Мудрый Энгельберт - Яромир Йон

цель. Ни разу не промахнулся. Все аплодировали. Карусель вертелась с помощью конной группы венских дворян, наряженных рыцарями, в латах. Они метали копья в деревянные головы турок и других язычников. Были тут также и сарацины верхом на лошадях, потом четыре герольда, танец с саблями, а в конце — торжественное шествие.

Жаль, дражайшая матушка, что ты это не видела.

Целую тебя. Арманд».

Под этим премилым письмецом поставили свои подписи также графиня Маргит Фёльдеши, кузина Арманда, барон Золтан Исо и князь Бибари.

Заполненные делами дни, проведенные в Силади-Рес, прошли очень приятно.

Именно тогда, во время поездки на автомобиле в горы, графиня Этель, ее сын Арманд и несколько их гостей подверглись нападению опасных разбойников.

Стараниями инспектора Гирша и жандармов удалось схватить в окрестностях Силади-Рес банду, куда входило более тридцати разбойников, из которых шестеро, совершивших особо тяжкие злодеяния, тут же были повешены, семеро приговорены к двадцати годам каторги, а еще двоих также ждала виселица.

Поскольку теоретическое образование графа Арманда к тому времени было завершено, графиня Этель выписала итог его тогдашнего прилежного ученья.

Согласно списку граф Арманд овладел пятьюдесятью видами знаний из семидесяти шести различных наук.

Всю ту весну графиня посвятила управлению своим венгерским поместьем, особенно много занималась дорогами. Ее деятельность была высоко оценена старым другом семьи Фёльдеши руководителем департамента земледелия, кавалером многих орденов доктором Леопольдом Эрихом, который в июле 1914 года прислал графине следующее письмо:

«Ваше решение взять в свои руки дела по управлению венгерским поместьем представляется мне весьма плодотворным. Не сомневаюсь, что Вам удастся улучшить дорожные коммуникации и усовершенствовать способы хозяйствования, которые позволят получать еще большие доходы — если взяться, к примеру, за разведение свиней…»

И далее: «Не сомневаюсь также, что и урожайность может быть повышена при обильном удобрении, ведь наши почвы, хоть и песчаные, весьма хороши…»

Лето 1914 года оказалось чрезвычайно удачным для матери и сына.

Господин Арманд сопровождал свою мать в ее инспекционных поездках; они заходили в усадьбы, заглядывали в риги, амбары, скотные дворы, конюшни, осматривали поля.

Веселые, счастливые сознанием хорошо выполненной работы, они под вечер возвращались домой.

Его милость граф Арманд очень скоро проявил себя как прекрасный минералог.

Он привез с Ресских гор несколько ящиков кристаллов и разного рода камней. Для точной их классификации был приглашен ученый-петрограф из Будапешта, доцент Кауфман, который с большим одобрением отозвался о некоторых ценных образцах, особенно о гнейсе и лиддите. Он даже попросил несколько экземпляров для университетской коллекции.

Под жарким венгерским солнцем, в совместном труде и отдыхе, проходил день за днем.

Ее милость графиня Этель, впервые за четырнадцать лет со дня рождения сына, чувствовала себя вполне счастливой. Лишь теперь перестала отзываться болью в ее сердце смерть благородного, любимого супруга, его светлости графа Иоахима Хильгерсдорф-Бонпланда.

Посвежевшая, загорелая, она один раз даже правила лошадью, сидя на возу с сеном, одетая как венгерская крестьянка.

По виду пшеницы, ячменя, фруктов и овощей, в особенности арбузов, можно было рассчитывать на богатый урожай.

Двадцать восьмого июня в одиннадцать часов вечера к воротам замка примчался мотоциклист и передал управляющему письмо.

Горничной Марине долго пришлось стучать в дверь спальни, где почивали, устав после проведенного в трудах дня, мать и сын.

Их сосед помещик барон Альфред Балог сообщал в том письме о поступившем из Будапешта по телеграфу известии, что в Сараеве убиты наследник престола эрцгерцог Франц Фердинанд д’Эсте и его супруга.

Так началась ужасная европейская война.

Прощайте, светлые минуты материнского счастья!

Их милости граф Арманд и графиня Этель поспешно уехали сначала в Вену, а затем в Дюрренбург, где, живя вдали от битв с сербами, чувствовали себя в безопасности.

Ах, каким сочувствием проникалась графиня к раненым, когда в качестве сестры милосердия Красного Креста встречала их на енбахском вокзале!

Юный граф Арманд в ту пору увлекался техникой.

Он проводил целые часы в дюрренбургском гараже, помогая выполнять разную работу, связанную с уходом за автомобилями.

Он проявил удивительные способности к изобретательству.

Будучи уже в этом возрасте умелым стрелком, он зажегся идеей изобрести ружье, которое бы посылало пулю в цель по прямой, а не по траектории. Он даже сделал чертежи своего изобретения.

Трагическое событие, каким явилась кончина Его Величества Франца Иосифа двадцать первого ноября 1916 года, императора, коему оба графских рода — Хильгерсдорфов и Фёльдеши — были горячо преданы, положение в России, где царя Николая вынудили отречься от престола, тяжело подействовали на больное сердце графини.

Когда впоследствии, в январе 1918 года, граф Арманд поступил на военную службу, то, прощаясь с ним на енбахском вокзале, она упала в обморок и пришла в себя лишь около полуночи.

Граф Арманд, пройдя непродолжительное обучение в Кечкемете, был направлен в Галицию в качестве адъютанта при штабе знаменитого драгунского полка Фюрст цу Виндишгрец. Граф Арманд ревностно исполнял свои обязанности. Он гордился тем, что был зачислен в воинское соединение, которое называлось некогда полком принца де Линя и в битве под Кельном покрыло себя бессмертной славой. Служба не была ему в тягость. Несколько раз, оказавшись под обстрелом в непосредственной близости от русских окопов, он тем не менее доставлял на своем отличном скакуне Блице важнейшие приказы, за что был награжден орденом Signum laudis[11]. Его милость граф Арманд весьма сожалел, что был отозван в тыл, в главную ставку в Вене. Там он оказался в центре военных и политических событий.

Прорыв австрийского фронта на Пьяве, беспорядочное отступление солдат, едущих через Бреннер, Инсбрук, Енбах к Зальцбургу на Вену, вызвали самые серьезные опасения касательно участи его милости графа Арманда, не подававшего о себе никаких вестей целую неделю, невзирая на настойчивые телеграммы графини, которые она рассылала во все концы.

Граф Арманд в ноябре 1918 года вернулся в объятия своей любимой матушки.

Он пребывал в сильном волнении. Вся прислуга замка в течение нескольких дней должна была строжайше соблюдать тишину.

И хотя он сам хотел бы посетить свои либодржицкие владения в Чехии, однако той осенью 1918 года и позже о подобном путешествии нельзя было даже думать.

Поступавшие из Чехии известия были неблагоприятными. Создалась угроза потерять чешские земли. Как следовало из присланного управителем доклада, в замок пришли некие господа и заявили, что власть взял в свои руки Национальный