Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

усилиям моей жены Люды, в моей квартире имелась отличная стиральная машина. И здесь у Савина тоже — «Бош». Что ещё? Продукты, уборка. Я со всем этим мог справиться сам. Для этого совсем не нужно жениться. Так что остаётся? Любовь и наш общий ребёнок. Лишь это грело душу и скрепляло наши отношения. Но надолго ли?

— Я боюсь тебя спрашивать, — осторожно начала Марина, когда мы сели завтракать. — Когда ты сегодня вернёшься домой.

— У меня сегодня обычный рабочий день. Хотя…

Я вдруг вспомнил, что хотел съездить за мотоботами к тому барыге, которого сосватал Вадим. Но что там может пойти не так? Куплю и сразу домой отчалю.

— Ну и что у тебя опять? — Марина улыбнулась, сделала глоток из чашечки с кофе, вздохнула. — Не держи в себе. Покайся, грешник!

— Каюсь, — я подхватил ее шутливый приказ. — Наверно, после работы сгоняю к одному товарищу, хочу купить там специальные ботинки для езды на мотоцикле. Для защиты, — объяснил я, стараясь не чувствовать себя униженным, будто отпрашивался у родителей, чтобы пойти на футбол или в кино.

— Тебе нужны специальные ботинки для езды на мотоцикле? — вздохнула Марина, взглянув на меня с какой-то материнской жалостью. — А то, что ты можешь разбиться и оставить меня соломенной вдовой, ты не думал?

— Зайка моя! — воскликнул я с жаром, мягко сжал ее руку в своей, погладил. — Я езжу на мотоцикле почти двадцать лет. И очень, очень осторожно.

— Да уж, видела я, как ты осторожно ездишь, — она усмехнулась с такой грустью, что сердце у меня сжалось и застучало с перебоями. — Олег, ты взрослый человек, сам решаешь. Я привыкну. И вот возьми, — она вытащила из кармана халата сложенные в двое два листа мелованной бумаги.

— Это чего? — я повертел их в руках.

— Приглашения в «Салон для новобрачных». Купишь там нам кольца.

— Хорошо, малыш, — я нежно взял ее правую руку, погладил и отогнул безымянный пальчик. — Какой у тебя размер?

— Шестнадцать с половиной, зайчик мой. Можешь ещё там себе костюм посмотреть.

— А платье для тебя? Красивое подвенечное платье, с фатой!

— Олег! Я найду платье. Для нас с тобой это уже второй брак. Зачем нам пышная свадьба?

— Я хочу пышную свадьбу! — воскликнул я решительно, и добавил уже мягче: — Когда я женился в первый раз, у нас с Людой ничего не было. Мы нищими были. А сейчас уже можем позволить себе.

— Мне не хочется всех этих торжеств, Олег. Я боюсь, что мне станет плохо. Понимаешь?

Она взглянула печально мне в глаза, словно осуждала, что я забыл, как она мучается из-за беременности.

— Да, я понимаю, малыш.

Захватив приглашения, я уехал от Марины с неприятным осадком в душе. Столько сил я потратил, чтобы добиться Марины, нас тянуло друг к другу. И вот уже нет препятствий для нашего брака, и вдруг я остановился в шаге от него и задумался о том, чем я пожертвую ради этого.

Когда я прибыл к школе на машине Марины, то тут же в коридоре перед учительской меня поймала красотка-секретарша нашего директора и позвала к Самому. И я тут же зашагал в кабинет Назарова.

Погруженный в свои мысли, он поднял на меня задумчивый взгляд. Сделал приглашающий жест и сразу начал:

— Я посмотрел ваш отчёт о посещении завода «Энергострой». Вы замечательно всё изложили. Особенно хорошо описание испытания двигателя. Так красочно. В вас погиб талант Льва Толстого.

Я мысленно передёрнулся от мысли, что директор сделал мне как бы комплимент, сравнив мои потуги с эпохальными трудами бородатого старца. Назаров начал пересказывать отдельные места из моего многостраничного отчёта, который я строчил совершенно бездумно, на автомате. А я думал о том, насколько мои подозрения относительно военного прошлого директора окажутся верными? Вдруг это лишь домыслы?

— А как ваши дела с телескопом?

Вопрос Назарова вырвал меня из раздумий.

— Все замечательно. Телескоп установили. Я провёл настройку. Всю ночь наблюдал звезды. Телескоп очень мощный, с отличной оптикой, зеркало идеальное. Поставили прочную дверь.

— А радиомачта? Как тут дела?

— Я составил список недостающих радиодеталей. Отправил заявку в Посылторг, но прибудут они лишь через 2 недели или месяц.

— Это вы зря, — без тени осуждения сказал Назаров, даже скорее мои слова его обрадовали. — Я дам вам адрес склада, где вас прямо сегодня обеспечат всеми нужными радиодеталями. Вот, — он выдвинул ящик стола, достал маленькую кожаную папку, щёлкнул замком. И вынул оттуда листок бумаги.

— Тут пропуск для вас. Можете поехать прямо сейчас.

— У меня сейчас важные уроки, подготовка к экзаменам в восьмых и десятых классах.

— Хорошо. Хорошо, как вам будет угодно. В любом случае, на этом складе вас обеспечат всем, что вам нужно. Когда привезёте список, школа все оплатит.

Когда вернулся в учительскую, уселся за свой стол, то решил пробежаться по тезисам. Но тут же вздрогнул от резкой трели звонка.

— Олег Николаевич? — возвестила трубка сразу, без всяких представлений. — У меня для вас подарок от вашего друга в Берлине. Хотеть передать. Мы мочь сегодня встретиться?

«Подарок друга из Берлина» — тайный код, который мне передали через ведомственную связь на Варшавке. Но я и без этого понял, кто это. Голос незнакомый, с лёгким акцентом, и построение фраз не совсем русское, словно человек думал на одном языке и переводил на русский. Меня совсем не пугала эта встреча, скорее вызывала нервозность, ощущение неустойчивого равновесия.

— Да, конечно. Где?

— Доезжаете до остановки «Первомайская улица», я буду ждать вас. Потом мы пойти вместе. Я передать вам подарок. Двенадцать часов.

И в трубке раздались короткие гудки, отдаваясь болезненно пульсацией в висках. Нахлынули воспоминания, я прекрасно знал, где находится эта остановка, раньше там рядом жил в двухэтажном деревянном доме, в комнате коммуналки. Там пошёл в первый класс, собрал свой мотоцикл, который в виде ржавой развалюхи привёз отец с фронта. Свалил в гараже, и так он там валялся, пока я не подрос и не начал собирать его.

Когда прозвенел звонок на большую перемену, я наконец закончил объяснять билет для экзаменов. Из-за того, что занимался сразу двумя делами — обдумывал, что скажу агенту Штази о Назарове и рассказывал старшеклассникам о электромагнитной индукции. И вздохнул с облегчением, когда уроки закончились. Вытер руки тряпкой от мела, обвёл взглядом 10 «А», остановившись на радостном Юрке Зимине, который, кажется, ждал экзаменов, как праздника. И отпустил всех. Заскрипели, загрохотали стулья, и ребята потянулись к выходу.

Унёс классный журнал в учительскую