Дом Зверя - Мишель Вон

– Астер, стой! – закричала я.

Но с губ моих не сорвалось ни слова.

Вспышку света, несущуюся ко мне, я почувствовала раньше, чем увидела. Легкий шаг в сторону – и она просвистела мимо щеки, опалив пряди волос. Лайнел Метиа уже вращал ладонями, вызывая еще один светящийся шар.

Я чуть не разрыдалась от облегчения. Он с ужасом смотрел на меня, но мне было все равно. Меня окружила Небесная стража, нацелив копья мне в сердце. Лайнелу, наверное, страшно. Мне тоже. Широко распахнутыми глазами он посмотрел на груду тел рядом со мной, поднес пальцы ко лбу, вперед и вниз.

Посыл был ясен. Почему ты все это сотворила?

Хотелось сказать – это не я. Зря я сюда притащилась. Я навлекла на всех вас проклятие. Пожалуйста, простите.

Но вместо этого у меня вырвался смех. Резкий, злой смех.

Я открыла рот и заговорила.

– По моему велению, – сказал Астер моим голосом, – у тебя нет здесь власти, Лайнел Метиа.

Свет в его ладонях погас. Лицо Лайнела исказилось от шока. А потом от боли – это я бросилась вперед и перерезала ему глотку. Лайнел упал, и его кровь смешалась в воде с кровью остальных воинов.

Невыносимо хотелось кричать. Кинуться к Лайнелу, остановить кровь, что хлестала из его шеи. Как? Как я отняла силу другого высшего божества, лишь произнеся какие-то слова?

Меня замутило, но и тогда я не остановилась. Нацеленные в меня копья я отбила ударом клинка плашмя, словно какие-то прутики. Стражи Метиа – обычные смертные – падали один за другим. Мой меч снова и снова вонзался в податливую плоть; я вся была залита кровью. Под конец меня окружали только трупы двух десятков людей, моих союзников, которые доверились мне вопреки всему. Я попыталась закричать.

Стальная рука, липкая от крови, обхватила мою собственную щеку.

– Еще чуть-чуть, – успокаивающе промурлыкал мой же голос. – Хочешь поговорить с отцом? Уж это я могу позволить.

Рука безвольно упала. И тут я обнаружила, что рот снова мне подчиняется.

– Да пошел ты! – взревела я. – Проваливай из моего тела! Зачем ты это сделал? Зачем их убил, брехливый ты мерзавец!

Я кричала и все равно шагала по направлению к отцу. Попыталась упереться пятками в землю, потерять равновесие, но ноги меня уже не слушались. Я была просто пассажиром в собственном теле, и от полной беспомощности хотелось орать во весь голос. Я остановилась перед Зандером, рвано дыша и бурля яростью и ужасом.

Отец все это время не шевелился; он смотрел с удивлением, с долей настороженности, но в основном – с любопытством. Медленно прошел мимо меня туда, где на земле лежала отрубленная голова лорда Карнуса и ткнул ее носком сапога. Голова качнулась, пустые мертвые бельма с немым укором уставились на меня.

– Ты сейчас собой не владеешь, правда? – поинтересовался отец.

– И тебя на хрен!

Он лишь засмеялся. Громко и искренне, такого смеха я у него никогда не слышала.

– Что за ирония! На миг я почти поверил, что слухи правдивы – что моя дочь слышит Зверя отчетливее меня. Однако, по-видимому, слово бога оказалось тебе не по силам. Милость снизошла на меня. – Зандер ликующе улыбнулся. – Я услышал его голос – он велел отдать моих людей Скитальцу и ждать твоего прихода. Все жертвы окупились, и комета принадлежит мне!

Оставалось лишь в ужасе смотреть, как он, обнажив меч, идет к раненому измученному Скитальцу. Чужак поднял тонкие щупальца к нему, запел дрожащим голосом песню, словно из последних сил пытался отогнать врага. Но пылающий разум Зандера не поддался. Мощным ударом он вонзил клинок в грудь Скитальца и оборвал его жизнь. Из раны вырвалась сила такой мощи, что если б ноги мне повиновались, я бы отшатнулась. Вся она устремилась к отцу, тот закричал и рухнул на колени. Вода вокруг нас пошла волнами. Звездная песнь ослепляла. Зандер поднялся на неверных ногах, очертания его тела стали нечеткими, как мерцающие огни в небе. Он повернулся ко мне, и я прочла в его взгляде – он получил все, чего жаждал.

Как же хотелось плакать. Кричать и колотить кулаками по земле. Все эти годы, что я мечтала отнять у него миг торжества, канули в небытие. Бесконечные тренировки, от которых дрожали руки, изучение истории, составление планов до боли в голове, бессонные ночи, когда, уставясь в потолок, я предвкушала победу – все пошло прахом. Мечты о мести, что поддерживали меня в самые мрачные времена, отныне запятнаны кровью и предательством моего монстра. Безмозглая дуреха вручила свой триумф отцу.

– Мне воздалось по вере, – рвано выдохнул отец. – Вскоре я стану сильнее любого избранного орудия Дома Авера. Пора отправляться в Церковь. Наш бог укротил мою заблудшую дочь, и я не упущу этот шанс.

Во мне вскипела кровь, и даже в пучине самобичевания я не смолчала.

– Шанс? – выплюнула я. – Ты хоть представляешь, что сотворишь с городом? Ты разрушишь всю Кугару, ввергнешь ее в хаос ради глупого честолюбия!

– Если мы желаем чего-то добиться, нужно быть готовыми жертвовать, – ответил он; слова показались мне до боли знакомыми. – Уж тебе ли не знать – ты собиралась втоптать весь Дом в грязь ради своей мелочной мести.

Я не отозвалась – непонятно, много ли ему известно. Но, наверное, как-то выдала себя, и отец бросил на меня ехидный взгляд.

– Решила, что я не в курсе твоих планов? – спросил он. – Их было легко разгадать. Соглашусь – ты и впрямь оказалась той еще занозой в заднице, какой и хотела быть, но я знал – гордыня не даст тебе отсидеться в стороне. В конце концов, ты все равно еще послужишь во благо. – Явно удовлетворенный исходом дела, он повел меня обратно по направлению к городу и огням Церкви.

К тому времени, как мы добрались до центра Сорроусенда, я уже перестала сопротивляться, и ноги сами несли меня за отцом. Я словно оцепенела. Пожертвовать собственными солдатами, устроить ловушку для Скитальца и ждать моего прихода отцу велел голос. Мой монстр привел меня прямо к нему. Они сговорились. Неужели из-за той минуты моей слабости Астер переметнулся к отцу? Или они давно это спланировали?

Неужели он врал мне с самого начала?

Боль острее любого кинжала пронзила меня насквозь. Если бы не чужая воля, что заставляла меня упрямо шагать по Теневому Пределу, я бы уже рухнула на землю. Внезапно я ощутила себя той девочкой, какой была