Что такое Чили - Анастасия О. Полосина

быстрых кита тремпуль-кауе уносят на остров души мертвых каждый день после заката солнца. Мапуче верили, что в тремпулькауе перевоплощаются пожилые женщины из числа племени мапуче, и живые люди не способны увидеть этих существ. Попасть на остров Нгиль Ченмайуе означает спастись от загробных злых духов, что было чрезвычайно важно, а без участия тремпулькауе этот ритуал немыслим. После прибытия на остров Моча души умерших проходят спиритуальную трансформацию для своего последнего странствия за далекий горизонт «западной земли», – так говорили старейшины. Как известно, свои предания мапуче не записывали, а передавали из уст в уста. Труд мифических тремпулькауе вознаграждался камнями зеленого цвета льянкас, поэтому при захоронениях обязательно клали подобные подношения.

К слову, похожее мифическое поверье о китах-посланниках существует и южнее, на острове Чилоэ.

Кроме того самого Моби Дика, в XVI веке воды вокруг острова бороздил не менее известный исторический персонаж – отъявленный пират Ее Величества сэр Фрэнсис Дрейк. Свой знаменитый шрам на всю щеку Дрейк получил как раз в бою с островитянами лафкенчес, не пожелавшими оказать ему радушный прием. Интерес Дрейка к этой земле понятен: из-за своего географического расположения остров Моча был лакомым стратегическим пунктом для голландских и английских корсаров в течение многих лет. Однако есть мнение, что лафкенчес были достаточно дружелюбны к пиратам и даже пользовались их своеобразным покровительством в борьбе с засильем испанских колонистов.

Можно только гадать, сколько кораблей, в том числе пиратских, затонуло в окрестных бурных водах. Местные говорят, что больше сотни. Мочане вполне бы могли устраивать для туристов дайвинг к кораблям на дне морском, что теоретически, но только теоретически, практикуется на острове. Отсутствие необходимой для этого коммерческой жилки и налаженного туризма оберегает тайну затонувших флотилий лучше любой другой меры.

Судьба островитян лафкенчес незавидна: на их историю выпало сопротивление не только корсарам, но и испанским конкистадорам. Попытки последних выселить лафкенчес с острова увенчались успехом лишь в конце XVII века, когда всех островитян перевезли на материк в устье реки Био-Био. Сегодня там плодородная долина Вайе-де-ла-Моча, названная так, как несложно догадаться, в честь пришельцев с острова. В долине и по сей день живут потомки лафкенчес. Остров же оставался долгое время необитаемым, пока в XIX веке ввиду своих политических интересов к морю его не заселили представители новообразованной нации, чилийцы.

Десять лет назад было сделано сенсационное открытие, добавившее в копилку тайн острова еще одну яркую жемчужину. Ученые нашли на Моча шесть черепов полинезийцев, а чуть ранее в окрестностях обнаружили останки домашней птицы, завезенной с полинезийских берегов: они жили там задолго до прибытия испанцев на континент. Благодаря этим находкам теория о давнем контакте Полинезии с Америкой обрела большую прочность.

А еще местные жители рассказывают, что леса на острове никогда не вырубали. Так что каждое дерево, эндемичное от корней до кончиков – арраьян, ульмо, экстоксикон, лума, – свидетель многовековой истории этого кусочка чилийской земли.

Однако сегодня мочане делятся не только легендами острова, которые так убаюкивают в ритме волн, разбивающихся о берега Моча, но и тяготами местной жизни.

Главный местный промысел – рыбацкий. Так на острове было всегда. Еще мочане собирают крабов и самых разнообразных моллюсков, тем и живут. Ловля рыбы здесь составляет один из главных туристических интересов на сегодняшний день: о рыбалке на острове Моча слагают легенды. Еще мочане зарабатывают, предоставляя туристам жилье в своих домах.

Увы, несмотря на свою богатую историю, потенциальный интерес для развития туризма и один эксклюзивный отель, остров Моча все же остается в стороне от пристального внимания. И главная тому причина – сложный путь к нему. Местные волны столь капризны, что 30 километров, разделяющих остров от материка, превращаются в непростую дорогу. Недаром местные жители строят свои планы со сноской на неопределенный запас времени, «когда перестанет штормить и подует попутный ветер», примерно так. На этот счет здесь существует поговорка, что, когда человек прибывает на остров, ему не стоит беспокоиться о будущем на Большой земле, так как никогда не знаешь точную дату своего отъезда. В этих красноречивых словах заключена вся горькая правда об изолированности острова Моча.

На острове десятилетиями продают участки земли, но покупатели пока не спешат. А мочанетем временем по-прежнему перемещаются по острову на повозках с лошадьми и поддерживают аграрный уклад жизни. Чтобы улучшить сообщение с материком, в 90-х годах на Моча был построен крошечный аэродром и две взлетно-посадочные полосы. Сегодня ими регулярно пользуются два пилота, которые осуществляют десятиминутный перелет. Но и здесь появляются пикантные нюансы, кроме непритязательного вида этого авиатранспорта.

– По воскресеньям я не работаю. По воскресеньям я отдыхаю. Нет, даже не просите! – бурчал в трубку за пару дней до нашего приезда один из пилотов. Уже поднимаясь в воздух, в ритме качки и тряски хлипкого самолета, приходишь к выводу, что при таком перелете режим отдыха пилота имеет безусловно важное значение.

Поэтому добраться до берегов таинственного острова Моча – само по себе настоящее приключение, что в некотором роде усиливает таинственный ореол, окутывающий его как утренний бриз.

Наш следующий день на Моча начинается с хайкинга. Та самая зеленая шапка леса в центре – это национальный заповедник Исла Моча. Он занимает почти половину всей площади острова. В заповеднике сегодня проложены две легкие пешие тропы, благодаря которым можно проникнуться красотой вальдийвийского тропического леса. Где-то здесь за листвой прячется эндемичный олень пуду, слышен клич ибиса и воркованье изумрудного попугая. Разительный контраст между периметром острова и его сердцевиной становится очевидным, стоит лишь углубиться в лесную чащу и вдохнуть полной грудью ее густой свежий воздух, где словно застыли капли влаги.

Но самое яркое впечатление ожидает нас вечером. В темный предзакатный час я выхожу на берег, холодный ветер швыряет в лицо горсти песка, а ноги утопают в мягком мхе. Берега на Моча скалистые, острые, присыпаны белыми дюнами. Наш сопровождающий Мигель осторожно заходит в воду. В руке он держит длинный шест с зажженным огнем. Может показаться, что Мигель участвует в передаче Олимпийского огня, но как бы не так. Мой взгляд неотступно следует за ним вдаль; туда, где черные скалы крупной крошкой уходят в океан, образуя крошечные мшистые заводи. Мочанин уверенно ступает по направлению к заводи, где бурлят белые пузыри на воде. Здесь бьют ключом подземные источники натурального газа – уникальный феномен, о котором мне с придыханием рассказывал знакомый геолог. Когда океан волнуется и бушует, вода вокруг нас словно закипает. Дон Мигель картинно подносит пламя к бурлящему котлу, и в то же мгновение происходит необъяснимое –