Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

Процесс пошел, участники постепенно собирались в группы. Из-за того, что они формировались случайным образом, всегда был шанс, что в одной или двух состязание будет особенно ожесточенным. Так и вышло: несколько весьма сильных соперников оказались вместе в четвертой группе.

Первыми туда попали сэр Натаниэль Олоран и резвый независимый фехтовальщик Сэм Гаррик – оба, разумеется, планировали занять первое и второе места. Но затем начали объявлять третьих участников групп.

В четвертой оказался Алерон Дэйкар.

Сэм Гаррик разочарованно застонал и опустил голову. Олораны тоже недовольно забурчали: они не ожидали, что им придется столкнуться с Алероном так быстро. Сам Алерон сидел с каменным лицом. Когда назвали его имя, все вокруг одобрительно зашумели, а Амрон второй раз за день улыбнулся.

Имя Йоника осталось в последней восьмерке. К этому моменту группы уже более или менее сформировались. В основном все было по-честному, хотя Натаниэль и Сэм Гаррик могли бы с этим поспорить. Они знали, что один из них точно не пройдет дальше: Алерон станет первым в их группе, а им останется драться за второе место.

Король в очередной раз потянулся к чаше. Первые три группы уже были заполнены, и все в зале внимательно осматривались, пытаясь понять, кого еще не объявили. Четвертая группа во главе с Алероном Дэйкаром ждала последнего участника.

Йоник был готов. Те, кто помнил о нем, наверняка хотели бы, чтобы его вызвали. Сэм Гаррик и Натаниэль Олоран точно были бы рады такому сопернику. Король вскрыл печать.

– Фицрой Ладлэм.

– Фицрой из дома Ладлэм, – повторил Веррин. – Четвертая группа готова.

В зале стало тихо, слышно было лишь, как Олораны и Сэм Гаррик облегченно вздохнули. Далтона Тайнара еще не вызывали – даже Алерон не хотел бы встретиться с ним так скоро.

Все разом уставились на Йоника, но сам он не выказал никаких чувств. Некоторые зрители сочувственно кивали, поджав губы, другие смотрели на него так, будто ему повезло. У него не было шансов выбраться из своей группы, не то что выйти первым, но он, по крайней мере, мог сразиться с Алероном Дэйкаром и другими известными участниками, прежде чем вылететь из турнира.

Но Йоник думал иначе. Никто здесь не знал, кто он и на что способен, кроме него самого. Ему сказали прийти и следовать сценарию. Ему даже сообщили, что будет жеребьевка и групповой этап. Его инструкции уходили на шаг вперед.

«Ты должен выйти из своей группы, кто бы ни попался тебе в соперники. Остальное мы уладим. Дальнейшие инструкции получишь позже. За неудачу придется платить. Ты знаешь, какова цена».

Йоник почувствовал, как по спине пробежал холодок. Зрители уже отвернулись от него, переключившись на оставшиеся имена. В последнее время он часто играл со смертью, что странно для того, кто должен ее нести. Если его поймают на обмане, то сразу казнят. Ему обещали, что этого не случится, но исключать такую вероятность было нельзя. Теперь же ему нужно одолеть сильнейших соперников, чтобы избежать этой жуткой участи. Может, таким образом они хотят его мотивировать? Он не знал, но понимал, что Повелители Теней готовы на все, чтобы выполнить свой священный долг, и не простят поражения. После неудачи с Амроном Дэйкаром у Йоника не было выбора, кроме как подчиниться. И вот теперь он должен встретиться лицом к лицу с его сыном. «Ну и дела», – подумал Йоник, пытаясь успокоиться.

Через пару минут все группы были набраны, и участники начали примеряться к своим соперникам. Йоник посмотрел на Алерона, который скользил пристальным, внимательным взглядом от одного лица к другому. На Йонике он не остановился и на секунду. «Он не видит во мне опасности. Да и с чего бы ему?»

Вдруг Йоник инстинктивно ощутил, что кто-то наблюдает за ним. Позади Алерона, на несколько рядов выше, сидел его младший брат. Элион Дэйкар смотрел на Йоника с любопытством и недоверием.

По залу снова разнесся голос Веррина Дэйкара:

– Группы определены. Соревнование начнется завтра. Расписание будет объявлено сегодня и развешено по всему городу. Турнир будет долгим, поэтому желаем удачи всем участникам!

Все зааплодировали. Через пару мгновений король поднял руку и попросил тишины. Он произнес еще какое-то формальное напутствие, но Йоник его уже не слушал. Он считал.

«Восемь групп, по пять человек в каждой. По десять состязаний в группе. Всего восемьдесят. Потом еще пятнадцать на выбывание. Турнир и правда будет долгим».

Церемония завершилась привычным ритуалом: все свитки с именами вернули в чашу и предали огню. Йоник смотрел, как пламя пожирает пергамент с присвоенным ему именем. В зале воцарилась благоговейная тишина. Присутствующие погрузились в собственные размышления и обменивались друг с другом загадочными взглядами.

Йоник снова украдкой посмотрел на Дэйкаров со своего места в самом дальнем ряду. Его жизнь и судьба теперь были тесно сплетены с их судьбами. «Эти темноволосые, голубоглазые люди, могучие и благородные, – герои во плоти. А кто я? Просто тень, отблеск их величия. Трус…»

Йоник отвлекся от грустных мыслей. Его все дальше загоняли в лабиринт с высокими стенами, из которого не было выхода. Смерть шла за ним по пятам. Он нес смерть, и ему угрожали смертью. Он чувствовал, как она касается его плеч темными щупальцами, как ее влажное дыхание обдает шею. Ощущал острое лезвие, прижатое к позвоночнику. Одна промашка – и оно разрубит его пополам.

«Я не могу ошибиться. Не в этот раз».

Огонь в чаше погас, и зал тут же наполнился веселыми разговорами. Йоник моргнул и увидел, что все уже поднялись с мест, сбились в группы, начали строить планы и обдумывать стратегии. Сейчас все соперники будут оценены, изучены, распределены по степени опасности – все, кроме Йоника, кроме Фицроя Ладлэма. До него никому не будет дела.

* * *

Он тихонько вышел из цитадели и поплелся через весь город в свою комнату над таверной. Через несколько часов внизу уже собралась веселая компания. Йоник прислушался: они громко обсуждали турнир и только что объявленное расписание.

Он спустился. На улице было уже темно, снаружи у коновязи стояли лошади, о чем напоминал терпкий запах навоза, врывающийся в таверну каждый раз, когда кто-то открывал дверь. Йоник на секунду вспомнил о Тени, которая сейчас спокойно отдыхала в городской конюшне. Запах лошадиного навоза он переносил легко, даже любил его. «Лошадиный дух все лучше человеческого», – подумал он.

В самой шумной компании было человек десять: все в кожаной одежде, потрепанной и грязной, и в плащах, чтобы не замерзнуть. Рабочие со стройки неподалеку.