка? Что ты хотел сказать? – спросил Алерон.

Элион чувствовал себя глупо. Он любил сестру, пожалуй, больше чем кого-либо, но в эту секунду он был готов ее убить. Он метнул в нее гневный взгляд и увидел, как она беззвучно ведет обратный отсчет.

Пять. Четыре. Три…

Он повернулся к брату. Не хватало еще, чтобы Лиллия вывалила все сама. Лучше уж он.

– Я тоже буду участвовать.

Наступила тишина. Лансел и Барнибус вскинули головы и слегка отпрянули. Алерон молча смотрел на брата. Лиллия улыбалась так, будто затеяла все это, просто чтобы развлечься.

– Вот как, – наконец произнес Алерон. – Не думал, что ты хочешь стать Первым клинком.

– Я не хочу, – тут же ответил Элион. – Я хочу, чтобы им стал ты.

Алерон смутился.

– Тогда зачем?

Элион помедлил с ответом, выбирая слова. Реакция брата была вполне сдержанной и справедливой. И чего он так волновался? Он оглядел зал и увидел десятки возможных соперников. Большинство из них были рыцарями Варина и представляли разные северные дома. Некоторые, впрочем, не представляли никого.

Элион заметил нескольких претендентов, которые могли быть опасными соперниками. Натаниэль и Бронтус Олораны – брат и кузен сэра Киллиана. Справиться с обоими будет не так просто. У Каргиллов и Тайнаров тоже было немало выдающихся рыцарей, среди которых выделялись сэр Далтон Тайнар и сэр Тэгон Каргилл. Там же сидели представители еще нескольких домов: Элион насчитал около дюжины соперников, которые могли бы составить достойную конкуренцию Алерону.

– Я хочу помочь, – сказал он после некоторого раздумья. – Все будут против тебя, Ал, тебя некому будет поддержать. – Лиллия энергично закивала в знак согласия. – Я могу помочь разобраться с некоторыми из них. Облегчить тебе задачу.

Элион незаметно взглянул на Лансела и Барнибуса. По их лицам было видно, что они уже обсуждали это с Алероном и тот категорически отказался от подобной затеи.

Алерон помрачнел.

– Ты говорил об этом с отцом?

Элион кивнул.

– И что он сказал?

– Ты знаешь его мнение. Он хочет, чтобы я участвовал, только если я буду пытаться выиграть.

– И он прав, – решительно произнес Алерон. – Песнь Первого клинка священна. Ее уже оскверняли коррупцией и таким количеством нечестных боев, что их невозможно сосчитать. Отец стремится восстановить святость Песни, и я разделяю его стремление. Если ты не намерен становиться Первым клинком, то, полагаю, тебе лучше не участвовать.

Элион ощутил, как внутри него нарастает недовольство. Он попытался скрыть свои чувства, но безуспешно.

– Ты не согласен? – спросил Алерон.

– Разумеется, нет!

– Почему?

– Потому что это не твой ответ! – воскликнул Элион. – Ты просто повторяешь слова отца. На самом деле ты в это не веришь.

– Так ты считаешь, что если отец верит во что-то, то мне нельзя? Я верю в это, Элион. Верю всем сердцем.

Алерон вздернул подбородок – совсем как отец, – и это стало последней каплей.

– Боги, – пробормотал Элион. – Неудивительно, что тебя называют Эхом Амрона.

Глаза Алерона угрожающе сузились.

– Что ты сказал?

– Ты слышал.

Элион посмотрел брату прямо в глаза. На мгновение он задумался. Представил, как все может быть. Он будет участвовать. Он сразится с братом. Он победит его. Он им всем покажет.

«Я могу это сделать, – подумал он. – Я могу победить тебя, братишка. Ты занервничаешь и потеряешь самообладание. И тогда я тебя одолею».

Когда он заметил, что на них начинают поглядывать люди, его гнев быстро утих. Мысли стали яснее. Он не хочет быть Первым клинком – в этом он точно уверен. Он слишком молод и неопытен, а претендовать на этот титул из-за злости или ревности – худшая идея из возможных. Однажды он будет готов к такой ответственности, но не сейчас. Молодые рыцари могут быть сильными воинами, но у них редко есть навыки командования и понимание стратегии, которые есть у старших. Если победит молодой рыцарь из другого дома, он станет лишь пешкой в руках своего отца, над которым стоит другой лорд.

«Неужели Алерон будет таким же?»

Элион глубоко вздохнул, чтобы очистить легкие от застоявшегося воздуха.

– Я просто хочу помочь, – тихо сказал он. – Но если ты уверен, что справишься сам, я отступлю.

Лицо Алерона осталось непроницаемым. О его острый подбородок, казалось, можно порезаться, прищуренные глаза сверкали, как серебристо-голубые клинки.

– Уверен.

– Тогда я не буду стоять у тебя на пути.

Он собрался уходить.

– Брат.

Элион обернулся.

– Я ценю это, ты же знаешь. – Голос Алерона стал мягче. – Не хочу показаться неблагодарным.

Элион кивнул.

– Я знаю.

Он отошел к каменной скамье в среднем ярусе, сел и еще раз оглядел собравшихся рыцарей и соперников, которые расположились по периметру зала. Соревнование обещало быть долгим и сложным. Это был самый важный и трудный турнир из всех, в которых участвовал Алерон, и многие опытные рыцари уже начали бросать на него оценивающие взгляды.

«Может, мне все-таки стоит участвовать? – размышлял Элион. Он никак не мог прийти к окончательному решению. – Даже без одобрения отца и Алерона. Есть ли в этом смысл?»

Он вздохнул, покачал головой, и с его губ сорвался внезапный смешок.

«Я слишком много думаю об этом, – сказал он себе, вдруг осознав, как сильно на него давит эта ситуация, хотя ему совершенно необязательно так себя изводить. – Алерон победит, я уверен в этом. Я могу