Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

— Тогда через три дня.

— Хорошо… Только я не имею прямого отношения к Олимпийским играм.

— Но вы имеете прямое отношение к Мексике.

— Имею, самое непосредственное.

Сикейрос протянул руку. Мы обнялись.

— До встречи в Москве, — сказал Сикейрос — Ждите меня весной.

— Будем ждать.

Мы пошли к воротам… И в это время подъехали две легковые автомашины. Из них выходили люди с фотоаппаратами.

— Опять к вам?

— Хорошо, что не автобусами, — сказал Сикейрос.

…Машина покатилась под горку. Замелькали маленькие дома, деревья с оранжевыми цветами, лавчонки, у которых стояли оседланные кони. Вскоре мы выехали на основную дорогу и помчались по направлению к Мехико.

1968

СЧАСТЬЕ В БОРЬБЕ

Много хороших слов сказала за свою жизнь замечательная австралийская писательница Катарина Причард о земле, на которой она выросла и которая и поныне продолжает питать ее большой писательский талант, ее неиссякаемую человеческую молодость.

«Я всегда любила и люблю трудовой народ Австралии: люблю перекинуться словечком с погонщиками волов и лесорубами, со старателями, горняками, добывающими уголь и опалы, с рыбаками и ловцами жемчуга, с чернорабочими, бредущими по дорогам, скотоводами, гуртовщиками и сезонными работниками, фермерами и садоводами, учителями, жокеями и фабричными рабочими.

И, однако, в Австралии есть то, что я всегда глубоко ненавидела. Горько видеть безработных и их жен, живущих в лесах западных областей Австралии, в хижинах, которые они смастерили из мешковины и сучьев и которые не спасают женщин и детей от дождя, наталкиваться на заброшенные фермы и слышать повести о трагической борьбе за существование в сельских районах страны, наблюдать на золотых приисках за мужчинами, женщинами И их детьми, изнемогающими от зноя и пылевых ураганов в своих лачугах, знать, что в нашей богатой и прекрасной стране сотни австралийцев, молодых и старых, находятся на грани отчаяния из-за того, что не могут найти работы, или потому, что их заработной платы не хватает ни на то, чтобы прокормиться, ни на то, чтобы одеться…»

Можно было бы и не приводить столь большое публицистическое высказывание писательницы в короткой статье, если бы оно не раскрывало так хорошо мировоззрения Катарины Причард, признанного классика австралийской литературы.

Писательница восторженно встретила весть об Октябрьской революции в России и с первых дней создания Коммунистической партии Австралии стала ее активным членом, отдала свое сердце и свое творчество борьбе трудящихся за свободу. «Коммунизм, — писала она, — означал для меня открытие нового мира: мира с такой социальной системой, созданной организованным рабочим классом, при которой и его труд, и его умственные способности направлены на повышение благосостояния своей страны и своего народа».

Почти пять десятилетий работает Причард в литературе. Первый ее роман «Пионеры» вышел в 1915 году. С тех пор читатели всего мира имели возможность познакомиться с жизнью австралийского народа по ее книгам.

Пытливый талант писательницы мужал от книги к книге. Правда, ее первые романы «Черный опал», «Кунарду», «Цирк Хэксби» при всей их реалистичности и критической настроенности к существующему обществу еще несут на себе следы некоторой иллюзорности. Если герои первых романов Катарины Причард не делают попыток изменить условия тяжелой жизни, хотя и не могут принять ее, то герои последующих книг уже обретают счастье в борьбе за свои права.

Трудно сказать, каким персонажам можно отдать предпочтение в этих романах, но, пожалуй, один образ можно выделить как наиболее обаятельный, наделенный всеми человеческими качествами, ярко воплощающими черты австралийского трудового народа. Это — Салли Гауг. Тем, кто видел кипучий и вместе с тем простой характер австралийских женщин, этот образ станет особенно ясным и близким. Именно таковы современные женщины Австралии. Они вместе со своими мужьями и братьями ведут борьбу за счастье трудовых людей.

Старый золотоискатель Динни Квин так же, как и другие герои трилогии («Девяностые годы», «Золотые мили», «Крылатые семена»), всегда в борьбе. Он понимает, где правда, и знает, как за эту правду бороться. Как и всякое большое литературное произведение, трилогия рассказала о подлинных героях. Это уже люди новой формации, коммунисты. Так «крылатые семена» революционной борьбы переходят из поколения в поколение, рождая новых борцов за рабочее дело!

…В конце сентября этого года наша делегация Советского комитета защиты мира побывала в гостях у Катарины Причард. Целый день мы летели с востока на запад Австралии. Покинув Сидней утром, только к вечеру увидели под крылом самолета огни самого крупного на западном побережье города Перта. Первым теплом, которое мы ощутили в этом городе, было переданное нам секретарем Комитета мира, большим и энергичным человеком Джоном, приветствие Катарины Причард, написанное русскими печатными буквами.

На другой день мы отправились в гости к Причард.

В комнате горел камин. Потрескивали дрова, на потолке небольшой комнаты метались тени. Мы были не одни. Сюда же приехали и ее друзья. Один из них, рабочий, с веселыми искорками в глазах, спросил Причард:

— Я могу открыть тайну?

— Конечно, — сказала писательница. — Если не можешь ее удержать, открывай.

— Дело в том, что я один из героев романа «Крылатые семена». Катарина описала в нем мою жизнь. У меня были заблуждения. Я искал золото и думал, что вместе с ним найду свое счастье. Но золота я не нашел. А счастье нашел в борьбе. Я отказался от индивидуалистических заблуждений и пришел к коллективу… Много раз бывал в черных списках, не мог найти работу, но сейчас все уладилось. Я индустриальный рабочий — машинист на подъемном кране. Книга «Крылатые семена» — это мой паспорт.

— Вы не представляете, — сказала потом Причард, помолчав, — как мне дорог ваш приезд. Я очень люблю вашу страну. Я никогда не забуду мое путешествие в Россию. Это было в тысяча девятьсот тридцать третьем году. Я была не только в Москве, была на Кубани… Помню один город, Армавир… Потом я выпустила в Австралии книгу «Подлинная Россия». Конечно, в моей стране не все были довольны этой книгой… — Причард улыбнулась. — Я подвергалась репрессиям. На квартире был обыск. Полиция унесла много книг, почти всю мою библиотеку, вплоть до Шекспира… Но дело было не в книгах… У меня изъяли очень ценный подарок, сделанный в Москве одним старым коммунистом. Он подарил мне кожаный футляр от партбилета, не сам партбилет, конечно, а футляр… На нем было вытиснено: ВКП(б). Вот этот футляр и забрали… А меня объявили агентом Коминтерна. Мне пришлось затратить много усилий, чтобы получить обратно подарок.

Причард поднялась, ушла в другую комнату и вскоре вернулась, держа на ладони старый, потертый футляр:

— Теперь он снова