Киевская и Суздальская земли XII-XIII веков - Пётр Николаевич Полевой

село Берестовое, названное так по берестовому лесу, остатки которого видны были, как говорят старожилы киевские, еще не очень давно. Здесь находился загородный дворец Владимиров и здесь же, по весьма достоверному преданию, построен им был монастырь Св. Спаса (Преображения), от которого уцелела только одна церковь Спаса-на-Берестове, может быть, древнейшая из киевских церквей, судя по кладке ее стен и сохранившимся на них древним фрескам. «Петр Могила поднял ее из развалин в конце XII в., и Петр I, желая сохранить сей древний памятник, включил ее в крепостное ограждение»[20]. В настоящее время церковь Спаса-на-Берестове – приходская и находится в цитадели Киево-Печерской крепости, на северо-запад от лавры, в 150 саженях. Около нее, в черте той же крепости, находилась и упоминаемая в летописи Тугорканова могила.

На той же южной стороне Киева в черту нынешнего города вошло и другое, издревле (с начала XI в.) известное урочище из окрестностей Киева, а именно – Клов, лежавший прямо на юг от горы, на одном из наиболее возвышенных киевских холмов. Так было это урочище прозвано от ручья Клов, огибающего возвышенность и текущего на запад, где он впадает в р. Лыбедь. Здесь, над излучистым ручьем, в тени густого леса, стоял некогда одинокий выселок, и среди него уже в самом начале XI века явились два монастыря – Стефанеч и Германец, основанные иноками – выходцами из Печерской обители. На Клов шла дорога с горы к Печерскому монастырю. Впоследствии монастырские земли на Клове принадлежали Печерскому монастырю и славились своими превосходнейшими липовыми рощами, в память которых, когда они были вырублены, урочище Клов было переименовано в Лапки. В прошлом столетии на месте бывших Кловских монастырей был выстроен небольшой дворец для временного пребывания особ императорской фамилии. В нынешнем (XIX. – Ред.) столетии в здании бывшего дворца помещалась сначала киевская Первая гимназия, а теперь – училище девиц духовного звания.

Глава вторая. Князь

Права князей на киевский стол: старшинство и наследование. – Значение князей в Киеве. – Вокняжение. Ряд с горожанами. Отношения князя Киевского к остальным князьям. – Съезды. – Обряды крестоцелования. Крестные грамоты. – Послы. – Раздача волостей. – Управление княжеством. – Доходы князя. Богатство его казны. – Тиуны и свита княжеская. – Частная жизнь князей.

Князья были у восточных славян уже издавна, и, вероятно, потомками подобных отдельных, племенных княжеских родов были и полубаснословные основатели Киева – братья Кий, Щек и Хорив – и самые князья древлянские. Но об этих древнейших, первоначальных князьях мы ничего не знаем: с призвания Рюрика с братиею на наш Север, от половины IX до начала XIII века вся наша история является тесно связанной с историей Рюриковичей.

Мы видим, действительно, что во весь период от IX до XIII века титул княжеский принадлежит исключительно князьям Рюрикова дома и что только они одни имеют право на столы княжеские. Видим, что во всех главных, выдающихся центрах русской жизни, в городах, которые имели значение, как средоточия торговли или как укрепленные пункты, князья всюду являются необходимыми примирителями разнородных элементов, как защитники земли, призванные ее «блюсти», т. е. охранять ее целость. Видим также, что там, где являются князья, они, пользуясь значительными правами, вместе с тем несут на себе известные обязанности. Рядом с значительно развитою властью княжескою видим народные собрания – веча, решению которых нередко должен был подчиняться и сам князь.

Эти общие начала княжеской власти и ее отношения к народу испытывали, сообразно местным условиям, различные изменения. Принимая это в соображение, мы ограничимся в настоящем очерке только теми чертами, которые могут дать нам понятие о князе киевском, и постараемся как можно полнее охарактеризовать и власть его, и права, и обязанности, и положение в современном ему обществе.

В начальном периоде истории Киева мы видим простой переход стола княжеского в одной семье от отца к сыну. Со времен Ярослава устанавливается обычай такого рода: старший в роду Рюриковичей должен сидеть на столе киевском, который в глазах князей являлся «старейшим столом земли Русской». Князь, сидевший на столе киевском, получал титул великого князя, с которым соединялись некоторые почетные преимущества, но вместе с тем и весьма тяжелая обязанность – «стеречь землю Русскую от поганых».

Обычай наследования киевского стола по праву старшинства в роду нарушается со времени вокняжения Владимира Мономаха, который своими высокими личными качествами умеет не только заставить совсем забыть о нарушенном обычае перехода киевского стола по старшинству, но даже побуждает киевлян с особенною любовью и благодарностью относиться к его памяти. После смерти Мономаха стол киевский остается некоторое время в руках старших Мономаховичей, потому что киевляне с особенною любовью относятся к «Володимерю племени». По кончине Ярополка Мстиславича (1139 г.) права на киевский стол становятся спорными, и из-за права владения этим столом возникают продолжительные усобицы.

Является в течение того же самого периода попытка передачи стола киевского по праву наследования. Но этот обычай не встречает себе поддержки в гражданах киевских: они находят для себя нечто постыдное в этом переходе власти над Киевом и над всею землею Русскою по наследованию, без всякого участия воли народной. Около того же времени является попытка владеть киевским столом со стороны младшего из Мономаховичей, Изяслава Мстиславича, вопреки правам его дядьев. Слагается в подтверждение его прав даже известная пословица: «Не голова идет к месту, а место к голове». И вслед за тем первый удар значению киевского князя наносит Андрей Боголюбский, который, имея по старшинству право сесть на стол киевский и принять титул великого князя, предпочитает остаться в Суздальской области и оттуда распоряжаться судьбами Киевской Руси. По смерти Андрея при брате его Всеволоде суздальское влияние сказывается в Киеве еще сильнее, и киевский стол окончательно теряет то значение, какое он имел в первые три века русской государственной жизни.

Важное значение князя в Киеве вполне выясняется нам многими фактами, отмеченными древнею летописью киевскою. Припомним, например, призвание киевлянами Владимира Мономаха на стол киевский в 1113 году. Вот как оно происходило.

Вскоре после Пасхи великий князь Святополк разболелся и умер. С великими почестями был он похоронен в созданной им церкви Св. Михаила, а княгиня его раздала монастырям, попам и убогим так много богатства, что все дивились, говоря: «Такой милостыни никто не может подать». Киевляне, посовещавшись между собою, послали к Володимеру, говоря: «Пойди, князь, на стол отца и деда». Услышав это, Володимер очень плакал, но не пошел на зов киевлян (так как дети Святослава Ярославича имели более прав на стол киевский). Киевляне же разграбили двор тысяцкого Путяты, потом пошли на жидов и их