Дом Зверя - Мишель Вон

Поэтому даже издалека мы заметили устрашающе огромные деревянные столбы.

Мы добрались до Кострищ. Жертвенное место, где Королева-изуверка впервые вступила в контакт с высшими богами.

Единственное воспоминание о старом городе отпечаталось в Теневом Пределе во времена его сотворения и до сих пор не исчезло. Смерть тяжелым туманом окутывала всю местность. Смрад стоял такой, что мутило даже издалека. Небесная стража позади тревожно перешептывалась. Сапоги больше не отбивали уверенный ритм, как в начале пути – земля была слишком изрытой. Осторожная, нетвердая поступь стражников только усиливала смятение.

Вдруг лорд Карнус прорычал:

– Проклятье! Он уже нашел жертв.

Острота зрения была дарована ему Провидцем, а остальные смогли убедиться воочию лишь спустя пару минут. Но когда мы подошли ближе, я действительно увидела подвешенные к столбам темные силуэты, а потом и ощутила их – несколько отчаянно дрожащих нитей жизни, чья смерть рыскала неподалеку.

«Некоторые из них все еще живы», – со страхом осознала я. Они были испуганы и боролись.

Но где же отец, где его отряд?

Лорд Карнус прищурился и вдруг прошипел:

– Агата!

Лайнел в ужасе повернулся к нему, потом снова посмотрел на столбы Кострищ и ахнул.

– Нужно спешить, – постановил Карнус Метиа. – Ее еще можно спасти.

Значит, отец схватил Агату Метиа. Если прежде Небесная стража и сомневалась, что он преступник, теперь они поверили в это безоговорочно. Многих возмутило, что жертвой стала избранная их Дома. Воины ускорили шаг, перескакивая рытвины в земле и темные вьющиеся заросли. Мне было тревожно. Если отец расставил ловушку для Скитальца, отчего сам не наблюдает за происходящим?

И все же я послушно отправилась следом, но тут послышался плеск по воде, и все мы застыли. Пара фигур на столбах застонали и начали корчиться, над землей разнесся плач.

Из мелководья неподалеку, извиваясь подобно змее, грациозно поднялась огромная, длинная тварь. По топкой земле она скользнула к столбу и приподнялась, чтобы оценить подношение.

Комета наконец явила себя.

Она пока еще не стала божеством. По крайней мере, в понимании Совета. Скиталец обрел форму – жуткую и потустороннюю, но она пока не выжигала глаза с единственного брошенного на это существо взгляда. Скиталец был похож на птицу или глубоководную акулу, или нечто среднее. С обеих сторон гладкого туловища росли плавники, оканчивающиеся тонкими нитевидными отростками, они чем-то напоминали крылья, только одетые чешуей. Сверху виднелась пара конечностей, смахивающих на человеческие руки. Длинный хвост создания, покрытый ороговевшими наростами, уходил в воду. Верхняя половина тела перетекала в стройную шею, увенчанную пучком более длинных отростков-щупалец – их можно было принять за волосы, если бы не их явная упругость. Этими щупальцами Скиталец окутал голову бедолаги пленника: вкушал трапезу.

Послышался низкий гул – мелодичный и прекрасный, словно зов сирены. Каким-то образом я поняла, что это песнь довольного Скитальца. У Небесной стражи остекленели глаза. Ноги сами поковыляли к Кострищам. Нужно их остановить, мелькнуло у меня в голове, но я не сумела вспомнить, зачем. Все внимание было поглощено чужаком. Щупальца его оторвались от головы жертвы и зависли в воздухе – как змеи, наблюдающие за добычей. Почти вся плоть на черепе была съедена, остались только тонкие полоски бледных мускулов.

Скиталец отпрянул от столба и скользнул к следующему бедолаге, который уже взывал о помощи. Я с потрясением поняла, что на нем – доспехи Лютой стражи, и это не солдат Каима.

Отец подвесил своих людей на растерзание Скитальцу! От ужаса я вынырнула из странного оцепенения.

– Он из Лютой стражи, – прохрипела я. – Это воин отца. Он принес в жертву своих людей.

Лорд Карнус несколько раз моргнул, будто ему что-то попало в глаза, и выругался.

– Смердящий пес! Идем, пора вмешаться.

И звук его голоса вырвал солдат из ступора. Они приготовили оружие, но не двинулись с места, ожидая команды господина.

– Лайнел! – приказал Карнус Метиа.

Лайнел шагнул вперед. Поднял перед собой руки, начал кругами водить ими друг против друга – и между ладонями вспыхнул серебристый свет. Лайнел вертел его, как мастер лепит глину, и свет разгорался все ярче – наконец уже стало казаться, будто шар вот-вот лопнет, тогда избранный и швырнул его в Скитальца.

Шар с шипением ударился в звездную тварь, и сладкозвучная песнь оборвалась. Раздался вопль ярости, больно резанувший по ушам. Шар Лайнуса оставил на влажной шкуре Скитальца глубокий ожог. Взвыв, тот содрогнулся, будто слизняк, посыпанный солью, а потом развернул свои щупальца к нам и пошлепал в нашу сторону по мелководью.

– Вперед! – приказал Карнус Метиа. – Вперед, быстрее!

Небесная стража построилась в две шеренги, выставив копья, и бросилась твари наперехват. Теперь уже Карнус Метиа швырнул в Скитальца молнию, пока Лайнел снова собирал шар в ладонях. С их магией я им была не нужна, поэтому поспешила догнать стражников. Первые уже оказались возле чудища и отважно тыкали в шкуру копьями, оставляя на ней царапины. Воины не подпускали тварь к лорду Карнусу и Лайнелу, давая тем возможность творить магию.

Скиталец с ревом отпрянул, а потом хлестнул длинным туловищем по земле, словно кнутом. Двоих он сбил с ног, еще пару – раздавил своей тушей. Лапами сцапал воина и окутал его голову щупальцами. Несчастный с криком забился в его хватке.

Еще одна вспышка ударила в тело Скитальца, тот взвыл, бросив жертву. Ударившись о землю, стражник поднялся на дрожащих ногах, движения его были деревянными, половина лица – съедена. В ранах застряли и шевелились отростки с головы Скитальца. Стражник вдруг бросился на собственных товарищей и с криком сбил кого-то с ног.

Скиталец снова замолотил хвостом, разбрызгивая воду. Мы по щиколотку стояли в болоте, которое быстро окрашивалось кровью.

– Придержите его! – велел лорд Карнус.

Легко сказать… Я наконец подобралась поближе и могла атаковать, но тварь вновь махнула хвостом – пришлось отшатнуться, чтобы не попасть под удар. Размеры Скитальца были чудовищны, ширина туловища превышала рост взрослого человека. От него исходила аура силы – той, что даже за тысячи миль сводила с ума животных в Сорроусенде и заставляла жителей предаваться безудержному веселью. Вблизи казалось, что она пригибает меня к земле, грозя втоптать в волглую почву.

Огромный луч света спустился с неба и ударил Скитальца в середину туши. Он мучительно взревел. На спине появилась огромная рана – звездная пыль и ихор брызнули во все стороны, но чужак не остановился, лишь разъярился сильнее и стал бросаться на всех стражей подряд, снося