Что такое Чили - Анастасия О. Полосина

К слову, товарищеский матч России с Чили после Кубка Конфедераций знаменателен историческим жестом: в последний раз команды двух стран должны были схлестнуться на поле в далеком 1973 году. Старшие поколения могут вспомнить, почему это матч так и не состоялся – после военного переворота Чили уже нельзя было играть с коммунистической страной.

Увы, результат финальной игры на Кубке Конфедераций, в которой Роха проиграла немцам, сказался на рейтинге FIFA: команда сразу опустилась с четвертой на седьмую позицию. Немцы, конечно, выиграли. Но где огонь в глазах, надрыв в сердцах?

Мой вердикт таков: Chi-chi-chi-le-le-le. Viva Chile! (Протяжный гул рожка.)

Заключение

В 1834 году английский ученый Чарльз Дарвин посетил Чили во время своей знаменитой кругосветной экспедиции на бриге «Бигль» под командованием капитана Фицроя. «Какая прекрасная страна, чтобы исследовать ее пешком! Какие чудесные цветы! Как и во всех засушливых странах, даже сорняки здесь ароматны», – напишет ученый в своих воспоминаниях о Чили.

Дарвин – один из первых ученых, кто проявил пристальный интерес к флоре и фауне Южной Америки. Он исследовал Патагонию и фьорды Огненной Земли, центральный регион Вальпараисо, окрестности северного Копьяпо, остров Чилоэ, Осорно и Вальдивию на юге. После экспедиции основатель теории эволюции написал свой знаменитый треволог «Путешествие вокруг света на корабле „Бигль“».

А писать было о чем. За 20 месяцев пребывания в стране Дарвин увидел кроме цветов последствия землетрясения мощностью 8,4 балла по шкале Рихтера в городе Консепьсьон, племя селькнамов во фьордах Огненной Земли (через 100 лет его полностью истребят овцеводы), поднялся на холм Ла Кампана в одноименном парке, с которого открывается потрясающий вид на самую высокую вершину Южной Америки и всего южного полушария Аконкагуа (6961 метр), гряды Анд и Тихий океан одновременно.

Про этот вид Дарвин говорил: «Мы провели целый день на вершине горы, и еще никогда время не бежало для меня так быстро. Чили простиралась над нами протяжной панорамой, в границах Анд и Тихого океана». В честь визита знаменитого ученого на холм Ла Капана в августе 1834 года Научное сообщество Вальпараисо и Британская колония установили мемориальную доску на скале.

Я тоже была на вершине этого холма. Выше облаков, выше Аконкагуа. По меньшей мере, визуально. Соглашусь с ученым: панорама такая, что компенсирует физические муки от тяжелого восхождения и открывает страну, что простирается внизу под облаками, на самой увлекательной странице – про горы.

Чили – это вообще редкий случай, когда экзотическая реальность и вся гамма латиноамериканского реализма по Гарсиа Маркесу сочетается с уютными кафе и кредитными картами без особых противоречий.

А еще наши страны похожи. Куда больше, чем вы думаете: эпицентр жизни стягивается в столице, поток эмигрантов из соседних стран все ощутимее, переход к демократии в период с 1988 по 1990-й совпадает с перестройкой в СССР, после чего происходит мощный скачок в развитии после застоя. Ничего не напоминает?

А в зимнюю экипировку карабинеров входит головной убор точь-в-точь как черная шапка-ушанка.

И точно так же, если ты живешь в Сантьяго, то впадаешь в искушение мерить страну по столичной мерке, хотя понимаешь, что между жизнью в столице и остальные городами страны пролегла пропасть размером с Гранд Каньон. Они даже не похожи, как дальние родственники, десятая вода на киселе.

Чили – всегда о контрасте, и никогда – о единственно возможном.

У меня бывают разные отношения с Сантьяго. Я испытала широкую гамму эмоций, от ужаса и тотального неприятия, апатии и скуки до очарования и даже уюта. Робкого, осторожного. В такие моменты я еле дышу, чтобы не спугнуть.

Сантьяго слишком разномастный в схеме своих баррио и образе жителей. Где-то заворачивают за угол бомжи со всем своим скарбом на тележке, а через десяток кварталов экс-кандидаты в президенты покупают свой утренний эспрессо в Старбаксе, по улицам расхаживает прислуга в розовых халатах.

В центре города креольский язык гаитян или перуанский, доминиканский, венесуэльский, колумбийский акцент порой раздается чаще, чем собственно чилийский испанский.

Комфортные и визуально приятные районы города умещаются в очень маленьком радиусе, а относительно доступная его часть втиснута в еще меньшую окружность, так что я каждую неделю сталкиваюсь на улицах со знакомыми. И даже за пределами города, в ближайших окрестностях.

С наступлением зимы многие бездомные пёсики щеголяют в тёплых одёжках от сердобольных прохожих. В любой овощной палатке найдутся свежие авокадо и зелень. Тоже зимой. Врачи не кривят нос от желания пациента лечиться природными средствами и не бросаются обращать в научную веру, а монастырские постройки получают новую жизнь в качестве вузов.

Это город, где спортивный стиль одежды население любит нежно и сильнее прочих, а наряды не спортивного и базового стиля выглядят чересчур нарядно в повседневной жизни.

Город, где август – это зима и предвкушение весны, а горизонт застилает то смог, то туман, иногда по очереди. Вот такой это город.

Порой мне говорят, что я влюблена в Чили, если судить по моим фотографиям и заметкам. Я рада такому имиджу в глазах читателей, но он правдив лишь отчасти. Человек влюблен, когда не замечает недостатков или еще не открыл на них глаза. Я все замечаю и сознательно не акцентирую свое внимание на вещах, которые мне не нравятся. Живу в столичном районе, где можно пройтись вечером по уютным улочкам и выпить кофе на террасе. Уезжаю за город на выходных, потому что в столице мне давно скучно.

Латинская Америка, она вообще не про энергию молодости, тут правят бал другие ценности. В ресторанах, магазинах и на ответственных должностях в крупных компаниях сложно встретить молодежь (то есть людей до 40). А перспективный рынок в Чили порой терпит крушение из-за того, что слишком мал. Как метко сформулировала одна русская знакомая: «Конечно, они монополисты. А как еще здесь можно сделать большие деньги, если не создать монополию?» Шутка, в которой есть доля правды.

Чили это не та страна, на чей блеск слетаются восторженные толпы и в которую мгновенно влюбляешься с первого взгляда и на всю жизнь, а столица далека от кукольного очарования. Здесь нет романтического флера, который удобно упаковать в блестящую упаковку с ленточкой и продать китайским туристам.

К этой республике нужно найти подход. И тогда страна раскрывается и играет новыми гранями, как вино хорошей выдержки.

Преимущество в спокойной обстановке. Да, из рук могут вырвать телефон на улице, зато что такое бомба в метро, чилийцы знают только из международных новостей и потому не шарахаются в сторону при