Восстание в Вандее 1832 года, или Авантюра герцогини Беррийской - Наталия Петровна Таньшина

что правительство заменило руководящий состав армии, жители были недовольны политикой Луи-Филиппа и имели на руках оружие. Бертье полагал, что легитимисты могли рассчитывать на восемь департаментов. При этом лидеры движения, такие как Шарль-Атаназ де Шаретт и Огюст де Ла Рошжаклен, должны были оставаться на местах, дабы своим авторитетом укреплять моральный дух населения. Главой предприятия должен быть маршал Луи Бурмон. Однако нужно было приобрести 15–20 тыс. ружей, порох, а также обеспечить армию артиллерией. На это требовалось 15–20 млн франков, и без помощи заграницы было не обойтись[102].

Действия департаментов Юга, по мнению Бертье, можно было воспринимать только как отвлекающий маневр по причине их удаленности от столицы, а также в силу того, что между ними и Парижем располагались территории, на жителей которых вряд ли можно было рассчитывать. Но можно было найти много сторонников в департаментах Вар, части Нижних Альп, Воклюзе и других — всего в 16 департаментах. Также, по мнению Бертье, можно было рассчитывать на города: Экс, Марсель, Тулон, Арль, Тараскон, Авиньон, Ним, Монпелье, Тулузу, Байону и другие. Что касается западных департаментов, то первые операции должны были произойти в Нанте, Анжере и Сомюре; вслед за ними — в Вандее, Бретани и Мэне. В Нанте следовало создать Временное правительство[103].

Внешнее вмешательство в события во Франции Бертье воспринимал как неизбежное. По его словам, европейские монархи не могли спокойно смотреть на ниспровержение легитимного порядка во Франции, поскольку они понимали, что если они не начнут военные действия против Франции, то сами будут атакованы. Бертье полагал, что война могла начаться весной 1831 г. Иностранные войска обязательно должны были занять Париж. В своем манифесте союзным державам надлежало объявить, что они ведут войну против революции, а не против Франции, и что они гарантируют ее территориальную целостность. Строгая дисциплина, уважение к правам человека и собственности, дружественные переговоры со всеми территориями, где развевается белый флаг, — таковы гарантии успеха. При этом восстания в роялистских департаментах должны произойти одновременно с внешним вмешательством и даже несколько ему предшествовать[104].

В тот же день, 25 сентября, Бертье написал письмо герцогине Беррийской, в котором заверил ее, что большинство французов были за возвращение Генриха на трон своих предков, но, чтобы совершить эту «заветную революцию», необходимо проявить политическое искусство при подготовке восстания, а также силу и храбрость в момент действия. Он дал понять, что события развивались с огромной скоростью и роялисты Запада рассчитывали на поддержку Мадам и, более того, надеялись увидеть ее во главе движения. Без этого они ничего не могли предпринять[105]. 4 октября 1830 г. (письмо помечено 4 сентября) герцогиня в ответном письме сообщала, что она готова возглавить движение, подчеркнув, что храбрость и сила никогда ей не изменяли[106].

15 ноября 1830 г. Бертье снова пишет герцогине, настаивая на активизации взаимодействия с иностранными монархами, особенно с императором Николаем I: «Я считаю, что император Николай I по своему опыту, своим личным предпочтениям, по политическому и территориальному положению (России. — Н. Т), должен начать действия с целью восстановления легитимного режима во Франции». Он советовал герцогине наладить контакты с А. Ф. Матушевичем, поверенным в делах России в Великобритании, заменявшим в это время посла князя Х. А. Ливена, а также с генералом А. И. Дибичем (направленным императором Николаем в Вену для зондирования почвы). Дибич, по мнению Бертье, мог бы возглавить командование союзными армиями[107].

С одобрения Карла Х оставшуюся половину года Бертье посвятил подготовке проекта. Он создал «Общество друзей порядка», целью которого было объединение лидеров легитимистов. В общество входили виконт Ф.-Р. де Шатобриан, маршал Виктор, маркиз де Пасторе, Ла Тур-Мобур, герцог Фиц-Джеймс, Гид де Нёвиль, адвокат П. А. Беррье. Личность Пьера Антуана Беррье (1790–1868) заслуживает особого внимания. Сын адвоката, прославившегося защитой маршала Мишеля Нея в 1815 г., сам адвокат, ставший известным прежде всего благодаря своему яркому ораторскому таланту. Уже при жизни его называли одним из самых великих французских ораторов после Мирабо. На протяжении тридцати восьми лет, с 1830 по 1868 гг., он возглавлял значительную группу легитимистов в парламенте.

Помимо этого, Бертье создал «Общество друзей верности» для сбора средств, а также «Общество друзей легитимности», вокруг которого объединялись сторонники легитимистов, готовые примкнуть к движению.

Переписка Бертье с двором в изгнании осенью — зимой 1830–1831 гг. показывает, что он настаивал на скорейших действиях. 16 ноября он писал герцогине: «Прошло более четырех месяцев со времени свержения трона, но до сих пор ничего не произошло»[108].

Глава 3

ВОССТАНИЕ

Вандея после 1830 г.

Окончательные приготовления

Что в это время происходило в Вандее? «Три славных дня» не произвели большого впечатления на регион, он остался спокойным, хотя некоторые лидеры легитимистов, в том числе Бертье, были убеждены, что вандейцы с энтузиазмом откликнутся на призыв Бурбонов[109]. В то же время после Июльской революции социальная обстановка на Западе была нестабильной. Увеличилось количество небольших банд, обосновавшихся на окраинах населенных пунктов, а также объединившихся в маленькие группы дезертиров. Они могли пойти как по пути разбоя, так и по пути сотрудничества с легитимистами. Однако в целом эти банды наследников великой Шуанерии были слабыми, не имели серьезного вооружения и политического руководства. На второе полугодие 1830 г. число таких бандитов в шести департаментах, восприимчивых к легитимистским идеям, не превышало 600 человек[110].

Однако в декабре 1830 г. правительство объявило об увеличении военного набора: в Вандее — с 613 до 915 человек, в Морбиане — с 872 до 1150, что было весьма ощутимо. Помимо этого, было принято решение отправить в регион две инспекции с целью проверки его состояния и увеличения присутствия армии в неспокойных департаментах. Первую инспекцию проводил Александр Дюма. В то время он уже прославился как автор ряда громких пьес, а с первых дней Июльской монархии принимал активное участие в общественной жизни, выполняя ряд поручений героя трех революций, командующего Национальной гвардией генерала Жильбера де Лафайета. В Мэне-и-Луаре, Нижней Луаре и Вандее Дюма находился с середины августа до 22 сентября и представил весьма обстоятельный отчет о поездке[111]. Дюма подчеркивал специфику этого региона, отмечая, что «ни одна из частей Франции не похожа на Вандею», более того, по его словам, Вандея — это «страна в стране». Справедливо указывая, что термин «Вандея» со времен войны является не географическим, а политическим определением, он писал: «Слово «Вандея», рассматриваемое в политическом контексте, включает в себя очень большой комплекс земель, которые не относятся к нему топографически. Это