Блистательные - Стивен Бакстер

За семь тысяч лет Третьей экспансии люди огромным роем распространились по Галактике, достигнув даже гало за пределами главного диска, подавляя другие формы жизни, когда мы с ними встречались. Со времен падения серебряных призраков мы не сталкивались ни с одним противником, способным к систематическому сопротивлению, — ни с кем, кроме ксили, другой великой силы Галактики, которые сосредоточились в Ядре, молчаливые, отчужденные.

Так продолжалось на протяжении пяти тысяч лет. Во время моей офицерской подготовки меня учили значению таких чисел — например, это был промежуток времени, равный промежутку между изобретением письменности и запуском первых космических кораблей с Земли. Это было долгое время. Но Коалиция была еще старше, и ее коллективная память и ясность целей, скрепленные доктринами Друза, были безупречны даже через такие нечеловеческие промежутки времени. Поразительно, если вдуматься.

И теперь, возможно, я был в начале последней войны, войны за Галактику. То, что я чувствовал, было благоговением. А также, возможно, страхом. Но это было не то, чего требовал момент.

— Я скажу вам, что чувствую, сэр. Облегчение. Вперед!

За что я получил вполне предсказуемый возглас и шлепок по спине от Карда. Ксера непонимающе уставилась на меня, выражение ее лица было непроницаемым.

Затем вокруг блистера вспыхнула плазма, и поездка стала намного ухабистее. Сплайн входил в атмосферу планеты. Я сел, чтобы меня не сбросило вниз, и диспетчер высадки, наконец, увел начальство. — Набираем скорость, — скомандовал диспетчер высадки. — Пакеты для рвоты наготове. Десять минут.

Мы скользили под высокими, тонкими, обледенелыми облаками. Мир превратился в ландшафт горящих гор и каменных рек, которые бежали подо мной. Все это происходило в жуткой тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием космопехотинцев.

Корабль накренился вверх и вправо. Слева от нас теперь была гора; мы спустились уже так низко, что ее вершина была над нами. Согласно геодезическим картам многовековой давности, местные жители называли это место горой Совершенство, и, да, когда-то она, должно быть, имела классическую конусообразную форму, подумал я, — прекрасный ориентир земляного червя для наблюдения за горизонтом. Но теперь ее профиль был испорчен выпуклостями и выбоинами, вокруг нее рассыпался пепел, а в ландшафте были прорезаны более глубокие, заполненные грязью каналы, растопыренные, как пальцы руки.

Где-то там, внизу, среди блеющих местных жителей, был академик по имени Тило, высаженный военно-космическим флотом на пару стандартных месяцев раньше, он был частью глобальной сети, которая собирала данные о причинах вулканизма. Работа Тило, откровенно говоря, заключалась в том, чтобы доказать, что во всем виноваты ксили. Академик каким-то образом оказался отрезанным от своего устройства связи. Нашей миссией, наряду с оказанием помощи в эвакуации местных жителей, было найти и вернуть Тило и его данные. Неудивительно, что Ксера была так враждебна, подумал я; комиссары, параноидально настроенные по поводу собственной власти, как известно, с подозрением относились к союзам между военно-космическим флотом и академиями.

Зеленые огоньки осветили люк в прозрачной стене. Время шоу.

Диспетчер высадки прошел вдоль строя. — Встать! Встать! — Космопехотинцы неуклюже подчинились. — Тридцать секунд, — сказал мне диспетчер. Это был крепкий, покрытый шрамами ветеран, прикрепленный к поручню пуповиной толщиной с мою руку. — Ветер хороший.

— Спасибо.

— На корме все чисто. Десять секунд. Пять.

Замигали зеленые огоньки. Мы закрыли лица эластичными забралами.

— Три, два…

Люк открылся, и внезапный порыв ветра сделал все это реальным. Диспетчер высадки стоял у люка и кричал: — Вперед, вперед, вперед!

Когда космические пехотинцы проходили мимо, я в последний раз проверял каждый неподвижный фал, резко дергая за него, прежде чем они прыгали в темноту. Девушка, Лиан, была предпоследней, а я был самым последним.

И вот я оказался в воздухе нового мира.

Мой поддерживающий трос натянулся и оторвался, включив нейтрализатор силы тяжести в моем скафандре Юкавы. Этот первый шок от невесомости может быть неприятным для желудка, но для меня, после полусотни капель злости, это было облегчением.

Я посмотрел вверх и направо от себя. Увидел стройную шеренгу космопехотинцев, падающих в воздухе звездными рыбками. Один из них был намного ближе ко мне, чем остальные — Лиан, как я догадался. За ними я разглядел наш корабль-сплайн, корпус которого обуглился от поспешного вхождения в атмосферу. Наш открытый десантный блистер был блестящим шрамом на его боку. Сплайн выглядел огромным, его покрытый оспинами корпус напоминал перевернутый ландшафт надо мной. Это было великолепное зрелище, внушающая благоговейный трепет демонстрация человеческой силы и способностей.

Но за ней я увидел огромное величие этой горы, затмевающее даже очертания сплайна. Возле ее усеченной вершины, подсвеченной огненным сиянием, висело плотное облако дыма и пепла.

Я посмотрел вниз, в поисках долины, к которой стремился.

Я смог определить цель. На картах Комиссии, составленных два столетия назад, была изображена обычная агломерация, окруженная широкими сверкающими полями репликаторов, где органическое вещество земли без проблем перерабатывалось в пищу. Но вид с воздуха был другим. Я мог видеть характерную пузырчатую форму куполообразной агломерации, но она выглядела темной и плохо ухоженной, в то время как вокруг нее выросли пригороды из более массивных зданий, как будто колонисты переехали из предоставленных им зданий. Что ж, здесь, на краю света, можно было ожидать небольшого отхода от ортодоксальности.

Тем не менее, эта агломерация была целью для нашей эвакуации. Среди куполов я разглядел приземистый конусообразный корпус тяжелого шаттла, сброшенного здесь во время последнего прохождения сплайна через атмосферу и готового забрать население.

Но теперь я понял, что у меня возникла проблема. Мои космические пехотинцы направлялись прямо к заданной цели — агломерации, как и следовало ожидать. Но на полпути к вершине горы виднелось еще одно скопление зданий и огней, гораздо меньших размеров. Не было никаких признаков куполообразной городской архитектуры, но, без сомнения, это были люди. Еще одна деревня? И тут я увидел бледно-розовый огонек, мигающий мне из середины этого скопления лачуг.

Я не сентиментален и не склонен к героическим поступкам. В данной ситуации, при наличии ресурсов, вы делаете все, что в ваших силах, что возможно. Будь у