Стена копий - Брэдли Бэлью

Молниеносно перекатившись назад, Мигир вскочил, но тут же едва не пропустил удар в голову. Он окончательно пришел в себя и уходил от атак, грациозно разворачиваясь, взметая песок и опять возвращаясь в стойку. Снова и снова Онур пытался достать его огромными кулачищами, размером с пивную кружку каждый, но удары проходили лишь вскользь. Мигир же, снова орудуя кинжалом брата, ранил Короля в левое плечо. Затем в правое.

Наручи и массивные кулаки Онура залило кровью, они заблестели алым на солнце. Разозлившись, он оскалился, в глазах его вспыхнул гнев, атаки стали еще быстрее, но Мигир каждый раз оказывался на шаг впереди. Еще один его удар достиг цели, еще два… Он улыбался, сражаясь, движения его сплетались в сложный узор, так непохожий на первое яростное, беспорядочное нападение. Из неуклюжего волка он превратился в ловкого мангуста.

Онур задышал тяжело, хрипло. Он гонялся за Мигиром словно раненый бык, но каждый раз стройный подвижный шейх оказывался быстрее. Наконец Король оступился, и Мигир тут же нырнул под его неловко взмахнувшую руку, ударил плечом в необъятную грудь и вонзил кинжал брата Онуру в бок. Кинжал вошел по рукоять, но в тот же миг Онур схватил Мигира левой рукой за запястье, а правой, в которой сжимал камень, ударил его по макушке, словно молотом.

Эмре услышал приглушенный треск – так топор раскалывает влажное дерево. Мигир замер, выпустил нож. Его руки дрожали все сильнее и сильнее…

Онур поднял яркий оранжевый камень и снова обрушил на череп Мигира. Шейх завалился на песок, словно столб шатра. Король выдернул кинжал, отшвырнул его и, упав на одно колено, скалясь как безумный, схватил шейха за волосы, снова и снова принялся бить его камнем.

Лишь когда Мигир замер, когда его голова превратилась в кровавое месиво из кожи, костей и волос, Онур остановился. Тяжело дыша, он повернулся к племени Кадри и высоко вскинул камень.

– Вот что бывает с теми, кто ослушался Короля! – Он поднялся, стараясь не тревожить кровоточащий левый бок, махнул рукой в сторону племени, и десятки солдат, стоящие между ним и Кадри, бросились в атаку. Кадри, все как один, выхватили шамширы, взревели, встречая превосходящих числом воинов Онура из Черных химаров и Красного ветра. Сам Онур не двигался, просто наблюдал, так и держа над головой оранжевый камень. Его губы шевелились, он что-то говорил, но за шумом боя Эмре не мог расслышать, что именно.

Зато услышал, как вдалеке, за стоящими бок о бок кораблями, за источниками оазиса, раздался то ли рев, то ли рокот. Он звучал снова и снова, выше и выше, пока не сделался похож на оглушительный вой рога, словно к ним несся посланец самого Тааша, повелителя битв.

Пустыня дрогнула, воины остановились, забыв о бое. Все взгляды обратились на огромный хвост, вскинувшийся в голубое небо. Вдоль хвоста бежали гребни длинных шипов, между шипами – полупрозрачные перепонки, вся шкура чудовища была цвета пустыни, цвета камней вокруг, с ржавыми пятнами… Хвост упал, но ящер поднял голову, и по толпе прошел вздох: ужасная тварь оказалась длиннее корабля, широкая, как десять мужчин, стоящих в ряд. Из клиновидной головы торчали загибающиеся назад длинные рога. Даже издалека Эмре видел, что глаза чудовища горят оранжевым, как камень в руке Онура. Оно накренилось на одну сторону, на другую, изогнуло шею, рассматривая людишек внизу.

Это был не песчаный ящер – те не летали – и не малая виверна, что водится на юге. Это был змей, один из великих легендарных драконов. Солнце, падавшее на полупрозрачные перепонки между длинных шипов, подсвечивало завораживающие узоры. В середине туловища перепонки становились длиннее, шире и шли от шеи до самого хвоста, кончавшегося перепонками короткими, разбегавшимися в форме листа.

С ужасным ревом зверь взмыл в небо, и все кочевники, от воинов до детей, попадали на колени, съежились, закрыв головы руками, боясь, что змей нападет. Верен он был Онуру или нет – все равно вселял ужас.

Крылья мерно двигались, со свистом рассекая воздух, гигантское тело, извиваясь волнами, скользило все выше и выше, как мирейский воздушный змей, шипы между перепонками ходили, как лапки многоножки.

– Огненные длани! – крикнула женщина из племени Кадри, стоявшая в первых рядах. Повернувшись к своим, она вскинула руки, показывая татуированные ладони. – Убить Онура!

Она подняла шамшир, и Огненные длани в ответ вскинули мечи и копья.

– За Мигира!

Воины с обеих сторон очнулись от ступора и снова побежали в атаку. Боевые кличи нарастали как буря.

Но Эмре не спешил.

Онур желал драки: наверное хотел проверить, слушается ли змей. В одиночку отправился за ним в пустыню, а теперь решил испытать в деле, посмотреть, справится ли с армией.

Эмре даже не хотел думать, чем это может закончиться, но понимал: оставаться тут нельзя, не то их всех перебьют.

Он схватил Шал’алару за руку и указал на корабли племени Кадри. Кое-кто уже сообразил, что нужно ставить паруса, но таких было мало, слишком мало!

– Надо уговорить их вернуться на корабли! Пусть готовятся уходить! Соберу сколько смогу!

Шал’алара кивнула без вопросов, словно думала о том же самом, и рванула к самому большому скоплению кораблей Кадри.

– Попробуй! – крикнула она через плечо. – Но если не послушают, беги один!

Эмре обнажил саблю и помчался в противоположном направлении. Десятки воинов Кадри вступили в бой, звон стали смешивался с их криками, с ревом кружащего в небе змея. Онур грузно брел вперед, каждый шаг, казалось, причинял ему боль. Камня не было видно, вместо него он сжимал большое копье с широким острием. Вот он пронзил ближайшего воина Кадри и одним могучим движением поднял над головой, швырнул, как кусок мяса в костер, и зашагал дальше. Глаза его горели весельем.

Неподалеку обнаружилась Хаддад, рядом с ней – Заккар.

– Надо уходить! – крикнул Эмре.

Она ничего не ответила. Ее взгляд был прикован к змею, приближавшемуся с каждым ударом огромных крыльев.

Эмре схватил ее за руку, встряхнул.

– Боги, да помоги же мне! Все, кто останется, либо умрут, либо попадут к Онуру в рабство! И ты тоже! И твоя команда!

Она потерянно кивнула, словно ее разум только-только поднимался из руин, в которые Онур превратил ее планы, размозжив голову Мигиру.

Втроем они встали против второй волны воинов Кадри, бегущих от кораблей, замахали руками.

– Племя! – заорал Эмре, глядя вверх, на дракона. – Нужно спасти кого сможем!

Сперва никто не обращал на них внимания, но некоторые остановились, за ними еще и еще, пораженные страхом,