Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

Жажда крови грызла ее. Кровь смертных могла бы восстановить ее, привязать к настоящему миру, к реальности и современности всего этого. Но она игнорировала эту жажду. В Некраде не осталось смертных, и она не пощадила бы ни одного рыцаря ужаса, если бы тот отправился на охоту в лес.

Она повернулась и вошла в башню. На столе в кабинете лежала игровая доска. Ее квадраты были яркими, как солнце, и темными, как пустота между звездами. Их разделяли серебряные линии, а более тонкие узоры обозначали символы и созвездия. Игровые фишки были живыми фигурками из серебра, амулетами из магических камней и драгоценными камнями большой ценности. Кортилион сделал ее давным-давно.

Скеррис собрала большую кучу игровых фигур, две полные ладони, и разложила их на средние квадраты.

Ее одолевали сомнения, вызванные сном Эрлкинга. Правильно ли она поступила? Ее звезда обещала победу в битве, но существуют разные виды победы. Снова и снова она сметала своих врагов с поля боя, но все равно чувствовала себя побежденной. Она была воином, созданным для того, чтобы владеть копьем, вести армию, что совершенно не подходило для этого конфликта.

Ей хотелось, чтобы здесь была Америт, или Олорос, или кто-нибудь другой из умных. Но у нее был только ее советник. Она огляделась по сторонам. Черты его лица были скрыты в тени плаща с капюшоном. Глаза вращались вокруг головы, уставившись на нее.

«Эрлкинг сделал свой ход. Он снова посылает армии смертных на север, чтобы начать войну против Некрада. Что ты предвидишь?»

Пауза волшебника.

Из его рукава появилась бестелесная рука. Она проплыла над игровым полем и подняла горсть фишек. Девять штук. Некоторые из них выпали из его пальцев и приземлились в центре огромной кучи.

Рука оттащила несколько оставшихся фигур в сторону, на малозаметную клетку.

«Что ты видишь?» — спросила Скеррис.

ГЛАВА 32

Звезды над моделью Некрада отличались от тех, что светили над настоящим городом. На севере ярче всего сияло созвездие Белого Оленя. На юге господствовали другие звезды. Селемос поискал глазами Рогатого Змея и обнаружил его низко над восточным горизонтом. Скоро его поглотит рассвет.

Мы — дети звезд. Так гласила эльфийская легенда. Восемь тысяч сто девяносто два эльфа пробудились под звездами, и таковым будет наше число до конца. Одна из звезд на небе принадлежала ему, или он был той звездой.

Селемос не знал, как обстоят дела на самом деле. Он не знал, имели ли все его воплощения одну и ту же звезду, как они имели одну и ту же душу. Что для него значили предыдущие воплощения? Его первое воплощение жило, когда мир был молод, до того, как Смерть была связана, и первые люди ходили по лесам. Другое было лесным эльфом. Даже если на каком-то существенном уровне все они были Селемосом, каким был Селемос в таких разных обстоятельствах? Неужели они тоже смотрели на ночное небо и задавались вопросами?

Если другие живые эльфы когда-либо и испытывали подобные сомнения, то они давным-давно забыли о них, их личности были надежно защищены столетиями или тысячелетиями их нынешних воплощений. А если мертвые эльфы, чьи призраки бродили по Некраду, и помнили, кем они были при жизни, то мало что об этом рассказывали. Не в первый раз Селемос чувствовал себя единственным представителем какого-то другого вида, его мысли и настроения были так непохожи на мысли и настроения других эльфов. Великая пропасть времени отделяла его от сородичей.

Но впервые он не чувствовал себя одиноким.

Хотя он путешествовал с этими смертными спутниками совсем недолго, между ними установился дух товарищества. Они стали товарищами по дороге, сблизившись благодаря общим испытаниям и триумфам. Когда Селемос покинул Некрад, он мечтал найти героя древности, легендарного Ламмергейра, и заручиться его помощью в свержении Скеррис.

Теперь он позволил себе новую мечту — что он вернется в Некрад с этими новыми героями, и они спасут его мир.

Он наблюдал, как Серлис поднялась и перешагнула через огромную кучу храпящего Джона. Тихо она подошла к месту, где стоял на страже Разрушитель Чар. Демонический свет от драгоценного камня в рукояти меча очерчивал ее силуэт на фоне темного неба. Ее пальцы коснулись потертой рукояти, обтянутой драконьей кожей, лезвия, украшенного рунами, крестовины из витого дерева.

На мгновение в ее глазах вспыхнул тот же демонический свет, когда Разрушитель Чар поделился с ней своим зрением. Она увидела, что Селемос наблюдает за ней, и быстро отдернула руку.

«Я не собиралась его брать, — сказала она. «Я просто хочу знать».

«Тогда попробуй».

Она вытащила меч из земли. Он был легким и идеально сбалансированным в ее руке.

«Это было бы так приятно. Железная Рука преследует этот меч по всему Саммерсвеллу, он является краеугольным камнем всех его планов и замыслов, единственной вещью, которую он действительно хочет. И я бы пронзила им ему сердце».

«Да, - сказал меч, - я с радостью отниму его жизнь. Его жизнь и многие другие. Возьми меня, и твое имя никогда не будет забыто».

«Я бы убила их всех», - прошептала она. «Не знаю, смогла бы я когда-нибудь остановиться».

Альф зашевелился, но не проснулся.

«Я думаю, — тихо сказал Селемос, — что Ламмергейр отдаст тебе меч, когда придет его время. Ты лучшая из учеников его школы. Ты неукротимая».

«Я думала, что это будешь ты», — сказала она. «Ты хорошо владеешь мечом. У тебя лучшая история, со всеми твоими разговорами о том, чтобы творить добро. И ты бы вернул его в Некрад, а я не думаю, что Альф когда-либо действительно уходил оттуда». Серлис протянула меч рукоятью вперед к Селемосу. «И он чувствует вину за то, что случилось, когда ты был ребенком».

Селемос не сделал ни одного движения, чтобы взять Разрушитель Чар. «Я видел, куда может завести меня жажда. Некоронованный Король предупреждал меня».

«Разве ты не хочешь узнать, — спросила Серлис, — позволит ли он тебе владеть им?»

«Я знаю истории. Он позволит мне, если я буду служить ему, и откажет мне, если я буду ему противиться».

«О, я не так разборчив в своей жажде, как ты, вампирский отпрыск», — рассмеялся меч. «Нет никого, кого я не убил бы, если бы у меня был подходящий владетель. Возьми меня, и ты никогда не будешь нуждаться в крови».

«Вечность слишком длинна для этого», — ответил Селемос.

Она воткнула Разрушитель