Rus Lietuvos. Великое княжество Литовское от рассвета до заката - Андрей Юрьевич Дворниченко

усилить своё влияние на Новгород, но в состав ВКЛ северный русский исполин так и не вошёл. Можно пофантазировать по поводу того, что было бы, если бы вошёл, а не пал жертвой московской экспансии, но это будет уже альтернативная история, которой нет места на страницах серьёзного издания!

Уже при Ольгерде был положен предел восточной экспансии Великого княжества Литовского. Здесь на восточных рубежах оно столкнулось с бурно растущим Московским великим княжеством. Взяв в союзники Тверь, Ольгерд совершил три похода на Москву. Русско-литовские рати разоряли земли молодого Российского государства, подошли к стенам первопрестольной столицы, но в конечном итоге были отброшены. Эти «литовщины» принесли значительный урон и стоят среди грустных событий истории, но они же показали, что Москва — грозный противник.

Борьба шла и в церковной сфере. Ольгерд предложил на пост митрополита «киевского и всея Руси» своего родственника по жене — тверской княжне Ульяне — Романа. Это было продолжением уже довольно давно наметившихся претензий на гегемонию в церковной жизни. Одно время конкурентом литовской власти в этой области выступала Галичина, где была своя митрополия. Константинопольские патриархи, стремясь распространить своё влияние как можно шире, шли на сотрудничество с новыми восточноевропейскими акторами.

Между Романом и московским митрополитом Алексием началась борьба, в которую вмешивались и светские правители. Смерть Романа упростила ситуацию для Москвы, но борьба продолжалась. Когда польский король Казимир ухитрился «выбить» у патриарха отдельного митрополита в Галичину, Ольгерд вновь взялся за дело. Результатом антимосковской интриги стало поставление в Киеве митрополитом «всея Руси» Киприана и обвинение Алексия в преступных деяниях перед патриархом. Однако московский великий князь Алексия в обиду не дал, а ревизоры из Константинополя не подтвердили виновность московского митрополита. В результате русская митрополия распалась на три части: галицкую, киево-литовскую и владимиро-московскую. В 1390–1406 гг., когда Киприан пребывал в Москве, две последних митрополии снова объединились.

Возникшее противостояние с Московским княжеством, постоянная вражда с рыцарями толкали к сближению с другим соседом — католической Польшей. Этому сближению предшествовали драматические перипетии во власти. После смерти Ольгерда великим князем стал его сын Ягайло. Между ним и его дядей Кейстутом возник конфликт. Ягайло делал ставку на ордынского хана Мамая и даже собирался помочь ему в той битве, которую все в России знают — на Куликовом поле (1380)... Но не успел, а Мамай потерпел поражение. В борьбе с дядей Ягайло сумел, однако, одержать перевес. Все завершилось гибелью Кейстута, которого слуги Ягайло задушили в подземельях замка города Крево. Его сын Витовт бежал в Орден. Правда, позже между братьями была достигнута договорённость.

А тут как раз в Польше пресеклась правящая династия. После двенадцатилетнего правления венгерского короля Людовика на престоле оказалась его дочь Ядвига. Польские паны, короновав её, одновременно поставили вопрос о её браке с Ягайло Ольгердовичем. В 1385 г. был заключён брак и Кревская уния между Польшей и Великим княжеством Литовским. Впрочем, эта уния так и осталась на бумаге. Время для межгосударственной унии ещё не пришло, условия не созрели. Э. Гудавичюс обратил внимание на то, что в Кревском акте ещё не было понятия литовского государства: речь шла о королевстве Польском и о землях Литвы и Руси.

Непосредственным следствием унии стало крещение Великого княжества в «узком смысле», т. е. непосредственно литовских земель (прежде всего Аукштайтии) в католичество. Ягайло сам прибыл с этой целью в Литву и «подключил административный ресурс»: тиуны собирали людей. Крестилась знать и те сельские жители, которые прибыли к административным центрам. Был построен каменный кафедральный собор в Вильнюсе, учреждены в ряде мест первые приходы. И всё-таки значение этого крещения не только для русских земель, но даже и для литовских не стоит преувеличивать. Народ оставался языческим, да и литовская власть пока ещё не кинулась с головой в объятья католической религии. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что в Литве не была введена всеобщая церковная десятина. Об этом говорит и то, что Ягайло получал поздравления от коллег-королей и прочих европейских правителей в качестве польского короля. В крещении литовцев замечательно много похожих черт на процесс крещения восточных славян четырьмя веками раньше[38].

Между тем возникла ожесточённая борьба между Ягайло и Витовтом, завершившаяся соглашением в Острове (1392), согласно которому Витовт стал литовским князем. Правление Витовта — золотая пора в истории ВКЛ. «Политический кругозор Витовта объемлет все русские земли и отношения», — писал А. Е. Пресняков. В середине 90-х гг. Витовт уничтожил местную княжескую власть, где она оставалась, и заменил князей своими наместниками. С 1395 г. во всех документах он начинает именоваться «великим князем литовским». Этот великий князь старается распространить влияние на Великий Новгород. Он присоединил к Литве Смоленск. Он всячески пытается возродить православную митрополию Великого княжества.

Необходимо сказать отдельно о его ордынской политике. Сачале всё складывалось благополучно для Витовта. Хан Тохтамыш в 1395 г. у Татартупского минарета на Тереке потерпел страшное поражение от нового завоевателя, знаменитого Тимура (Тамерлана) — нового центральноазиатского деспота, захватившего уже чуть не половину Евразии. Укрывшись в Крыму, он жаждал поддержки могущественного литовского правителя. Успешно действуя против татар в течение нескольких лет, Витовт, видимо, утратил чувство меры. Новому походу был придан характер «крестового», который признал и благословил сам папа. Всё это были недобрые предзнаменования: дело закончилось катастрофой. Армия состояла из литовцев, русских, тевтонцев, принявших участие в этой кампании, а также мазовшан и подолян под руководством Спитека из Мельштына. К христианскому войску присоединился и Тохтамыш.

Двигаясь путями древнерусских князей, которые ходили на половцев, Витовт слишком углубился в степь. Здесь, у реки Ворсклы, и встретило его войско ставленника Тамерлана — Темир-Кутлуя, которым руководил талантливый полководец — беклярибек (один из высших чиновников Орды) Эдигей, а затем подошёл и сам Темир-Кутлуй. Литовцы действовали успешно, увлеклись наступлением и покинули выгодные позиции. Это дало возможность татарам зайти к ним в тыл и окружить. Разгром армии Витовта был страшным, хотя и сам глава Орды был смертельно ранен...

Поражение на Ворскле поставило Витовта в тяжелое положение и перед Новгородом, и перед Москвой. Ему пришлось пойти на новую — Вильнюсско-Радомскую (1401) унию с Польшей. Это сближение и стремление спасти Жемайтию, которая всё время оказывалась один на один с Орденом, привели к новой небывалой войне 1409–1411 гг. Ягайло и Витовт объединили силы и собрали большую армию, но крестоносцы также были не лыком шиты: из германских земель к ним пришли многочисленные отряды наёмников и добровольцев, искателей славы и добычи, борцов за «правую веру».

В 1410 г. грянула знаменитая Грюнвальдская битва. Как считают исследователи, армия союзников имела численное