Дневник 1917–1924. Книга 1. 1917–1921 - Михаил Алексеевич Кузмин

театр. Сегодня выходят Блохи13. Страшная мокрота. Ходили за пайком. Долго стояли. Под вечер заходил в «Петрополь» и купил чая и меду. На заседании важничал Замятин. Вечер<ом> были у Сани. Ходасевичи. Булочки. Утешительный Бентовин. Еле добрели домой. Михайлов появился на горизонте14. Это очень мне грозит. Не знаю, не знаю, как быть.

280.000 <р.>

26 (суббота)

Не так тает. Ходил в «Литературу». Взял какао. Там пусто и тепло. Заходил к Замятину, раскинувшему свои шатры в кабинете Тихонова. Картины там от Шайкевича и сидит Бабенчиков. Дома хорошо поели, попили. Юр. выходил за книгами. Был Милашевский и О. H. Я читал дневник. Пошел к Блохам. Они вернулись. Счастливы. Рассказы. Куча народа. Заседали еще против Замятина. Юр. был уже дома. Подмерзло.

76.000 <р.>

27 (воскресенье)

Вот и мороз. Выходили куда-то. Ждали долго О. H., а она не пришла. Юр. побежал к ней, я поплелся к Радловым. Там Лурье, Оленька, Ахматова, Папаригопуло, Головин. Раут. Все-таки сумела себя налажить <sic!>. Поздно сидели и замерзали на обратном пути.

28 (понед.)

Холод и солнце. Ужасно не хотелось идти ни в типографию, ни в редакцию. Попал только на Николаевскую. Там Ромашков <?>. Пальмский греется у камина. Хвалил отчет о «Звездочете»15, будто «я, – говорит, – диктовал вам». Взял денег. Обедали. Юр. выбежал и не шел долго. После чая он пошел к О. H., я, посидев, выбежал к Блохам и угадал на издательский обед, куда меня не предполагали. Но вообще-то было кисловато. Юр. притащил еще дров.

200.500 <р.>

29 (вторн.)

Солнце. К вечеру степлело. Не выходил, но и делал мало. О. H. пришла. Поплелись в Дом искусства. Сначала у Капитана. Вместе взятые его рисунки очень значительны и интересны. Помещение там – как вдовий дом. За стенкой басит Форш. У Ходасевича была еще Павлович и Лунц. Ничего не читали, а мирно собеседовали. Назад идти было гораздо теплее.

30 (среда)

Градусов меньше, но мороз страшный. Выходили к Бурцеву: там любители, Спасский дьякон с сапогами. Дома лег спать. Поздний чай меня удручил. Выбегал еще в «Петрушку». Лурье, конечно, пришел поздно, когда уже даже О. H. ушла. Был мил, будто артист, но замерзал. Приходил еще Скорбный с Митенотом <?>. Разговоры о музыке и книгах подбодрили меня.

300.000 <р.>

Декабрь 1921

1 (четверг)

Что же было? Выходил ли куда? Спал, кажется. Был Эверт и Милашевский. Юр. ушел к О. H., я сидел дома, составлял каталог для Лурье. Рано лег спать.

2 (пятн.)

Я так бояся замерзнуть по дороге в Д<ом> уч<еных>, а погода очень мягкая. Положим, даже от этого холоднее, особенно ногам. Не знаю, почему они вздумали у меня мерзнуть. Сидел дома. Юр. принес разных вещей. Неожиданно пришла О. H. Забежал Фролов. Он издает «Влюб<ленного> дьявола» с Милашевским1. Все принялись за издательства. Пошел к Замятину. Было скучно, хотя обставлено чисто, хорошо. У Лурье тоже тоска. О<льга> А<фанасьевна> лежит, не то больна, не то дуется. Поиграли старые мои вещи. Совсем тепло.

3 (суббота)

Что же было? Вечером вышли с Юр., купили папирос, и я зашел ко всенощной в Пантелеймонскую ц<ерковь>. Очень хорошо помолился. Зашел было к Мандельштамам, но отправились с ними к Лулу. Рады. Веселы, разговоры о заграничных отелях. Юр. ночью побежал к Бобышеву.

4 (воскресенье)

Темно и тепло. Ничего особенного не делал. Заходил в «Петрушку», но ничего не дождался. Юр. чего-то колдовал и принес сладкого и булок. Маньковс<кий> не пришел, а был Милашевский и угрюмая О.H. Читали статью об Анненкове. Юр. и Капитану она не нравится. Юр. стал ораторствовать. О. H. кисла. Я пошел к Блохам. Ал<ексея> Фил<ипповича> ждут, чтобы идти к Абр<аму> Сауловичу, а меня он утром не звал. Вообще как-то оттирают. Бог с ними. Тепло. Хотел разм<енять> деньги, но все лавки у меня под носом запирались. О.H. еще кисла у нас на диване, и потом Юр. пропал до бесконечности. Какой-то червячок у меня есть.

100.000 <р.>

5 (понед.)

Что же было? Ходил на Николаевскую. Купил булок. Потом были в «Гюлистане», но было скучно почему-то и всё холодно.

150.000 <р.>

Проходя по улицам, видел освещ<енные> лавки, иногда извозчиков, прохожие смеются. Какая-то жизнь теплится.

6 (вторн.)

Не помню, что было. Был Фролов. Оставил его с Юр., а сам пошел к Блохам. Хорошо, но не совсем. Дуются, что ли, на меня. Юр. отлично пишет.

400.000 <р.>

7 (среда)

Не тает и не мороз. Ходил напрасно за сапогами. Читаю половые книжки. Юр. уже убежал. Вернулся, вышли вместе. Были в кофейне. Потом я сидел дома. Вернулся он очень поздно. Натащил книг. Маньковский вертит вола и хочет издавать без иллюстраций. Была О. H., потом Юр. ее провожал, потом еще выбегал. Тепло. Как странно. Прежде мечты были эротические, потом кулинарные, теперь только о тепле. Но не делаю я ничего.

8 (четверг)

Что было с утра. Заходил к Ноевичу предупредить. Взял «Калиостро» и на Никол<аевскую>. Там только в 6 час. Дорикова мне не дала, я хотел просить аванса, как вдруг оказывается, что мне приходится 1.200.000. Бегу домой поздно. Холод. Луна. У нас были Сашенька и Капитан, но ушли. Пошли к Бобышеву. Очень уютно у них.

1.200.000 <р.>

9 (пятница)

Мороз несосветимый, но в комнатах лучше. Солнце, сухо. Бегали за пайком. Юр. спрашивал воз дров, не хотел ли купить. Насилу я дошел и засел дома. Чинили мне штаны. Юр. побежал, конечно, за книгами. Натащил всего и пошел к О. Н. Я читал без памяти всякую всячину, но хорошо. Солнце всегда бодрит меня: я могу смотреть на игру ледяных окон при солнце или луне без конца. И спать тепло очень. Юр. поздно пришел.

10 (суббота)

Мороз ликует, на солнце окна тают и сейчас же замерзают. Сидел дома. Юр. до обеда спал, потом побежал. Мамаша пошла в баню. Читаю без памяти. Мерзнут ноги. Юр. пришел поздно. Натащил всего. После чая пошел было к О. Н., но попал в кинематограф. Тихо, луна светит, печально, писать хочется до смерти. Смотрел Гоголя. Сжигает «Мертв<ые> души». Ужасно2. Но была всенощная, печка, казачок и «Мертвые души». Юр. пришел, значит, рано. Спал я плохо. Только бы к понед<ельнику> отпустил мороз.

11 (воскресенье)

Такой же холод. Опять не выхожу. Солнце. Топили печку, печется пирог. Юр. лежит. Потом выскочил при пришедшем Сашеньке. Притащил икону Ильи-пр<о>р<ока>. Сидели дома. Забежала О. H. Работы все прибавляется, а силы нисколько. Я оброс ленью,