Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

злая воля, в необычной форме нарушив законы причины и следствия, породила трагедию. Рассказы, которые я видел в интернете, о том, как «проклятие палочек» сработало и обрушило на кого-то несчастье, необязательно представляют собой случайные совпадения.

– Вэнь, ты…

– Я хочу расследовать это вместе с вами, – перебив меня, решительно заявила Куй.

Она оперлась руками о кровать, чтобы подняться, но ей это не удалось.

– Сяо Куй! Ты еще слаба…

– Братец Чэнь, если то, что говорит господин Вэнь, правда, я хочу узнать, что произошло на самом деле, – Куй серьезно посмотрела на меня. – Пусть я ничего не могу сделать для папы, мамы и Рыбки, но я должна понять, почему с нами это произошло.

«Если бы я в тот день, подчиняясь своему тайному желанию, не отправился к Озеру невесты, ничего бы с тобой не произошло!» – хотел сказать я, но не нашел в себе мужества.

– Что ж, тогда поспешим делать добрые дела! Быстро уходим! – с этими словами Вэнь подошел к двери в палату и осторожно осмотрел обе стороны коридора.

– Эй, Вэнь!

– Я на стреме! А ты вывозишь Сяо Куй на кресле, – он указал на кресло-каталку, которое стояло в сложенном виде рядом с дверью.

– Подожди! Нам ведь необязательно делать это тайно!

– Ты думаешь, ее отпустят из больницы? Она несовершеннолетняя. Она сама не может принять такое решение. Никто не знает, кто сейчас ее законный опекун: то ли родственники, то ли кто-то из государственных соцслужб.

– Но тогда… это же будет похищение несовершеннолетней! – я чуть не заорал, но понял, что, если это услышат медсестры в коридоре, хлопот не оберешься.

– Наша заложница активно на этом настаивает. Значит, и мы, похитители, должны воодушевиться! – почесывая подбородок, заявил Вэнь.

Я обернулся на Куй. Она пыталась выдрать из правой руки трубку от капельницы. Но пальцы левой были слабы, и ей не удавалось отклеить пластырь и вытащить иглу.

Я растерянно смотрел на нее, но, увидев ее серьезные намерения, тоже принял решение: раз ее не остановить, буду помогать ей до самого конца. Я шагнул к ней, чтобы помочь, но с моей неловкостью ничего не сумел сделать и просто раскрыл кресло-каталку и поставил его у постели. Затем я отсоединил пакет с раствором для вливания, висевший над кроватью, извинился и, подняв девушку, пересадил на кресло. У края кровати был еще один пакет, его я тоже торопливо отсоединил и положил ей на колени. Куй скривилась и растерянно покраснела до ушей. Я удивился, но снял с кровати одеяло и набросил на нее. Толкая кресло к двери, я вдруг понял, почему она так застыдилась, и проклял свою глупость. Она девять месяцев пролежала в коме. Пакет у кровати был не капельницей, а резервуаром мочеприемника с подсоединенным к нему катетером.

Подчиняясь указаниям Вэня, мы вышли из корпуса наружу и, без всяких помех, добрались до стоянки. Я уложил Куй на заднее сиденье, а сам сел с Вэнем вперед, и мы легко выбрались из больницы.

Но в тот момент, как машина выехала на автостраду, я почувствовал раскаяние.

– Если врачи поймут, что мы увезли пациентку, они, наверное, сообщат в полицию? – забеспокоился я, наконец сообразив, какой жуткий итог нас ждет.

– Не-а, – спокойно сказал удобно устроившийся на пассажирском сиденье Вэнь.

– Кстати, перед тем как зайти в больницу, ты попросил меня подождать пару минут. Это зачем? – глянул я на него.

Впрочем, раз уж я был за рулем, мне надо было внимательно смотреть вперед, чтобы трагедия не повторилась.

– А я подделал документы на перевод пациентки. Конечно, дежурным медсестре и врачу это, наверное, показалось странным, но в компьютере должно значиться: «Куй переводится в частную клинику». В Гонконге сейчас не хватает медсестер, так что вряд ли они станут заострять на этом внимание, даже если им что-то показалось необычным, – равнодушно заявил Вэнь.

– Ты подделал записи в компьютере?! – недоверчиво спросил я.

– Ага. А заодно отключил камеры наблюдения в коридоре, в лифте и на стоянке, так что даже если кто-то решит, что дело странное, вычислить они нас не смогут.

Ну и тип! Видимо, все это он спланировал еще до того, как мы зашли в корпус. То есть у него уже было все подготовлено на случай похищения, и он предвидел, что она на него согласится. И что я буду помогать.

Я глянул на Куй в зеркальце заднего вида. Она лежала на заднем сиденье, согнув колени, под одеялом. Вдруг наши глаза встретились. По ее лицу нельзя было понять, о чем она думает. Печалится о своем нынешнем состоянии? Или раскаивается в своем безрассудном решении бежать с нами?..

Вообще, у меня было еще много вопросов. Что означали слова, которые сказал ей Вэнь? Кто эти «трое виновных»? И что значит «проклятие»? Кто-то проклял Куй? И почему мне кажется, что ей точно известно все, что происходило вокруг нее, пока она находилась без сознания? Что все это означает?

– Пиньчэнь, перестань так пялиться на нее, это неприлично! – с улыбкой сказал Вэнь.

– Я ничего такого… – я поспешно отвел глаза.

– Сяо Куй! – обернулся Вэнь и, опершись правой рукой на спинку сиденья, легкомысленным тоном сказал: – По лицу Пиньчэня все видно, да? Он, кажется, не понимает, откуда ты знаешь все, что происходило вокруг, пока была в коме. Мне лень объяснять с самого начала, не покажешь ему это сама?

Сзади донесся звук, как будто у Куй перехватило дыхание. В зеркальце я увидел, как она растерянно смотрит на Вэня. Что значит – это? Я не видел, куда он показывает пальцем – наверное, какой-то условный знак, понятный только им двоим.

– Откуда вы знаете? – тоненьким голосом спросила Куй.

– Просто случайно увидел в палате. Была у меня мысль, что ты одна из них, и я хотел проверить, верна ли моя догадка.

– О чем вы говорите?! – спросил я, раздраженный тем, что единственный не понимаю, что происходит.

– Пиньчэнь, закатай-ка рукав, покажи ей. Так легче будет объяснить.

Я не очень понял, что он хочет сказать, но раз «рукав» – видимо, надо показать левую руку. Я перехватил руль левой рукой, правой закатал на ней рукав и вытянул руку назад.

– Ах!

Я думал, что красное пятно в виде рыбы на моей руке напугает Куй, но такой реакции не ожидал. Удивление на ее лице сменилось растерянностью, она вытянула свою левую руку из-под одеяла и медленно закатала рукав больничной рубахи.

Там было такое же пятно, как у меня.

– Что?!

От потрясения я чуть не нажал на тормоз. Затем спросил, чтобы хоть как-то успокоиться: