Остаться в контакте с подростком. Путь от конфликта к спокойствию - Ишай Бусси

Как видите, в развивающемся подростковом мозге происходит много всего. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему ребята так легко перегружаются и становятся неуправляемыми. Они это осознают, и им самим от этого не по себе. Тяжело бывает всем – и им, и нам. Но в то же время подростковый период – захватывающий и волнительный этап (для них). Вспомните, как в их возрасте вы тоже вели себя словно одержимые, поддавались импульсам и совершали глупости? ПФК вашего ребенка будет развиваться так же, как когда-то созревала ваша. Они, как и вы сейчас, будут оглядываться назад и недоумевать: «О чем я только думал(а)?!». А вы с чистой совестью им ответите: «Если честно, ты не думал(а)».

Глава 3. Их нервная система: почему кажется, что вы орете (даже если вы не орете)

Я стоял, прислонившись к кухонному столу и скрестив руки на груди. Я был напряжен. В нашем доме царил мир и покой. Я взглянул на часы: без четверти четыре. Мне нужно было предупредить Джеймса за 15 минут, чтобы подготовить его к окончанию видеоигр.

Джеймс – наш приемный сын; на тот момент ему было 14. Я никогда не встречал ребенка с таким большим сердцем и чистой душой. Мэрайя познакомилась с Джеймсом во время работы в детском лечебном центре, когда ему было 5 лет, и опекала его с 7 лет. После того как Джеймс более десяти лет скитался по приемным семьям, а в одной из них подвергался жестокому обращению, мы втроем решили, что готовы принять его в нашу на постоянной основе. Когда Департамент социального обеспечения официально передал Джеймса нам, парень признался, что это был один из самых счастливых дней в его жизни. Мы радовались и волновались не меньше, чем он. Мы уже успели его полюбить и считали одним из наших детей и неотъемлемой частью нашей семьи. Хотя у нас с Мэрайей был большой опыт работы с детьми с поведенческими и эмоциональными проблемами, нас одолевали волнение и тревога. Мы понимали, что это, вероятно, наше самое трудное дело в жизни. И все же чувствовали, что у нас есть все необходимые навыки, чтобы помочь Джеймсу исцелиться и стать полноценным членом нашей семьи.

Никто из нас не предполагал, насколько трудно будет помочь подростку оправиться от травмы, полученной в детстве.

Джеймс был умным. Он знал, чего хочет и как должен себя вести. Он искренне хотел, чтобы у нас все было хорошо. Но его нервная система и накопленные за годы жизни травмы, опыт пренебрежительного отношения и ненадежной привязанности, рассказывали ему совсем иную историю. Его нервной системе чудилась опасность на каждом углу. Он воспринимал любое ограничение как угрозу. В моменты, когда не был возбужден, зол или на взводе, он становился отстраненным и труднодоступным. Успокоить его и примириться с ним было трудно, если не невозможно.

Я спустился вниз, чтобы предупредить Джеймса за 15 минут до окончания сеанса игр. Он ответил: «Хорошо», но я не знал наверняка, действительно ли он понял, что я сказал. В 15:59 я вернулся на кухню и приготовился сказать, что его время истекло. Я был встревожен и расстроен, стал подумывать о том, чтобы пренебречь правилами. Нам обоим не помешал бы еще один час изоляции и покоя. Но Джеймсу требовались четкие и последовательные действия. Мне нужно было придерживаться договоренности, что в 16:00 время видеоигр истекает. Но меня охватил страх. Он мог спокойно закончить игру, а мог взорваться и стать агрессивным – и это с одинаковой вероятностью.

Я проглотил свой страх и спустился вниз сказать, что пора выключать PlayStation. Он резко рявкнул: «Подожди!». По ярости в его голосе стало понятно, что это один из тех случаев, когда все пройдет не лучшим образом.

Я вышел из комнаты, чтобы дать ему немного пространства, и встал в коридоре в надежде, что он выключит приставку, и мне не придется возвращаться в его комнату. Сердце бешено колотилось. Через 5, а затем через 10 минут я понял, что придется туда вернуться. На этот раз мой голос звучал более твердо и громко, что его только раззадорило. Я сказал, что нужно отключиться сейчас, иначе это игровое время будет вычтено из завтрашнего дня. Это вывело его из себя: он начал ругаться и кричать. Затем встал, трижды изо всех сил ударил кулаком по экрану и выбежал из комнаты. Я знал, что сейчас лучше оставить его в покое.

В конце концов Джеймс все-таки успокоился. Так или иначе, нам удалось обсудить то, что произошло. Но хватило его ненадолго. К сожалению, хотя мы втроем вкладывали всю нашу энергию в процесс исцеления парня, его опасное поведение не менялось. Мы все, включая Джеймса, делали все, что было в наших силах, но не могли оказать ему поддержку, необходимую для безопасной жизни в нашем доме.

Мы продолжали активно участвовать в жизни Джеймса, помогли ему окончить среднюю школу, часто проводили время всей семьей и участвовали с ним в сеансах семейной терапии. В конце концов результат принес переезд Джеймса в интернат, откуда его часто отпускали домой, где мы могли отрабатывать навыки взаиморегуляции, преодоления трудностей и решения проблем. Очень медленно и постепенно, с помощью бесконечных квалифицированных терапевтов, социальных работников и других приемных родителей мы все научились распознавать эмоциональные состояния и поддерживать друг друга, когда наша нервная система была возбуждена. В настоящее время у нас не все гладко, но это огромный прогресс по сравнению с тем, с чего мы начинали много лет назад.

Сейчас Джеймсу 27, у него все хорошо. Мы им очень гордимся, ведь он усердно работал и добился значительных результатов. Он до сих пор извиняется перед нами за свое поведение. Но на самом деле это не его вина. Естественно, он не хотел, чтобы проведенное с нами время проходило таким образом, но им управляла его подростковая нервная система, а не мысли, желания и стремления.

Самое забавное в воспитании детей то, что, каким бы ни был твой багаж знаний и сколь опытным ты бы себя ни считал, со временем всегда возникает чувство: если бы я только знал тогда то, что знаю сейчас.

Введение в поливагальную теорию

Далее последует немного научной информации, но я обещаю быть кратким. У нашей вегетативной нервной системы две ветви: симпатическая и парасимпатическая. Симпатическая берет свое начало в центральной части спинного мозга, – это