Противоповстанчество - Дуглас Порч

провалилась, однако, по мнению армии, крайняя поляризация в националистическом сообществе, подобная той, что наблюдалась в 1922 году, была признаком того, что республиканцы отходят от терроризма и переходят на арену политической борьбы. [39]

Эпоха Тэтчер ознаменовалась несколькими нововведениями, начиная с так называемой инициативы «сверх-стукачей». Скопированная с итальянского успеха в борьбе с «Красными бригадами», она основывалась на вынесении приговоров на основании показаний перевербованных информаторов ИРА. Однако эта инициатива потерпела крах, когда апелляционные суды отказались ее признавать из-за неподтверждаемости доказательств, а также после того, как выяснилось, что показания «сверх-стукачей» покупались с помощью карточек «освобождения из тюрьмы» с последующим переселением на Коста-Браву или в другие экзотические места. [40] Второй, более многообещающей инициативой стало Англо-ирландское соглашение (АИС), подписанное в ноябре 1985 года. Мнения по поводу ценности соглашения, которое привлекло правительство Эйре к участию в мирном процессе в попытке выработать ирландское решение проблемы «Смуты» и привлечь на свою сторону католическую общину, разделились. Каким бы ни был его долгосрочный вклад, краткосрочное влияние АИС оказалось незначительным — например, с его помощью не удалось добиться немедленного сотрудничества Дублина в обеспечении безопасности границы, как надеялся Лондон, а Вестминстер отказался от ряда требований Ирландии, таких как коренная реформа Королевской полиции Ольстера и привлечение Дублина к выработке североирландской политики, поскольку это ущемляло британский суверенитет. [41] Соглашение также вызвало мощный отпор в лоялистском сообществе, включая забастовки и беспорядки в 1986 году, подавленные КПО. Сингер рассматривает АИС как начало конца конфликта, который проложил путь к Соглашению Страстной пятницы 1998 года, которое привело Шинн Фейн в правительство Северной Ирландии. Другие исследователи конфликта утверждают, что Соглашение достигло немногих из своих целей. [42] Католическая община получила в правительстве Эйре надежных контрагентов и усилившуюся Социал-демократическую рабочую партию в качестве замены Шинн Фейн и ИРА, которые осуждались некоторыми националистами за институционализацию раздела Ирландии в 1921 году. Королевская полиция Ольстера пережила протестантский бунт 1986 года, доказав тем самым свою дисциплину, лояльность и ценность для правительства в качестве инструмента обеспечения правопорядка.

Службы безопасности все сильнее закручивали гайки в отношении Ирландской республиканской армии, что свидетельствовало о том, что переход ИРА к стратегии тайной армии в 1974 году не привел к успеху. Как объяснил автору Джон Бью:

ИРА — это не Талибан. Эти ребята пьют, тусуются в барах, говорят по-английски, употребляют наркотики и ездят отдыхать в Испанию. Существует около пятнадцати видных семей республиканцев. Все они знают друг друга, поэтому структура ячеек не гарантирует анонимности. Когда одного из них берут, они все приходят на судебное заседание. [43]

Отсутствие у ИРА осознанного чувства безопасности позволило британской разведке проникнуть в ее ряды на самом высоком уровне, и, по различным оценкам, каждый третий высокопоставленный руководитель Ирландской республиканской армии передавал властям определенную информацию, что позволило Королевской полиции Ольстера заявить, что к 1994 году ей удавалось срывать восемь из десяти операций ИРА в Белфасте. [44] Организация обнаружила, что ее способность убивать солдат уменьшается, в то время как новое поколение протестантских боевиков во главе с Джонни «Бешеным псом» Адаиром и борцами за свободу Ольстера начало с конца 1980-х годов кампанию насилия против националистических боевиков.

Успех британцев в борьбе с ИРА стал результатом незаметного, спецслужбистского, подхода к борьбе с повстанцами. Была усилена военная разведка, куда вошли военнослужащие в штатском, организованные как Силы военной разведки (СВР), группы перебежчиков из ИРА, известные как «Фреды», при штабе войск в Северной Ирландии был создан штаб военной разведки, а также были сформированы отделы разведки и контрразведки в каждом батальоне. Сотрудники военной разведки придавались специальному отделу полиции. С 1972 года тайные операции организовывало Специальное разведывательное подразделение. В Белфасте также появились сотрудники МИ-5 и МИ-6, британских служб внутренней и внешней разведки соответственно, уделявшие особое внимание сбору разведданных, тайным операциям, проникновению в ячейки ИРА и ужесточению пограничного контроля для предотвращения ввоза оружия республиканцам через Эйре. Была улучшена военная подготовка, в нее были включены инструкции по обыску домов с использованием собак-ищеек. [45] Это позволило заменить вторжения в католические кварталы начала 1970-х годов с разбиванием распятий и снизить напряженность противостояния, хотя и не помогло укрепить доверие в католической общине, отчасти потому, что тактика «стрельбы на поражение» спецгрупп САС и полиции, уничтожавших безоружных боевиков ИРА, хотя и стала относительно редкой, продолжала осуждаться в католических общинах как проявление чрезмерной силы. [46] Полковник Айрон утверждает, что в основном тайная война разведки и специальных операций против ИРА привела к убийствам, арестам и перехвату, возможно, трети оружия, ввезенного из Ливии и других стран. Это контрнаступление помешало плану Ирландской республиканской армии воспроизвести свою версию наступления Тет в приграничных районах, целью которого было сломить волю британской общественности к продолжению операций. [47] Со временем руководство Временной ИРА обеспокоилось широким проникновением армейской разведки в их организацию и убедилось, что Великобританию не удастся склонить к уходу из Ирландии военными методами. Еще одним элементом запугивания стали лоялистские эскадроны смерти, направляемые разведкой Британской армии или действовавшие в сговоре с протестантскими добровольцами из Полка обороны Ольстера. [48] В конце 1980-х — начале 1990-х годов ИРА все чаще отказывала полиции и армии в предоставлении надежных мишеней и прибегала к тактике взрывов. Когда они неизменно привели к жертвам среди мирного населения, в том числе детей, электоральная поддержка Шинн Фейн в католической общине резко упала. К началу 1990-х годов националистическая стратегия «“Армалайт” (винтовка) и избирательная урна» не оправдала надежд. Убийства британских солдат и констеблей Королевской полиции Ольстера стали для боевиков ИРА непомерно дорогими, а количество британских солдат, гибнущих ежегодно после 1991 года, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Тем временем взрывы приводили к сопутствующему ущербу, который стóил Шинн Фейн голосов. Тридцать первого августа 1994 года Временная ИРА объявила о прекращении огня, и это проложило путь к Соглашению Страстной пятницы 1998 года, ставшим результатом усталости от войны, маргинализации сторонников горького конца с обеих сторон, сдерживания ИРА силами безопасности и падения у Шинн Фейн шансов возле избирательных урн. [49]

И Британская армия, и Временная ИРА оказались скорее «мифологизирующими организациями», чем «обучающими». Армия мифологизировала теорию победы, основанную на успешном «обеспечении безопасности населения, завоевании и поддержании народной поддержки». [50] На самом деле, классическое противоповстанчество в стиле Китсона, усиленное узкоконфессиональной Королевской полицией Ольстера, и использование сил специального назначения в 1970-х фактически накалили ситуацию и, по мнению одного правозащитника и критика армии, «выдавали глубоко колониальное отношение к здешнему конфликту и тем, кто в нем участвует». [51] Даже