Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Дойдя до этого места, Чу Юаньчжи снова метнул взгляд на передний двор. Его жена сидела под карнизом, нежно гладя принесенные сыном листы бумаги, словно стараясь разгладить каждую складочку, чтобы ребенок мог писать самые ровные иероглифы. Его сын, прижавшись к матери, водил кистью по бумаге, с воодушевлением выводя только что выученные строфы, его лицо сияло от гордости.

Чу Юаньчжи поднял дрожащую руку и закрыл лицо. Спустя долгое время он тяжело вздохнул, сквозь трепещущие пальцы можно было разглядеть скорбное выражение его лица.

– Я не могу говорить об этом дома, уведите меня, пожалуйста, на улицу, – сказал он, поднявшись.

Неподалеку от Цинхэ находилась почтовая станция Ханчжоу. Увидев их, начальник станции поспешил освободить передний двор и пригласил их выпить чаю в саду.

Сгоревшее восточное крыло уже расчистили от обломков, но еще не успели восстановить, так что пришедшие все еще могли лицезреть обугленные кирпичные полы и основания колонн. Несколько служащих из местной управы явились по приказу и ждали рядом, готовые к распоряжениям.

Чу Юаньчжи, держа чашку дрожащей рукой, какое-то время безучастно глядел в пространство. Только когда горячий чай капнул ему на кожу между большим и указательным пальцами, он, словно пробудившись, с трудом заговорил:

– Мы с женой жили по соседству, вместе росли на улице Хэфан, а потом детская дружба переросла в нечто большее. Ее родители тоже относились ко мне очень тепло.

Ему стоило рассказывать о событиях на почтовой станции в Сюйчжоу двадцатилетней давности, но Чу Юаньчжи неожиданно начал со своего детства. А-Нань удивилась, но, взглянув на Чжу Юйхэна и увидев, что тот внимательно слушает, решила набраться терпения и продолжать слушать.

– В шестнадцать лет я уже приобрел небольшую известность как ремесленник в здешних краях и с тех пор редко бывал дома. Когда мне было восемнадцать, умерли мои родители, я вернулся устраивать похороны и снова встретил ее. Тогда и узнал, что она из-за моих детских шутливых заявлений упрямо ждала меня и не хотела ни за кого выходить замуж. – Когда Чу Юаньчжи заговорил о событиях двадцатилетней давности, его бесконечно печальный голос словно окутала легкая пелена слез. – В то время я носил глубокий траур и договорился жениться на ней через три года, чем заставил ее потратить еще несколько лет юности впустую. В день пожара на станции в Сюйчжоу до назначенного срока оставалось уже недолго.

Тут он замолчал, и А-Нань спросила:

– Значит… полагаю, ты устроил засаду на Гэ Чжию на станции в Сюйчжоу, используя «Шестиконечный гром»?

– Да. Секреты семьи Гэ всегда передавались только сыновьям, а не дочерям, поэтому я думал, что Гэ Чжия – обычная девушка. Но кто бы мог подумать, что она невероятно проницательна, несколько раз я пытался действовать, пока они еще были в дороге, но она всякий раз успешно защищалась, я даже чуть не раскрыл себя. Когда они доехали до Сюйчжоу, я не захотел больше тянуть и применил на станции «Шестиконечный гром», планируя в хаосе забрать ту флейту.

– Неужели? – А-Нань никак не ожидала, что слабая, не выходящая из дома госпожа Чжо до замужества была человеком, с которым даже Чу Юаньчжи было трудно справиться. – Но разве женщины рода Гэ вообще допускались к изучению семейного искусства?

– Не знаю, правдивы слухи или нет, но Гэ Чжия определенно была лучшим талантом в семье Гэ, – твердо сказал Чу Юаньчжи. – «Шестиконечный гром» нашей семьи Чу славится тем, что от него не укрыться, но все-таки ловушка действует по заданной схеме, а у человека есть возможность выбирать. В тот день на станции в Сюйчжоу Гэ Чжия использовала искусство управления огнем своей семьи, в момент срабатывания «Шестиконечного грома» она использовала силу шести взаимодействующих огней в качестве противовеса, чем проложила путь к спасению и вывела своего жениха со станции.

– Что?! – воскликнула А-Нань. – Гэ Чжия была настолько сильна?

– Да, она не просто смогла взять огненную ловушку под контроль, но с помощью искусства управления огнем семьи Гэ еще и заставила шесть потоков огня поддерживать и усиливать друг друга. Я бросился в пламя пожара, чтобы забрать флейту, пробыл в огне всего мгновение, а расставленная мной ловушка уже была ею перенаправлена, из-за чего огонь полностью вышел из-под контроля и охватил весь задний двор… Однако одна вещь до сих удивляет меня. Когда Гэ Чжия выбиралась из огня, ее будущий муж, Чжо Шоу, почему-то отказался бежать с ней, и они поссорились прямо в бушующем пламени. Я слышал, как Гэ Чжия гневно крикнула… – Тут он замолчал, глубоко вздохнул и медленно произнес: – Она сказала: «Желаю вам получить то, чего вы хотите!»

А-Нань и Чжу Юйхэн удивленно переглянулись:

– Ты уверен, что Гэ Чжия так сказала?

– Абсолютно точно. Все, что произошло в ту ночь, будто вырезано у меня в сердце острым ножом, за двадцать один год ни одна деталь не стерлась, – с полной уверенностью сказал Чу Юаньчжи, крепко сжимая чашку. – Однако позже весь Ханчжоу говорил, какой нежной любовью были связаны Чжо Шоу и Гэ Чжия, поэтому каждый раз, вспоминая ту сцену в огне… все это кажется невероятно странным, необъяснимым.

Слово «необъяснимый» очень точно описывало ситуацию.

Оказывается, всем известная нежная пара так сильно поссорилась прямо перед свадьбой; а та слабая женщина, вечно сидевшая дома в окружении кошек, на деле сумела вывести своего жениха-военного из бушующего пламени – действительно необъяснимо.

А-Нань, глядя на Чжу Юйхэна, одними губами произнесла два слова:

– Дело нечисто.

Чжу Юйхэн кивнул, очевидно, разделяя ее мнение.

– Что было потом? – А-Нань продолжила допрашивать Чу Юаньчжи.

– Потом я увидел, как Чжо Шоу убил евнуха. Я не знаю его имени, помню только, что ему было лет пятнадцать-шестнадцать, щуплый такой, – слегка подумав, сказал Чу Юаньчжи.

– Что?! – воскликнула А-Нань. – Он убил евнуха? Зачем?

– Не знаю. Когда Гэ Чжия выкрикнула те слова, я был на карнизе за пределами бушевавшего пламени. Поскольку огонь вышел из-под контроля и уже погибло множество людей, я спешил исправить ситуацию, но тут в свете пламени увидел, как родителей Би-эр затоптала толпа. Они стояли как раз под горящей балкой, Би-эр бросилась в огонь спасать родителей, но, увы, сама тоже была поглощена пламенем… В тот момент я бросился по горящему карнизу к Би-эр, и в спешке увидел, как Чжо Шоу схватил того молодого евнуха за руку, выхватил из-за пояса нож и ударил его. Это поразило меня, но я спешил спасти Би-эр, в хаосе чувств у меня не было сил и времени обращать на них внимание.

– Удар попал в цель? – поспешно спросила А-Нань.

– Попал, хлынула кровь, и молодой евнух тут же упал на землю. Он был тщедушным, а Чжо Шоу обладает недюжинной силой, он одной рукой схватил