Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

Он подошел поближе. К ним присоединялись и другие посетители. Строители, похоже, сорвали с какого-то столба расписание состязаний и теперь обсуждали его со свойственным не вполне трезвым людям оживлением. Йоник заметил расписание издалека и незаметно взялся за свой кинжал из божественной стали, спрятанный под плащом, – так он видел на порядок лучше. Он поискал глазами четвертую группу.

Его первый поединок будет против Сэма Гаррика через два дня. «Счастливчик Сэм», – подумал Йоник с насмешливой улыбкой. Он посмотрел дальше и увидел в списке свой поединок с Алероном Дэйкаром – последний в группе, через три недели.

Из-за того, что участников было много, а поединков еще больше, в день запланировали по четыре-пять состязаний. «Отличное развлечение для народа, когда рядом вот-вот грянет война», – подумал Йоник.

Он вернулся в свою комнату и улегся на кровать. Внизу, под одной из расшатанных досок, был спрятан Клинок Ночи. Он достал его и растворился в темноте, закрыв глаза. Он чувствовал, как сила наполняет его, – настоящее блаженство. Он часто так делал, одержимый этим ощущением. Тело Йоника заволокла легкая дымка. Он крепко держался за черную рукоять, пока не почувствовал, что больше не может. Тогда он выпустил клинок, отдышался и, собравшись с силами, снова взялся за него. Он повторял этот ритуал раз за разом, стараясь укрепить свою связь с клинком, подчинить себе его древние магические силы.

«Я никогда с тобой не расстанусь, – думал он. – Я не позволю им забрать тебя».

Он вдруг отпрянул и спешно спрятал меч обратно под половицы. В голове звучали слова Джеррина: «Используй клинок только в крайней нужде. Держи его в секрете. Не поддавайся искушению».

Йоник бросил взгляд на меч из божественной стали, который ему выдали для турнира. Он тренировался с ним, но это было совсем не то. Ничто не сравнится с клинками Вандара. Сколько людей смогли удержать их в руках? Скольким вообще выпадала такая возможность?

«Только я оказался достоин».

В его воображении тут же всплыл образ: Амрон Дэйкар с Мечом Варинара в руке, с легкостью и мастерством поднимающий этот огромный клинок.

«И еще он… – Йоник сокрушенно опустил голову. – А я все отнял».

Глава 34. Элион

Элион сидел на балконе огромного амфитеатра и наблюдал за поединками второго дня.

Он уже видел, как Алерон легко победил сэра Годфри Уилмара – молодого рыцаря из Варина, который приехал на турнир, чтобы показать мастерство и прославить свой род, но и не рассчитывал, что сможет тягаться с сильнейшими.

Для девятнадцатилетнего сэра Годфри первый бой оказался большим испытанием: он был слишком неопытен по сравнению с Алероном. Элион хорошо знал сэра Годфри и считал его добрым товарищем, с которым всегда приятно выпить и пообщаться, но фехтовальщик из него не вышел. В первом бою он проиграл четыре к двадцати, а во втором – позорные два к двадцати. Третьего боя не потребовалось.

– Он в отличной форме, – заметил Киллиан. Вся группа поддержки Алерона разместилась на балконах, зарезервированных для самых влиятельных зрителей. – Это пока что лучший результат.

Амфитеатр построили на одном из десяти холмов, напротив Дворцового, и посещали его в основном те, кто жил в пределах старых городских стен. Овальный и не очень большой, он все равно вмещал около десяти тысяч человек, но при этом казался более уединенным, чем огромный публичный амфитеатр, выстроенный за внутренней стеной.

– Он будет недоволен, – сказал Амрон, глядя, как его сын уходит с арены. – Он мог выиграть оба боя, не уступив ни одного очка. Алерон – перфекционист, он захочет исправить свои ошибки, а более серьезный соперник сможет этим воспользоваться.

Серьезных соперников ждать было недолго. В ближайшее время Алерону предстояло сразиться с Сэмом Гарриком и сэром Натаниэлем Олораном. Они оба слыли матерыми бойцами, но Элион считал, что это даже хорошо: так Алерон сможет отточить навыки перед следующим этапом и будет лучше подготовлен.

Элион поделился своими мыслями с отцом и Киллианом, и оба его поддержали.

– Согласен, – кивнул Амрон. – Алерон в отличной форме и с каждым днем становится все лучше. Мне нужно пойти и побеседовать с ним.

Он поднялся, опершись костыль, плащ Варина всколыхнулся у него за спиной.

– Ты еще вернешься? – спросил Элион. – Тут будет сражаться Сэм Гаррик.

– Нет, сынок. Мне нужно быть на заседании Тайного совета во дворце. Увидимся за ужином. Киллиан.

Киллиан тоже поднялся и последовал за Амроном. Он стал для него кем-то вроде личного охранника и выполнял работу, которую обычно делал Литиан. Барнибус и Лансел тоже отправились к Алерону, на случай если он решит не отдыхать и сразу приступить к тренировке. Элион остался в компании Лиллии, принцессы Амилии, Мелани и целой свиты слуг и придворных, которые то и дело появлялись на балконе в течение дня.

Вот-вот должно было начаться последнее соревнование дня, и Элион ждал его с нетерпением. Он с интересом смотрел, как из узкого коридора на одной стороне арены вышел Сэм Гаррик. Его доспехи из божественной стали, идеально отполированные, ярко сверкали в лучах заходящего солнца.

Гаррик был известным богачом, заработавшим свое состояние участием в турнирах. Ходили слухи, что на самом деле он – наемник, который выполняет самые сложные заказы за очень большие деньги. И что благодаря деньгам и связям он сумел наложить лапу на множество дорогих доспехов и клинков, в том числе на несколько мечей из божественной стали – с ними он мог менять стратегию и стиль боя в зависимости от соперника.

Элион внимательно наблюдал за ним, когда он вышел на арену, покрытую тонким слоем песка: твердая поверхность давала бойцам больше устойчивости во время сражения. Его появление вызвало бурную реакцию. Сэм Гаррик был известной фигурой в городе – особенно яро выражали свое волнение дамы: улыбались, хлопали в ладоши и даже иногда свистели, что выглядело не очень прилично.

– Не понимаю, почему все так всполошились, – пробормотала Мелани, скромно усаживаясь рядом с Элионом. Она, как обычно, не выказывала совершенно никакого интереса к тому, что приводило в восторг всех остальных, и, возможно, именно поэтому Элион находил ее компанию такой приятной.

– Похоже, вас совсем не очаровывают светлые волосы и золотистые глаза, миледи?

Она посмотрела на него.

– Нет, Элион. Я предпочитаю брюнетов и, должна сказать, люблю серебристо-голубые глаза.

Он улыбнулся. Ему захотелось поцеловать ее. Эти нежные губы, которые он уже пробовал на вкус. При мысли об этом у него защемило в груди, но он отвернулся и посмотрел