Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

Вместе с Причард мы прошли в соседнюю комнату, в которой стоял стол, а над ним в простых рамках портреты Ленина и Горького.

— Вы здесь работаете?

— Нет… Обычно я пишу в саду… Я бы показала вам мой столик в саду, но сейчас темно.

Мы понимали, что утомили писательницу. Но Причард нас не отпускала:

— Мне так хотелось бы еще побывать в Москве. Но, к сожалению, боюсь летать… Не позволяет сердце… Я не могу теперь добраться самолетом даже в Сидней и Мельбурн. Поэтому передайте, пожалуйста, приветы Москве, всему советскому народу, всем моим читателям. Я очень ценю все, что вы делаете. Советский Союз делает огромное дело. И это надо больше разъяснять. Это поворачивает людей к правде…

С полным правом мы можем назвать Катарину Сусанну Причард великой австралийской писательницей. Восемьдесят лет ее жизни отданы служению своему народу, борьбе за светлые идеалы. И в день славного юбилея нам хочется через моря и океаны, туда, на западное побережье Австралии, в тихий домик предместья города Перта, послать наши сердечные поздравления и пожелания здоровья Катарине Сусанне Причард.

1963

РОДИТЬСЯ, ЧТОБЫ ИСЧЕЗНУТЬ?

«ЛОЖЕ САТАНЫ»

Дорога… Опять дорога… Но как изменилось содержание этого слова. Мы стали любое наше путешествие самолетом называть «дорогой», не решаясь назвать его «полетом». Слишком высокое содержание в слове «полет». У нас уже выработалось суровое недоверие к путевым очеркам, рассказывающим о зарубежных странах. Не раз мне приходилось сталкиваться с негодованием милых и добрых людей, которым мы в редакции возвращали «дорожные записки» со словами:

— Это мы уже читали.

— Как читали? Я ни в одной другой редакции не был. Написал — и прямо к вам.

— Читали в путеводителях и многих дорожных записках, составленных по этим путеводителям.

— Это же не грех.

— Каждое повторение — грех. Читатели этого не любят…

И в самом деле, читатели не любят повторения. Что же делать в таком случае, когда ты попадешь в путешествие по старым, тысяча лет изъезженным другими путниками местам, и видишь что-то такое, что тебя поразило, а иной раз потрясло, вывернуло душу наизнанку? Молчать? Или все же попытаться сообщить свои наблюдения читателям, большинство из которых не видели всего того, что увидел ты? Мне кажется, последнее будет правильно. Но только без путеводителей. Без справок, почерпнутых из многих популярных и не очень популярных изданий, которые тем и хороши, что малочитаемы и поэтому являются бесценным кладом для авторов, открывающих уже давно открытое.

Итак, путешествие без путеводителя. Мы летели на Олимпийские игры по маршруту Москва — Амстердам — Брюссель — Нью-Йорк — Мехико.

Как летели и что мы видели из окна самолета, не имеет особого значения. Запомнится, пожалуй, самый короткий в моей жизни перегон самолетом из чистенького, вылизанного амстердамского авиапорта до Брюсселя. Полет длился восемнадцать минут. ТУ-104 летел без особого набора высоты, и я вспомнил давние путешествия на телеге по сухой, в колдобинах, сельской дороге, когда под тобой гремят колеса и телега прыгает во все стороны. Полет на расстояние в одну сигарету.

Мне не пришлось раньше бывать в Брюсселе. Только однажды, летя из Лондона, просидел я в маленьком брюссельском аэропорту из-за неисправности самолета. Но это было давно, лет десять назад. Теперь здание большое, вполне респектабельное, нисколько не отстающее по своим габаритам от аэропортов солидных европейских стран. К сожалению, я и несколько наших товарищей оказались без бельгийских виз и застряли здесь. Мои товарищи журналисты отправились в город, а мы остались коротать время, наблюдая, как бродят стайками по просторам огромного пассажирского зала американские летчики. Тогда-то и вспомнилось, что в Брюсселе находится штаб-квартира НАТО.

Я уже думал, что не придется посмотреть Брюссель. Но нам все-таки повезло. Симпатичная девушка-гид, представительница авиакомпании «Сабена», принесла паспорта, вручила билеты для проезда в электропоезде до центра Брюсселя, где мы должны были попасть с поезда в руки чиновников «Сабены».

Так мы оказались путниками, въезжавшими в Брюссель с окраины. Как известно, окраины любого большого города малопривлекательны. Здесь никаких новостей в этом смысле не было. В конце концов мы оказались в центре Брюсселя и «воссоединились» в отеле «Метрополь» со всей нашей группой. До отлета оставалось еще много времени. Не сидеть же в сыром темноватом номере отеля?! Мы отправились бродить по городу. Конечно, яркие витрины, пестрая реклама. Зазывалы возле ресторанов. Мы остановились возле одного из кинотеатров. Шла картина «Ложе сатаны». Заманчивое название. Почему бы и не посмотреть, что смотрят на своих экранах жители Брюсселя? Женщина с усталым бледным лицом проводила нас на места. Началась картина. Пошли кадры, показывающие полуобнаженную женщину, распятую на бильярдном столе. Итак, фильм о бильярдистах? Нет, бильярд на экране больше не возникал. Возникли темные улицы Нью-Йорка. Какие-то дома, ободранные квартиры. А затем на протяжении всей картины, из части в часть, кочевали садисты, трое мужчин и ни в чем не уступающая им женщина. Мужчин садисты не трогали. Они появлялись возле квартир и особняков, неслышно вскрывали окна или двери, а если это было невозможно, вызывали женщину из дома, срывали с нее одежду, прижигали ее сигаретами, и сначала три звероподобных, одурманенных то ли алкоголем, то ли наркотиками бандита, а затем и их напарница измывались над обнаженной женщиной. Покончив с одной жертвой, находили другую, и все начиналось сызнова…

Смотреть на все это было противно, но мы все же досмотрели до тех пор, пока одна из жертв вырвалась из рук насильников и, поскольку все бандиты оказались рассредоточенными по парку, выхватив у одного из них пистолет, уложила всех четырех. В картине были еще и другие «ответвления», но они уже не столь существенны, чтобы их вспоминать. Когда на экране замелькали титры второй картины «Все мои мужчины» — история одной проститутки, — мы поднялись и вышли подышать свежим брюссельским воздухом. Не хочется быть предвзятым, но странное ощущение испытываешь на улицах этих городов, где все мелькает, воет и кричит. Только воздух там был действительно свежий… Еще оставалось время до отхода автобуса в аэропорт. Мы отправились побродить по площади, на которой был расположен отель «Метрополь». Где-то на краю площади вышли к переулку. Пройдя несколько домов, остановились потрясенные. За большой витриной, лицом к стеклу, освещенная розово-синим светом, сидела густо накрашенная женщина. Она читала газету. В окне виднелась мебель — столик, кресла… Наискосок такая же витрина, зеленый свет, мебель и сидящая лицом к стеклу женщина. Она что-то вязала. Через дом — снова за витриной — в золотисто-рыжем свете покрытая красной шалью женщина. Витрины, за которыми