Мудрый Энгельберт - Яромир Йон

Ни один человек, обратившийся к пану Ченеку Энгельберту за советом или помощью, не получил отказа, не ушел с пустыми руками.

Чем же объяснить присущие Энгельберту замечательные, редкостные в наш практический век свойства, как не наследием предков, которые воспитывали их в себе, и притом с незапамятных времен?

Сии скромные записки, не льстя, беспристрастно свидетельствуют, что род Энгельбертов во все века и при всех обстоятельствах сохранял безупречное, честное имя, крепкое здоровье, любовь к своей семье, своей стране и Богу.

Пусть же потомки Михала и в дальнейшем сохраняют эти качества как самое ценное достояние.

Да поможет им в этом Бог!»

Репортер, отталкиваясь от предисловия, повел далее рассказ уже от себя, начав со следующего обращения:

«Читающий эти строки да очнется и подумает также о своих собственных предках!»

Итак, вперед!

Любую родословную должно непременно предварять благочестивое упоминание о начале всего сущего на нашей земле, что соответствовало бы в данном случае строю мыслей Ченека Энгельберта, в библиотеке которого имелось немало сочинений по астрономии и астрологии.

Оправдавший себя научный метод, однако, подсказывает: ежели ты не в состоянии чего-то объяснить, отодвинь это подальше! А тот, кто все-таки испытывает неудовлетворенность, может направлять свои запросы все выше и выше, вплоть до далеких туманностей, где его любознательность обратится в разреженный газ.

Происхождение Энгельбертов следует, таким образом, искать в космосе.

Существовало там некогда небесное тело Бенигнус, иначе — звезда Любезности, обитателям которой счастливо удалось избавиться от людоедства, пороков, извращений, а также плодов скудоумной мысли, в совокупности именуемых историей.

Когда среди бенигновцев воцарились всеобщее братство, вечный мир и любовь, случилось несчастье. Произошла космическая катастрофа. Жизнь, воплощавшая самые высокие, самые идеальные формы государственности и нравственного совершенства, перестала быть жизнью людей.

Взорвавшаяся звезда Бенигнус рассеяла семена жизни по всему мировому пространству.

Попали они и на нашу землю, в морской ил.

Все живое — из болотной грязи!

Можно ли установить, из какого вида лилий, например, или руконожек возник род Энгельбертов? Как постичь внутреннюю жизнь кораллов, моллюсков, ракообразных, медуз и рыб? В густых зарослях папоротников и хвощей тогда ползало множество пауков, стоножек, кузнечиков и тьма-тьмущая рыжих тараканов.

А в поднебесье летала праптица.

По земле топали, раскачиваясь, ящеры — ходячие горы мышц и костей, облепленные отвратительными вонючими бородавками; хрюкали пракабаны.

Затем, пожалуй, следовало бы разузнать все о роде обезьян, ничем не прикрывающих срамное место и с громким ревом скачущих по деревьям. Будь что будет, но давайте все-таки пожмем лапу шимпанзе и гиббону. И не обойдем вниманием жутковатого лемура, имеющего некую таинственную связь с человеческим родом.

Если же это вам претит, то никому не заказано верить легендам о хвостатых карликах, козлоногих сатирах и бесстыжих русалках! Можно уверять, например, что лопатки мамонта — это остатки циклопов, великанов Гога и Магога. Религиозно настроенный человек охотно согласится с объяснением, будто огромные слоновьи кости — не что иное, как мощи святого Христофора, который, как всем известно, был весьма крупным мужчиной ростом не менее двенадцати футов.

Летописец рода обязан принять в расчет также и гнездо на дереве пана Троглодита, первого изобретателя оружия, который любил передвигаться на четвереньках. У него были страшные зубы, а из ушей торчали пучки волос.

Каменный нож в руке!

Признак цивилизации и просвещенности.

В последнюю эпоху ледниковой эры на берегах Роны, там, где теперь городок Шамбери, жило племя охотников. Среди них был один, умевший особенно ловко дробить кости и извлекать оттуда костный мозг. Остатки пиршеств, кстати, попадаются там до сих пор, и мальчишки из Шамбери еще в прошлом году приносили их в школу своему учителю мсье Квизо.

Охотник, о котором идет речь, явился с оравой своих соплеменников откуда-то с северо-востока, в ту пору неуютно оледенелого. Там он научился копать ямы-ловушки для мамонтов, убивать, свежевать их, разрубать мясо на части и коптить его.

Он отзывался на имя Эо.

У него было много сыновей и внуков, унаследовавших его умение разделывать туши и коптить мясо; отдельные же потомки посвятили себя иному занятию: они устраивали захоронения на деревьях и висячих помостах, выучившись бальзамировать тела усопших вождей с помощью воска и различных сушеных кореньев.

Их правнуки назывались Эовами и кроме своих жен боялись только грома — рыка злобного небесного льва. Он поедал всех тварей, не исключая тех богов, что обитали в вулканах. Ввиду того, что у вулканических богов были необыкновенно вкусные — потому что горячие — внутренности, чудовищная сила льва сосредотачивалась в его животе. Насытясь, он засыпал на перине из радуги. Громкий его храп раздавался далеко окрест, и Эовы опять тряслись от страха.

Таким образом, научно доказано, что первый бог Энгельбертов был по натуре людоед.

Человек — не бамбук; срубленный кремневым топором, он не может вырасти заново. Человеческая жизнь несравненно дороже, и поэтому необходимо сохранять ее ценой смерти многих других существ.

В конце первого периода каменного века Эовов было уже столько, сколько волосинок на коровьей шкуре. Они населяли большое пространство по берегам Рейна, и те, что жили на «хвосте», — мы имеем в виду альпийские истоки этой богатой рыбою реки, — ничего не знали о тех, что обитали на «шее».

Жил там некий молодой мужчина по имени Эо-г, знаменитый мастер по захоронениям, которого, благодаря его искусству, часто приглашали в далекие стоянки связывать умершим руки с ногами и находить им вечное пристанище.

За ним посылали даже с низовьев реки, ибо, ко всему прочему, он умел заговаривать боль, а если заговор не помогал, прибегал к другому средству — бешено крутил головой, одновременно жуя высушенный мозг. На крайний случай он всегда имел в запасе необходимое количество сушеных сердец самых отважных воинов.

В один прекрасный летний вечер, когда светила полная луна, а мужчины, женщины и дети его становища сидели у костра, — в этот вечер, когда уже пала вечерняя роса, а воздух был напоен ароматом аира, долетевшим из рейнского болота, к костру довлекся похоронных дел мастер Эо-г и без чувств пал на землю.

Его отходили, накормили. Придя в себя, он рассказал о случившемся с ним странном происшествии.

«Ох-х-х-у-у-бл-бл-вей-а-ла-ла-гхру-хрр!»

Люди тогда еще не умели складывать слова по слогам. Нехватку слов Эо-г восполнял тем, что таращил глаза, размахивал руками, скрежетал зубами и брызгал слюной.

Таким способом он подробно рассказал, как схоронил вождя Кью, как после тризны отправился в обратный путь по девственному лесу и тут услышал женский голос: «Подь-сю-у,