Rus Lietuvos. Великое княжество Литовское от рассвета до заката - Андрей Юрьевич Дворниченко

после возведения на престол Александр издал привилей, который А. Е. Пресняков считает своего рода законодательной гранью (пусть и условной) двух периодов в истории ВКЛ. Дело в том, что привилей 1492 г. сводил на нет активную личную роль монарха. Великий князь превращался в должностное лицо, стоящее во главе учреждения — рады. Привилей значительно усилил панов-раду — наиболее богатых и влиятельных представителей знати, ведущих своё происхождение от старолитовских бояр.

6. Великое княжество «само в себе»:

от военно-служилого

к сословному государству

Мы остановимся на этом рубеже и подумаем над тем, чем было Литовско-Русское государство, каково было его экономическое, политическое и социальное устройство. Но прежде отметим, что, как мы видели, Польша и Москва положили естественный предел расширению территории Великого княжества и распространению власти великих князей литовских. Тем не менее, ко временам Витовта и Ягайло Литовско-Русское государство стало одним из крупнейших государств Восточной Европы. Правда, более позднее определение этого государства как «Литва от моря и до моря», гревшее душу националистам всех мастей, как подметил ещё А. Е. Пресняков, вряд ли соответствует действительности. От Чёрного моря Великое княжество всегда отделяла полоса отчуждения, кусок Дикого Поля, где скитались орды свирепых кочевников. Тем не менее, размеры этого государства впечатляют. Другой вопрос, насколько эти размеры соответствовали силе и потенциалу государства. Да и насколько оно уже в полной мере стало государством и таковым себя воспринимало?! Вспомним наблюдения Э. Гудавичюса над документами Кревской унии...

Экономика ВКЛ вполне напоминает ту, что была в древнерусских землях. Это комплексное хозяйство — сочетание земледелия, животноводства и разного рода промыслов. В литовских землях появился свой тип кирпича, балтская техника кирпичной кладки, «скорлупная» конструкция, сочетающая каменную и кирпичную кладку. Но знаток литовской старины Э. Гудавичюс справедливо отмечает, что города собственно литовских земель «были слабыми и малонаселёнными. За исключением Вильнюса и Кярнаве, на занятой литовцами территории городов не было». В русских землях продолжали жить и здравствовать города, уходившие своими корнями в глубокую старину, развивалась и сеть сельских поселений. Получает развитие торговля, причём в землях Литвы деньги заменяли продолговатые полукруглые слитки — литовские рубли, а затем получили распространение пражские гроши и монеты других стран Европы.

В экономической сфере очень сильно было влияние древнерусского населения и его культуры. Причём древнерусская экономика в полной мере сохранила свои традиции, ее ведущей отраслью было земледелие. Возделывали прежде всего злаки: пшеницу, овёс, ячмень, пшено, просо, жито, а также гречиху, горох, а на землях будущей Белоруссии — лён. Сельское хозяйство совершенствовалось: утвердилась паровая система, улучшилась конструкция сельскохозяйственных орудий. Как и в Древней Руси, значительное место в хозяйстве занимали промыслы: охота, рыбная ловля, бортничество (добыча мёда диких пчёл).

Железоделательное производство, так же как и раньше, было занятием сельского населения. Археологические раскопки выявили его остатки в виде специальных печей-горнов и отходов производства: криц, шлаков. Серьёзные изменения наблюдаются в городском гончарстве, где на смену ручному гончарному кругу приходит более производительный — ножной. Как подметила А. Л. Хорошкевич, набор ремесленных специальностей вполне напоминает древнерусский. Города, как и раньше, сохраняли свой земледельческий характер. В торговле существовали те же обычаи, что и раньше. Сохранились те же названия пошлин; из Древней Руси происходят и меры товаров: кади, коробьи, бочки, безмены, пуды, локти и аршины.

Каков был социально-экономический строй литовских и древнерусских земель? Что касается древнерусских, то автор этих строк принадлежит к тем историкам, которые не видят в них развитого феодального землевладения вплоть до монгольского вторжения. Крупное землевладение (вотчина), конечно, было. Оно основывалось на труде рабов, полусвободного и полурабского населения. Но важно осознавать, что оно было островком в море свободного общинного землевладения (И. Я. Фроянов). Социальная жизнь древнерусских земель была буквально перегружена архаическими явлениями, в частности в области семьи и брака, да и в других сферах.[39]

Нет никаких оснований завышать развитие крупного землевладения и социального неравенства и в собственно литовских землях. С В. Т. Пашуто, который «открыл» феодализм в древней Литве, злую шутку сыграли «государственный заказ» того времени, когда он писал свой труд (50-е гг. XX века) и сложный характер источников, о чём у нас уже шла речь в начале. Если существование общины в собственно литовских землях учёный показал достаточно убедительно, то этого нельзя сказать о крупном землевладении. Некоторые его наблюдения в наше время звучат просто курьёзно. В частности, утверждение о том, что уже Миндовг был верховным собственником всей литовской земли.[40] К сожалению, у меня нет возможности разбирать систему доказательств ученого. Сомнение вызывает и формулировка Э. Гудавичюса: в XI–XII вв. сформировалось «викинговое» литовское общество, только лодку здесь заменил конь.[41]

Ясно одно: к началу формирования Великого княжества Литовского племенное сообщество являлось ещё архаическим социумом. Другое дело, что крупное землевладение (надо оговориться, что в Великом княжестве оно никогда не было особо крупным, подобно польским фольваркам) здесь имело лучшие условия для своего развития, чем в русских землях. Ведь община в «коренной» Литве не достигла такого уровня развития, как на Руси, и поэтому не могла быть таким же сдерживающим фактором.

Итак, встретились два общества: архаическое древнерусское и ещё более архаическое древнелитовское. На основе литовского вождества и древнерусских городов-государств (волостных общин) формируется нечто новое. Но что?[42]

Прежде чем ответить на этот вопрос, вспомним ещё раз о федеративном характере ВКЛ. Конечно, это была средневековая федерация, да и сам этот современный термин здесь можно применять сугубо условно.

Но в рамках этой федерации некоторые древнерусские города-государства, попав в благоприятные условия, не только сохранились, но и получили стимул для дальнейшего развития. Ярчайшими примерами такого пути были восточные земли: Полоцкая, Витебская, Смоленская. По сути дела, эти земли — те же комплексы соподчинённых общин, что и в «киевский период».[43]

Конечно, в других землях эти древнерусские черты предстают перед нами в более стёртом виде, но в целом можно говорить о сохранении на территории русских земель ВКЛ мощного общинного наследия, своего рода общинного строя, который состоит из остатков и модификаций древнерусской общинности. Приведём для примера так называемые Поднепровские и Подвинские волости, своего рода маленькие модели городов-государств, которые живут и в XVI в. Не менее сильной община была и на южных рубежах в Черкасском, Каневском, Киевском, Браславском поветах, где обитало военно-служилое мещанство. Община была сильна и на собственно литовских землях. Здесь лаукиники (общинники) собирались на свои сходки — «копы».

Лишь постепенно формируются архаические сословия. Значительную часть высшего сословия составили князья Гедиминовичи и Рюриковичи, другим ингредиентом высшего сословия становятся бояре — наследники бояр Киевской Руси.