Дельта-V - Дэниэл Суарез

«Теперь это зависит от вас, Лукас». Джойс сжал плечо Роша. «Я уничтожил все свои записи».

Роша начал заикаться: «Что… но я…»

«Ах да, чуть не забыл…» Джойс достал из кармана клочок бумаги и ручку. Он прижал бумагу к плечу Роша и что-то написал. «Если попадёте в беду, позвоните по этому номеру — с одноразового телефона, как я вас учил. Человек на другом конце провода будет знать, что делать. Он был вовлечён с самого начала». Он помедлил. «Ещё до начала. Можно сказать, он — катализатор всего этого».

В шоке Роша принял бумагу. «Натан, я…»

«Время не ждёт, Лукас». Джойс хлопнул его по плечу и начал надевать лётный шлем. «Последний полёт, прежде чем за мной придут…» Он направился к биплану.

«Натан, я не знаю, что делать!»

«Никто не знает, Лукас!» С этими словами Джойс забрался в кабину «Питтс Спешиал». Мгновение спустя он завёл оглушительный двигатель. Синеватый дым понёсся прочь в потоке от винта.

Роша отступил назад, прикрывая глаза, пока Джойс выруливал на рулёжную дорожку. Обернувшись, он увидел «Рэйндж Ровер», возвращавшийся за ним. Роша вздохнул и пошёл навстречу.

Он услышал, как мощный двигатель биплана взревел, и самолёт с грохотом помчался по взлётной полосе мимо него — и почти мгновенно оторвался от земли. Роша остановился, наблюдая, как он набирает высоту, солнечный свет блестит на полированных крыльях. Джойс заложил крен и развернул самолёт обратно.

Роша понял, что биплан летит прямо на него. Он пригнулся, когда самолёт пронёсся всего в пяти метрах над головой, обдав его потоком воздуха. Он быстро поднялся на ноги и заметил, как Джойс машет рукой в перчатке — несомненно, смеясь.

Затем самолёт набрал высоту, мастерски закручиваясь по спирали вверх, поднимаясь всё выше и выше, на триста метров или больше, прежде чем свалиться в штопор, упасть на хвост и затем перевалиться набок, когда двигатель снова взревел.

«Рэйндж Ровер» подъехал к Роша. Он уже собирался отвернуться, но что-то заставило его остаться на месте.

Он наблюдал, как «Питтс Спешиал» продолжает падать вниз, закручиваясь то в одну, то в другую сторону — явно всё ещё под контролем. Однако самолёт не отворачивал от земли.

Вместо этого он врезался в бетон лётного поля на дальнем конце посадочной полосы на скорости триста километров в час, исчезнув в огненном взрыве, пока куски пылающих обломков разлетались в стороны.

Роша уставился на обломки в немом оцепенении. Он смутно слышал крики людей и машины, мчащиеся через взлётную полосу, но всё, что он видел, — это пламя. Он почувствовал руку на плече.

«Сынок, ты в порядке?»

Роша рассеянно кивнул. «Вызовите полицию. Скажите им, что произошла авария».

Эрика Лисовски вышла из штаб-квартиры НАСА и перешла через Ист-стрит Юго-Запад, направляясь в кафе «Райз-н-Шайн» за кофе и круассаном. Пробираясь через утренний поток пешеходов, она проверяла почту на телефоне.

Войдя в кафе, она встала в очередь, продолжая читать почту, сделала заказ и подошла к кассе. Подняв глаза, она заметила плоский телевизор, закреплённый высоко в углу. На экране были дымящиеся обломки самолёта с бегущей строкой: Миллиардер Натан Джойс погиб в крушении спортивного самолёта…

Лисовски опустила телефон и уставилась на экран, охваченная потрясением.

По мере прокрутки бегущая строка добавила: …на фоне обвинений в мошенничестве и растрате.

Лисовски оставила круассан и кофе на стойке, вышла из кафе и повернула налево, за угол, прочь от штаб-квартиры НАСА. Она шагала с каменным лицом квартал за кварталом, едва замечая, как проходит время, ощущая вместо этого эмоциональную отстранённость, не отличающуюся, по её представлениям, от того, что чувствует человек, переживающий физическую травму, — её организм был залит кортизолом и адреналином.

В какой-то момент она дошла до небольшой площади со скамейками перед офисным зданием, где спокойно села. Она почувствовала, как подступают слёзы, но просто смахнула их, не выдав никаких эмоций.

Лисовски понятия не имела, сколько она там просидела, но когда была готова, встала и пошла обратно к своему офису, по дороге остановившись, чтобы проверить свой вид в зеркальной витрине. Затем зашла за кофе и круассаном.

ГЛАВА 38

Безмолвная Земля

14 ИЮНЯ 2035 ГОДА

Джеймс Тай, Цзинь Хань и Изабель Абарка направили тело Дэвида Морры, облачённое в синий лётный костюм, к гробнице, сооружённой из цилиндров радиационной защиты. Они бережно уложили Морру рядом с останками Николь Кларк, чьи руки по-прежнему были сложены на груди. Её лицо за визором оставалось неизменным и умиротворённым.

Тай и Цзинь закрепили тело Морры на полу гробницы ремнями на липучках, затем сложили его руки на груди, зафиксировав их липучками на рукавах.

Тай завис рядом с Абаркой и посмотрел на Морру. Остальные члены экипажа наблюдали через камеры на шлемах троих.

Цзинь приблизился. «Я обязан тебе жизнью, Дэвид. Твои дочери ни в чём не будут нуждаться, пока я жив».

Абарка обратилась к Морре. «Мы позаботимся о том, чтобы твоя семья получила всё, ради чего ты трудился, и мы убедимся, что они знают — это от тебя».

Тай сжал руку Морры в перчатке. Он попытался заговорить, но горе лишило его дара речи.

Трое парили в тишине несколько минут. Никто из них не был верующим, но бесконечная пустота вокруг была слишком невыносима в этот момент. Тай цеплялся за мысль, что это путешествие имеет какой-то смысл. Что то, чем они занимаются здесь, изменит что-то для человечества. И всё же он начал сомневаться, смогут ли они выполнить своё обещание Морре. Для этого им нужно было вернуться на Землю — и добиться исполнения своих контрактов.

В конце концов Абарка слегка коснулась шлемом шлема Морры, и они развернулись, запечатав гробницу за собой.

После смерти Морры Тай ожидал, что Натан Джойс покажется на экране с соболезнованиями, как он сделал это после гибели Кларк. Однако в видеосообщении, которое пришло, были только Габриэль Лакруа, Эйке Даль и Севастьян Яковлев. Лакруа говорил мрачным тоном о жертве Морры, а Даль и Яковлев стояли по обе стороны от него.

Затем Даль и Як выразили собственные слёзные соболезнования, и Як положил руку ей на плечо. Тай чувствовал себя подонком за то, что не слышал её слов — видел только руку Яка.

Жизнь, по всей видимости, продолжалась без него там, на Земле.

Даль сделала храброе лицо, за которым, как знал Тай, скрывалась тысяча ужасных вещей — вещей, которые она либо не могла,