Богословие истории как наука. Опыт исследования - Михаил Легеев

Закономерно, что именно сегодня (хотя этот процесс начался ещё в XVIII веке греческими отцами-колливадами) всё более настойчиво ставится вопрос о частом Причащении мирян. Частое и даже непрестанное Причащение мирян возрождается ныне во многих храмах именно потому, что само наше время уподобляется, хотя и как бы в некоем отражении, первым временам христианства.

Глава 6. Остальной христианский мир сегодня. Экуменизм как явление современности

«Ни одно явление, как бы ни казалось оно гибельным, не лишено положительного аспекта. Так, современные нам условия планетарной жизни могут и должны были бы содействовать раскрытию в умах людей сознания необходимости глобального видения судеб всего мира»[1751].

6.1. Введение: причины появления экуменизма

Немного найдётся явлений в современном мире, которые вызывали бы столь разноречивые оценки, как экуменизм – от восторженных до крайне отрицательных. Что же такое экуменизм? На какой почве он возникает? Какие цели ставит? Что вообще стоит за этим понятием? Однороден ли экуменизм в своём составе? Какие тенденции направляют его движение? Какова оценка его подлинно церковным самосознанием? Хотя сказало об экуменизме было немало, однако почти всё сказанное представляет собой тот или иной срез, ту или иную грань рассматриваемой проблемы – экуменизма как явления. Оценка этого сложного явления с позиции богословия истории способна пролить свет на некоторые его черты, а возможно, и примирить разнородные взгляды на него со стороны православных.

Причины экуменизма как специфического явления новейшего времени многомерны, и, как и причины любого явления в истории Церкви, требуя догматического осмысления, имеют в себе положительную и отрицательную грани, катафатический и апофатический аспекты своего развития[1752]. В общем и целом, они коренятся в той новой реальности отношения Церкви с окружающим миром, которая формируется к началу XX века и формирует, соответственно, новую эпоху исторического бытия Церкви, эпоху, ставящую вопросы самого бытия Церкви, её отношения к миру, её проникновения в этот мир с новой, особенной и невиданной прежде остротой.

В качестве основных «экклезиологических» признаков XX века можно выделить следующие:

1. Окончательно прекращает своё существование христианская экумена[1753] – мир в целом перестаёт быть христианским. Церковь, а вслед за нею и христианство во внецерковных формах его бытия, постепенно вытесняются на периферию бытия человеческого социума.

2. Само христианство являет себя в многообразном и стремительно умножающим это многообразие облике конфессий и иных форм христианских сообществ, среди которых Церковь «теряется» внешним, видимым образом.

3. Громадное число людей в современном мире, пребывая вне Церкви, тем не менее несут в себе черты «былого христианства их предков», врождённые им, христианские в своей основе чувства, понятия и суждения. На фоне происходящих процессов усиливается (как в христианской форме, так и в нехристианской) внимание и интерес к отдельной личности, отдельному человеку; в рамках этой тенденции, в частности, развивается христианский персонализм.

4. В мире всё более и более усиливаются тенденции интеграции, коммуникации, открытости, смешения и взаимопроникновения культур, унификации жизни и жизненных ценностей – всего того, что получило именование «глобализации» в современном мире. В положительном своём аспекте эти тенденции «должны были бы содействовать раскрытию в умах людей сознания необходимости глобального видения судеб всего мира»[1754], тогда как в отрицательном аспекте они становятся почвой для нарастающей активизации и рекапитуляции процессов вне- и антицерковной направленности[1755]. Парадоксально, но два процесса – дробления христианства и попыток его объединения – в современном мире оказываются способны к одновременному существованию, ничуть не мешая друг другу.

Экспоненциальный рост антипредания[1756] к концу XIX – началу XX веков достигает гиперболических величин. Всё умножающееся дробление христианского внецерковного мира, вкупе с общим ростом апостасии, уже в самой среде этого внецерковного умножающегося христианства, то есть, прежде всего, в среде протестантской, начинает восприниматься как очевидно осознаваемая духовная катастрофа. На этой почве и возникает экуменизм как явление.

6.2. Зарождение экуменического движения и его цель

Экуменизм как явление и как целостное движение формируется и возникает в протестантской среде. Это происходит в достаточно короткие сроки. Весь период формирования этого движения занимает в общем и целом первую половину XX века[1757]. Предшествующий этому период второй половины XIX столетия характерен увеличением молодежных североамериканских и европейских межконфессиональных союзов[1758] и межконфессиональных контактов в целом[1759], и может рассматриваться как время вызревания тех идей, которые с полной силой проявят себя в XX веке.

С какой бы стороны ни подходить к анализу экуменического движения, очевидно, что его появление обусловлено исторической логикой, и, таким образом, оно неизбежно попадает в поле зрения и внимания богословия истории.

Сам термин «экуменизм» происходит от греческого слова «οἰκουμένη» – вселенная, обитаемая земля. Данный термин заключает в себе смысл, соответствующий определению: стремление к тому, чтобы по всей вселенной были преодолены христианские расколы, разобщения и разногласия. Экуменизм как движение вдохновляется именно этой идеей – идеей единого христианства, вселенского (греч. – «οἰκουμενηκóς», экуменического) христианского согласия, «неразделённой Церкви» всех христиан. Таковое единство декларируется в качестве генеральной цели движения, а поиск путей к нему становится его насущной задачей.

Носителями экуменической идеи становятся конкретные люди, но, всё же, особенно на первом этапе своего существования[1760] экуменизм представляет собой явление сложное, собирательное, крайне неоднородное в своём составе. Формы и методы сближения, предлагаемые в рамках этого общего направления, могли быть совершенно различны, вплоть до диаметрально противоположных. Общим в многоразличном движении экуменизма был и остаётся лишь сам факт ориентации на сближение. Именно поэтому ВСЦ (Всемирный Совет Церквей) был создан как площадка для контактов[1761] и декларировал своей целью не объединение христианства как таковое[1762], а лишь создание возможностей для межхристианского общения. При этом каждый из участников ВСЦ[1763] мог понимать цели и результаты этого общения по-своему.

Несмотря на это, не следует забывать, что само появление ВСЦ, равно как других организаций подобного рода более локального масштаба, всё же было обусловлено вышеобозначенными причинами, и, в конечном итоге, стремлением возродить утраченную экумену[1764]. Будущее покажет, что следование этой цели с неумолимой исторической логикой приведёт экуменическое движение от слишком общего и абстрактного курса на единение христиан (без какого-либо понимания методов и практики этого единения) к концепции «объединения конфессий с сохранением их конфессиональных особенностей и многообразия»[1765], то есть фактически к идее синкретической Церкви.

6.3. Экклезиологические концепции экуменического движения