Rus Lietuvos. Великое княжество Литовское от рассвета до заката - Андрей Юрьевич Дворниченко

Литовцы в момент их появления на авансцене истории жили в условиях военной демократии. У них было множество князей (вождей), которые упомянуты в Галицко-Волынской летописи под 1219 г. Однако по-литогенез в их среде был ускорен наступлением рыцарей. «Drang nach Osten» («Натиск на Восток»), требовавший постоянной вооружённой борьбы с рыцарями, перестраивал быт и нравы литовцев. Они были прекрасными воинами, к тому же хорошо знавшими окружавшую их природу. Их «военная демократия» становилась всё более и более военной: своими постоянными нападениями они не давали рыцарям никакого покоя. Была создана целая система укреплений, тайные тропы и гати проложены по болотам и густым литовским лесам. Система специальных холмов — пилькалнисов, на которых жрицы-вайделотки постоянно поддерживали огонь и могли быстро разжечь сигнальный костёр, позволяла в любой момент уловить передвижение рыцарей. Как показывают археологические раскопки, у литовцев сформировался культ коня: это благородное животное часто сопровождало литовского воина не только в земной, но и в загробной жизни.

В 1236 г. римский папа объявил о крестовом походе против литовцев. Главную роль должен был играть Орден меченосцев, помощь которому прибыла из Саксонии и даже из Пскова. Псковичи, видимо, тогда не осознали опасности германского продвижения. Однако литовцы оказались на высоте положения: в битве при Шауляе (Сауле) они наголову разгромили врага. Битва покончила с самостоятельным статусом Ордена меченосцев, который стал теперь автономной ветвью Тевтонского ордена.

В борьбе с рыцарями менялись политические институты литовцев: военная демократия преобразуется в вождество, сначала простое, а затем и сложное (компаундное). На этот процесс ушёл практически весь XIII век: при князе Миндовге литовское вождество достигло той степени устойчивости и мощи, чтобы начать экспансию на территорию древнерусских земель, которая разворачивается в начале следующего столетия. Причём литовская княжеская власть отличалась рядом архаических черт, среди которых одна из самых ярких — система «диархии». Равноправное верховное правление двух братьев — дело обычное для древней Литвы: Дауспрунгас и Миндовг, Пукуверас и Бутигейдас, Витенис и Гедиминас, Явнутий и Кейстут, Ягайло и Витовт. Такое разделение власти было характерно для многих древних народов[34].

5. Завоевание или сотворение

государства? Великое княжество

в XIII–XV веках

Литовская экспансия была своеобразным «завоеванием». Речь, собственно, должна идти не о завоевании древнерусских территорий литовским этносом, а о формировании Великого княжества Литовского. Литовцы продвинулись лишь на территорию так называемой Чёрной Руси, где в Новгородке Литовском была даже одно время «столица». Шёл процесс утверждения власти литовских князей в главных русских городах, по форме и по сути напоминавший появление у восточных славян варяжских правителей тремя веками раньше. Конечно, со временем литовская власть здесь «обживалась», срасталась с местным обществом. «Первый и ближайший пояс русских земель» (М. К. Любавский), которым окружила себя коренная Литва, составили Полоцкая земля в том виде, как она исторически сложилась, Турово-Пинское Полесье (бассейн Припяти) и земля Берестейская с Подляшьем.

Миндовг был типичным языческим вождём, который ради сиюминутных политических интересов крестился то по православному, то по католическому образцу, а то вновь погружался в язычество. Ему приходилось бороться на несколько фронтов, в том числе и с сильной Галицкой землей. Миндовг погиб в междоусобной борьбе, пал вместе с сыновьями от рук князя Довмонта. Началась круговерть князей, но «политика» от этого не менялась.

При великом князе Гедимине (ок. 1275–1341) началось присоединение второго пояса земель: Волынь с Подольем (земля на самом юге, которая сформировалась позже других), Киевская земля, Чернигово-Северская и Смоленская. На этом пути Литве пришлось столкнуться с монголами. В битве у Синих Вод (1363) на территории Подолья литовцы разбили трёх ордынских царевичей. Значение этой победы трудно переоценить: земли Великого княжества не познают тяжкой монгольской дани[35]. Правда, всё равно приходилось дарить подарки ханам, давать «упоминки», но это несопоставимо с «игом».

Вскоре выявился и другой противник — поляки. После ослабления Галичины в борьбе с монголами началась борьба Литвы и Польши за Галицко-Волынское наследство. Она шла с переменным успехом всю первую половину XIV в. и привела к тому, что Волынь осталась за Литвой, а Галицкая земля была захвачена Польшей. Впрочем, с Польшей временами входили и в союзнические отношения, особенно когда речь шла о борьбе с рыцарской угрозой.

Собрать воедино разрозненные силы формирующегося государства смогли два князя, два брата: Ольгерд и Кейстут. В их правлении отразились архаические традиции дуализма князей и столиц. Ольгерд избрал своей резиденцией Вильнюс — город, который со времён Гедимина стал гораздо значительнее Новгородка, а Кейстут обосновался в располагавшемся неподалёку Тракае. Братья разделили между собой функции: Ольгерд занимался завоеваниями на востоке, а Кейстут боролся с рыцарской угрозой. Ситуация на литовско-орденском пограничье была крайне опасной. Такая ситуация на западе заставляла литовских князей активизировать свою политику на востоке, в русских землях, где они находили ресурсы для борьбы с немцами. Процесс формирования Великого княжества Литовского не стоит идеализировать, поскольку без насилия не обходилось, но важно понимать, что население русских земель было заинтересовано в литовской власти. Оно видело в литовских князьях ту силу, которая могла защитить их от монголов. Вообще, внешняя опасность, необходимость сражаться на несколько фронтов, как уже говорилось, была одной из основных причин возникновения Великого княжества Литовского.

Можно сказать, делая сноску на многозначность политической терминологии, что древнерусские земли входили в состав формирующегося государства на правах автономии. Литовские князья придерживались принципа «мы старины не рухаем, а новин не вводим», довольствовались сбором дани с присоединённых земель и привлечением к участию в общеземском ополчении местных вооружённых сил. Такого рода отношения закреплялись специальными договорами — уставными грамотами, весьма напоминавшими договоры города-государства Великого Новгорода с князьями. Таким образом, возникало некое федеративное образование, в рамках которого русские земли сохраняли практически все свои традиции. Этим формирующееся Литовско-Русское государство кардинально отличалось от Московского, где центральная власть после присоединения той или иной земли к Москве стремилась изменить местный строй, даже переселяя в центр различные группы населения. Впрочем, и здесь на определённом этапе истории давались грамоты, подобные уставным литовским, например Двинская и Белозерская уставные грамоты[36]. Однако эта тенденция в истории Московского государства была подавлена растущей централизацией.

Что касается самого Господина Великого Новгорода, то есть литовско-новгородских отношений, то, когда здесь усилились сторонники Москвы, Ольгерд совершил поход в 1347 г. Новгородское войско решило не рисковать и в битву не вступило. В результате в городе был растерзан вечевой толпой промосковски настроенный посадник, а затем Новгород заключил мир и принял нейтралитет. Литовско-новгородское пограничье не раз отяжелялось грузом проблем[37], Литва неоднократно пыталась